Глава 21

Оскар Я хотел сделать сюрприз для Алёны, пришел домой пораньше, но никак не ожидал, что застану ее в спальне, собирающей чемодан. В моей руке – белый букет роз, он сразу же падает на пол. – Что происходит? – спрашиваю слишком громко. Алена вздрагивает и поворачивается. – Оскар? – удивлённый тон. – Да. Не ожидала? – подхожу и начинаю рычать ещё больше. – Куда ты собралась? – Домой. В Россию, – опускает глаза в пол и хлопает воздушными длинными ресницами. Так невинно, что даже страшно становится. – А меня предупредить… Что это вообще все значит? По лицу Алёны катится слеза. – Ты что, сбежать от меня хотела? – беру ее за плечи и слегка трясу. Она все молчит, поэтому я продолжаю: – Как это понимать? Забыла, что я твой муж… Да я не понимаю, у нас же с тобой все хорошо, разве нет? Алена вытирает рукавом слезу и, наконец-то, смотрит мне в глаза. – Я тянулась к тебе, потому что ты мне отца заменяешь. А я хочу стать самостоятельной. Поэтому нам… надо расс… Не даю ей договорить, зажимаю рот рукой, внимательно заглядываю в ее лицо. Глаза красные, как будто плакала до этого… Да и вообще, бледная какая-то. – Что ты, бл*ть, говоришь, Алена! Перестань, я никогда не поверю в этот бред, – подхожу к ее чемодану и кидаю его в угол, – и домой я тебя не отпущу. Твой дом рядом со мной… Тяжело дышу, вспоминаю, что она там ещё сказала… – Зависима? – говорю вслух. – Так и я от тебя зависим! Говоришь, что путаешь с отцом? Ну, в это я не поверю… Ничего ты не путаешь. А так – называй меня, как хочешь, могу тебе быть и отцом, и братом, и другом. Сама выбирай. Мне достаточного того, что ты моя жена и любовница. Я люблю тебя. Алена округляет глаза, как будто услышала какую-то околёсицу. – Любишь? – переспрашивает. Я подхожу к ней и кладу руки на талию. Притягиваю к себе. – Ну, конечно, люблю. На миг ее лицо просветляется, но она сразу прячет радостное выражение, убирает мои руки, тихо произносит: – Это ничего не меняет. Придвигаю к себе непослушную девчонку, поднимаю ее подбородок, чтобы смотрела на меня: – Расскажи, что случилось. Алена хмурится, по глазам вижу: сильно злится. Почему раньше не замечал? На меня вываливается поток слов: – Почему именно сегодня решил сказать! Когда я все решила. – А нужно было говорить очевидное? – Нужно! – тяжело дышит. Притягиваю к себе (когда только успевает отходить от меня), целую нежные губы, а когда Алена успокаивается, отстраняюсь: – Прости, я буду тебе говорить каждый день, если ты хочешь. Я думал, все. Мы помирились. Но вместо улыбки я вижу, как Алена разрывается слезами. Плачет. Сажаю ее на диван, глажу по спине, обнимаю. А она все не останавливается и не останавливается. Даже слов не может вымолвить из-за всхлипов. – Что случилось? – прошу ее. – Расскажи мне. Алена У меня был куплен билет. И вообще, план был идеальный. Я должна была уйти из дома, Оскар ничего бы не заметил. Но именно в тот день он решил пораньше вернуться с работы. Не знаю каким образом, но мне пришлось ему все рассказать. – Я ходила в больницу, ещё месяц назад, просто хотела обследоваться… Врач написала список анализов, – говорю быстро, чтобы не запнуться, но все равно делаю паузу. – И… – И что? – торопит меня Оскар. – Врач сказал, что у меня лейкемия. Я вижу, как все мышцы Оскара напрягаются. – Какой степени? – спрашивает. – Не знаю… Начальная. Он выдыхает. – Это лечится, мы тебя вылечим. Тем более, ты в Америке. Нужно было сразу же мне позвонить! Да я сам дурак, давно тебя надо было проверить! – Не понимаю… Ты даже не удивлён. – Ты разве не знаешь, отчего умерла твоя мать? – спрашивает Оскар. – Врачебная ошибка после родов, так говорил отец. Оскар зажмуривается и берет меня за руку: – На самом деле, у неё была лейкемия, но она отказалась от лечения… из-за беременности, а потом стало поздно. У меня снова начинают капать слёзы из глаз. Я не знала об этом. Оскар гладит меня по спине. – Я тоже могу оказаться беременной, – всхлипываю я неожиданно. – Что? – Оскар округляет глаза. – Я две недели не пила таблетки… хотела увезти с собой в Россию часть тебя. А о диагнозе врач сказал мне только вчера. Он целует меня в макушку, хотя я чувствую, что он злится. – Ты хотела от меня сбежать не из-за болезни? – спрашивает сурово. – Сначала нет. Я хотела… Ну, я думала, ты меня не любишь. – Эх, глупая, – вздыхает Оскар и притягивает меня к себе, хотя мы, итак, слишком близко. Я продолжаю свой рассказ: – А потом узнала о диагнозе и подумала, что точно надо бежать… Зачем я тебе? Тут я снова заливаюсь слезами, Оскар прижимает меня к себе, я плачу у него на плече. Его рубашка быстро становится мокрой. – Алена. Ты мне любая нужна… И все будет хорошо. Врач мог ошибиться, лейкемию ещё проверять надо, у тебя ведь ни единого признака! – затем отстраняется, берет мое лицо в свои ладони, вытирает мои слезы: – А если даже ты болеешь, я тебя вылечу, чего бы мне это ни стоило.