Глава 23

Оскар заходит в квартиру пятнадцать минут седьмого. На столе уже накрыт ужин (решила сегодня его удивить своими кулинарными изысками). Он протягивает мне огромный букет белых роз. Я нюхаю, спрашивая: – Почему ты всегда даришь именно белые розы? – Они напоминают мне тебя, с одной стороны, красивые, притягательные, а с другой, невинные и чистые. Ты для меня именно такая женщина. Пока Оскар говорит, глаза у него искрятся. Я улыбаюсь. Можно сказать, ещё одна «мечта» сбылась. Теперь я точно знаю, что я для него женщина, а не девочка. Девушки очень странные существа. Казалось бы, Оскар, итак, каждый день в постели «доказывает» мне свое отношение, а мне все равно нужно, чтобы он произнес это вслух. Мы смотрим друг на друга и как будто волнуемся. Садимся за стол в какой-то странной неловкости, ужинаем. А потом Оскар просто берет меня за руку, достаёт из кармана пиджака красивую белую коробочку. Прежде чем он задаёт тот самый вопрос и открывает ее, я уже начинаю всхлипывать и вытирать слёзы. Он надо мной смеётся: – Подожди реветь! Ты же не видела, что там. Вдруг сережки… – Я буду рада и сережкам, – смеюсь в ответ я, убирая ненужные слёзы. Продышавшись, пытаюсь стать сосредоточенной, выпрямляю спину, смотрю на Оскара внимательно, он гладит мою внутреннюю поверхность ладони, проводит пальцами по линиям жизни, говорит: – Алена, ты фактически уже и есть моя жена… Я не буду с тобой разводиться, чтобы жениться второй раз по-настоящему, говорю тебе сразу, – предостерегающе поднимает брови вверх, – но… я решил, что могу хотя бы предложение сделать нормальное. Оскар достаёт красивое кольцо из коробочки. Хотя, я думала, что красивее того, что уже есть на моем пальце, не бывает. Он снимает кольцо, надетое на «фиктивной свадьбе». Надевает новое, сверкающее разноцветными камушками. – Будешь моей женой отныне и до конца наших дней. И хоть это утверждение, а не вопрос, я все равно восклицаю: – Буду! – и бросаюсь ему на шею, потому что сил уже нет терпеть. Оскар быстро отодвигает тарелки с едой в сторону, сажает меня на край стола. Нетерпение между нами неслыханное, кажется, вся квартира искрит от нашего желания, поэтому он просто расстёгивает ширинку, задирает мою юбку, а мои трусики просто отодвигает в сторону. Когда он входит, ощущение такое, как будто разом осушила бутылку вина. Кружится все кругом, и так хорошо, приятно, все вдруг кажется необыкновенным. Любовь – настоящая магия, а секс – лучшее воплощение любви, какое только можно придумать. Оскар быстро двигается, но резко останавливается, берет меня за шею, ждёт, когда я открою глаза и посмотрю на него. А когда я смотрю, шепчет: – Ты снова летаешь где-то, давай, я хочу, чтобы ты получила такое же удовольствие, как и я. Одни эти его слова заставляют меня зажмуриться от жара внутри. Он снова начинает движение, и я следую его совету: ни о чем не думаю, кроме того, что его руки сейчас крепко держат меня за талию, губы ласково целуют шею. Мы оба тонем в омуте приятных сладостных прикосновений, чувствуем друг друга. Смотрим в глаза. Мы сейчас как никогда с ним близки. Поэтому я даже не удивляюсь, когда оргазм у нас наступает одновременный. После он берет меня на руки, относит в спальню, и там мы продолжаем любить друга. Теперь во время занятий любовью Оскар часто говорит мне на ушко «любимая». И каждый раз (сколько бы раз я это ни слышала) меня переполняет необъятное счастье в груди, оно такое большое, что кажется, можно задохнуться…