Глава 33. Музыка Луны

Приоткрыв тяжелую дверь, я заглянула в студию. Если она открыта — значит, можно войти, решила я. Просторное помещение было необычным: украшенные картинами и инструментами стены, высокие каменные арки и пол, выложенный цветной мозаикой.

Однако я заметила это лишь мельком. Главным были звуки, доносившиеся изнутри, — они буквально завораживали. Мелодия напоминала тихий шепот ветра, переплетающийся с мягкими аккордами. На Земле я ни разу не слышала такого сочетания звуков.

Не в силах сдержать охватившего меня волнения, я распахнула дверь шире. Звуки становились все отчетливее, неотвратимо притягивая меня. Сделав шаг внутрь, я ощутила, как мир вокруг растворяется. В тот миг я даже забыла, как дышать.

Эн сидел за столом спиной ко мне, полностью поглощенный процессом. Его длинные пальцы плавно скользили по незнакомому мне инструменту. Меня это совершенно очаровало. Каждый аккорд вызывал во мне целую палитру эмоций: радость сменялась грустью, надежда — безмятежностью. Это было невероятно: музыка как будто могла говорить, передавая те чувства, что невозможно выразить словами.

Когда звуки замолкли, меня только и хватило на то, чтобы завороженно выдохнуть:

— Что это было?

— Ая, — мягко и глубоко произнес Эн, — ты пришла в нужный момент.

Он не удивился — видимо, ждал меня. Я подошла ближе, не в силах отвести взгляда от его рук.

— Эта музыка... она такая... живая, — едва слышно прошептала я. — Откуда она?

— Это музыка Луны, — проговорил Эн. — Я пытался воспринять ее звуки, поймать то, что она шепчет нам каждую ночь.

— Музыка Луны? — повторила я, стараясь уловить в его словах смысл.

— Я создаю ее с помощью звуковых ловушек, — продолжил Эн. — Это устройства, которые преобразуют лунные лучи в звуковые волны.

— Как это? — спросила я. В книгах, что я читала в библиотеках, ничего не было ни про музыку Луны, ни про ловушки.

— Очень просто, — ответил он. — Я использую особые механизмы и размещаю их так, чтобы они были направлены прямо на Луну. Когда лунный свет касается этих приманок, он оживает, и я улавливаю его вибрации. Эти звуки можно записать, а после обработать.

— Вау! А как ты вообще узнал об этом? — я попыталась представить, как он работает с устройствами. Не получалось. Я вообще не видела на Трайде никаких подобных конструкций. Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что быт на этой планете устарел — выходит, я ошиблась.

Эн немного помолчал, улыбаясь и глядя куда-то вдаль. Потом сказал:

— Я долго находился в одиночестве, наблюдая за Луной. Однажды я подметил, как ее свет изменяется в зависимости от времени суток и фазы. И тогда мне пришла в голову идея — а что, если свет можно превратить в звук?

— Но как? Мы же постоянно находимся в подземелье.

— Впервые эта мысль посетила меня еще тогда, когда я жил в горах. Впрочем, в пещерах тоже можно пообщаться с Луной: световые шахты на что?

По моему виду Эн понял, что я не слышала и об этом.

— В подземелье есть шахты или вертикальные каналы, которые выходят на поверхность, позволяя лунному свету проникать внутрь, — терпеливо произнес Эн. — Примерно в такой пещере живет твой Элефтерий. Но обычно в таких шахтах установлены световые ловушки, которые собирают и направляют лунный свет вниз.

— Итак, звуковые и световые ловушки, — продолжала я, пытаясь узнать больше.

— Верно, — кивнул он. — Еще есть лунные зеркоры. Эти зеркала делают из специального материала, который чувствителен к лунному свету. Я настраиваю их так, чтобы они отражали лучи Луны на поверхность звукового аппарата. Когда свет попадает на него, он порождает уникальные волны, которые я также записываю.

Звучало очень сложно. Но безумно увлекательно.

— А есть еще светозаписывающее устройство, — с этим словами Эн указал на сложный механизм, напоминающий стеклянную конструкцию с трубками и зеркалами, — Оно берет свет и трансформирует его в звук. Каждая трубка здесь предназначена для улавливания определенной длины волны, а магическая пленка пишет эти звуки.

Я осторожно приблизилась к устройству и погладила пальцами его гладкую поверхность. Оно выглядело хрупким и в то же время непоколебимым.

— Ты его сам сделал? — с искренним восхищением спросила я.

— Да, я экспериментировал, — ответил Эн. — Сначала изучал свойства различных компонентов, затем трудился над их сопряжением, чтобы они могли эффективно аккумулировать лунный свет. Это было непросто, но в итоге я добился того, что хотел.

— А что это был за инструмент, который был в твоих руках, когда я зашла?

Эн развернулся к столу к панели с кнопками и ручками.

— Звукосинтезатор, — объяснил он. — С его помощью я накладываю звуки, комбинирую их, добавляю эффекты. Каждая кнопка управляет конкретным эффектом или инструментом.

Эн подошел к стене и аккуратно снял одно из висящих там устройств — длинное и изогнутое. Оно было похоже на духовой инструмент, но вместо обычных отверстий для пальцев виднелись какие-то насадки.

— Лунный резонатор, — поймал Эн мой взгляд. Он подул в устройство, и то издало мелодичные звуки, неуловимо напоминающий что-то знакомое.

Эн бережно положил резонатор на стол и указал на набор деревянных трубочек:

— А это ветряные трубы. Когда в них дунуть, они воспроизводят звуки, похожие на мелодии, созданные самими ветрами. Я соединяю их, чтобы придумывать композиции.

Эн поднял один из колокольчиков и провел по нему пальцем. Звонкий звук наполнил пространство, будто пробуждая его от тишины.

— И еще у меня есть кристаллические колокольчики. Они издают разные ноты при легком прикосновении. Все это вместе и дает гармонию звуков.

— Чудесно, — проговорила я, завороженная его словами и действиями.

— Музыка всегда была частью меня, — тихо зазвучал голос Эна. — Звуками Луны я могу передать то, что во мне. Каждая нота, каждый аккорд — это осколки моей души, отражающие сокровенные уголки моего сознания.

Его слова нашли отклик во мне. Я увидела другого Эна: тонкого, ранимого, чувствительного. В этот момент я вдруг осознала, что между нами с Эном зародилось нечто гораздо большее, чем простое физическое влечение. Благодаря музыке наша связь окрепла.

И хотя я все еще чувствовала привязанность к Паше, я знала, что должна пройти этот путь с Эдом и Эном. Возможно, для того, чтобы наконец постичь истинную любовь. Или, как предположил Элефтерий, чтобы «наиграться». А может, чтобы исправить ошибки прошлого и исчерпать накопленную карму.