Глава 27

* * *

– Эл Лорендорф Колльбрейн —

– Владыка Амакилор Иорангар Третий прислал артефакты и свой ответ, – рассказываю своим помощникам, братьям Орваронам.

Расхаживаю по кабинету, так как взволнован. Ялмар и Орварон сидят в креслах, оба напряжены.

Убираю руки за спину, смотрю им в глаза и говорю:

– В письме владыка хвалит нас, и просит не принимать никаких радикальных мер в отношении избранной. Всё-таки мы обязаны исполнять её просьбы, чтобы источник оставался доволен. По его словам, если бы избранная несла опасность, то мы об этом уже узнали бы.

Умолкаю и продолжаю:

– Но я получил письмо и от придворного мага. Он как раз разделяет наши с вами опасения. По его словам всё же есть шанс, что всё пойдёт не так, как прописано в проклятии и пробуждение эла Михалкорха Вальгара навредит источнику и всему миру. Владыка не знает, что маг прислал среди прочих один артефакт, который требует особой осторожности при работе с ним и специальных знаний. Это одна из новых разработок, эл Вальгар об этом не знает.

– Но это обман, – хмурится Ялмар. – Источник всё поймёт, эл…

– Не навлечём ли мы беду на свои головы и на сам остров, если с Валерией что-то случится, и она испустит дух? – произносит Ронан.

– Нет. Артефакт рабочий, просто требует специфических знаний и осторожного обращения. Мы просто «забудем» приложить к нему инструкцию. И не наша беда, что Валерия безграмотна в отношении магии. И я сильно сомневаюсь, что эл Вальгар ей поможет.

– Вы уверены? – с опаской интересуется Ронан.

Вздёргиваю подбородок и довольно резко говорю:

– Если нет уверенности, то лучше не начинать никакого дела, Рон. Обратного пути нет. Если судьба ей благоволит, если источнику нужна Валерия Славская, и если ей действительно по силам разрушить проклятие, то никакие препятствия ей не помеха.

Арданы переглядываются и склоняют головы в согласии.

– Хорошо. Я сейчас же отпишу ей письмо. А вы готовьте посылки для отправки. Пусть Валерия скорее получит то, что пожелала.

* * *

– Валерия —

Проходит почти два месяца и наконец, я получаю сообщение от Лорендорфа.

Эльф пишет, что нужные мне артефакты изготовлены и доставлены на Эйхаргард. А ещё сообщает, что не только весь остров, столица, но и вся страна Рейнала верит в меня и надеется, что я покончу с проклятием. И наконец, наступит мир и благодать и все вздохнут спокойно.

Это я, конечно, кратко описала содержание письма. На самом деле эл Лорендорф Колльбрейн буквально оды мне сочинил. Восхваляет меня в письме, восхищается моим умом и сообразительностью, и всё это оформлено красивыми словами, будто он самому владыке пишет. И я насторожилась.

Своими мыслями делюсь с Михалкорхом.

– Когда слишком много лести – это всегда повод задуматься, для чего тебе это говорят, – соглашается он со мной. – Льстецы, Лера, далёкое всегда представляют близким. А то, что рядом – сделают далёким. Ты верно насторожилась. Очевидно, они хотят усыпить твою бдительность.

Пожимаю плечами, забираюсь в кресло с ногами и делаю большой глоток вкусного какао, которое мне сегодня прислали по моей просьбе.

– Но для чего? – спрашиваю у Михалкорха.

Эльф стоит у камина и читает письмо и.о. градоправителя Лорендорфа. Усмехается, когда читает заковыристые обороты речи, потом скручивает письмо и бросает его на стол. Обходит кресло, в котором я сижу, и кладёт руки мне на плечи, мягко массирует мне шею, плечи и произносит:

– Страх, Лера. Ими движет страх. Они не понимают, что произойдёт, если ты снимешь проклятие.

Я задумываюсь, хмыкаю и произношу:

– А что тут непонятного? Поместье Вальгар, наконец, перестанет быть изолированным. Ты вернёшься к жизни – сильным, красивым и почти женатым. Источник вздохнёт и утрёт пот со лба, подумает, что наконец-то он избавился от этого тяжкого груза. Жители острова попадают в обморок, но очень быстро придут в себя. Лорендорфу придётся передать тебе все твои законные полномочия по управлению Эйхаргардом. Думаю, тебя и меня на поклон к себе вызовет и ваш владыка. Или сам явится, чтобы всё увидеть собственными глазами. Ну а потом наша громкая и пышная свадьба случится. И… В общем, потом жили они долго и счастливо.

Поднимаю к нему лицу, улыбаюсь и спрашиваю:

– Ну? И как тебе?

– Я понимаю про пышность свадьбы, но почему «громкая»? – спрашивает Михалкорх.

Я смеюсь и произношу:

– Что же нам с тобой тихую свадьбу играть? А как же песни, танцы, салют и мордобой?

– Мордобой?

– Пф! Если на свадьбе никто ни с кем не подрался, то считай, свадьба и не состоялась, – говорю с улыбкой.

Мужчина лишь головой качает, а я двигаю бровями и допиваю своё какао.

– Ладно, до этого момента нам ещё столько всего нужно сделать, – подытоживаю я. И добавляю осторожно: – Михалкорх, ты, между прочим, давно не смотрел… на себя.

– И не хочу смотреть, – тут же хмурится эльф.

Он ещё ни разу не спускался со мной в погреб, чтобы увидеть себя, когда он не призрак, а как сейчас материальный. Видел себя только тогда, когда был призраком.

Сколько времени прошло, но он больше не становился духом. Виновато в этом море, либо благословение моря, а быть может, моя настойчивость и чувства – не знаю. Знаю одно, я продолжаю ухаживать за его телом, обливаю благословенной водой, но пока никаких изменений не наступает. Тело Михалкорха всё такое же – обезображенное.

Но я не теряю надежды.

Да, я очень упрямая женщина. Этого у меня не отнять. Добьюсь своего.

Вздыхаю и произношу:

– Как пожелаешь. Но тогда пошли на море? Скоро закат, нужно запастись волшебной пылью.

– Это не пыль, – поправляет меня с улыбкой эльф и демонстративно закатывает глаза.

– Хорошо, идём за пылью, которая не пыль, – смеюсь в ответ.

Он качает головой и сам берёт вёдра, куда мы наберём воды. Эльф доносит полные вёдра до двери в комнату, где лежит его тело и не заходит.

Боится?

Думаю, тут страх другого рода. Он боится утратить надежду, что после снятия проклятия вообще сможет проснуться. Боится, что больше не увидит меня. Боится, что наша история на том и закончится, по факту так и не начавшись.

«Так, не думать о плохом», – приказываю себе. – «Всё у нас получится. И точка».

* * *

Тело эльфа не меняется. Внимательно осматриваю его, слушаю дыхание, щупаю пульс. Открываю ему веки, потом раздвигаю губы. В общем, провожу тщательный осмотр. Был бы анализатор, так ещё и кровь бы взяла.

Потом провожу кончиками пальцев по его огрубевшей обожжённой коже и длинно вздыхаю.

Что же ещё сделать?

Пока ежедневно омываю его морской водой с частичками волшебной пыли, которая и не пыль, а благословение, но результата пока нет.

Чешу затылок и думаю следующее: можно же взять мелкий морской песок, соль и натереть им кожу Михалкорха. Получится очень даже хороший скраб, который отшелушит кожу, сделает её помягче. Сильно, конечно, злоупотреблять не стоит, но раз в неделю можно проделывать. Посмотрю, что выйдет из этого. Хуже точно не будет.

Решаю завтра же набрать песка и соли.

Точнее не набрать, а выпарить. Придётся с утра наполнить тазы водой и оставить её на солнце.

Но получится не «натуральная морская соль», а самый настоящий хлористый натрий. Это будет гуща, содержащая органику, песчаную взвесь, бактерии и прочие неизвестные мне примеси. Но! Именно эта гуща и будет отличным скрабом.

И как я раньше до этого не додумалась? Столько времени зря потеряла. А вдруг омовение «волшебной водичкой» вкупе с косметической скрабовой процедурой даст, наконец, положительный результат?

С этой мыслью возвращаюсь к Михалкорху и рассказываю ему о своей новой идее.

На лице мужчины не вижу эмоций радости и такого же энтузиазма, как у меня. Эльф пожимает плечами и произносит совершенно спокойным тоном:

– Хорошо, Лера, пробуй. Препятствовать не стану.

– И всё? – удивляюсь его равнодушию. – И даже возражать не станешь?

Михалкорх откладывает книгу, которую читал до этого, смотрит на меня долгим взглядом и говорит:

– Допустим, я начну возражать, но ты в ответ начнёшь приводить различного рода аргументы, которые будут сведены к одному – всё на пользу или если не попробуем – не узнаем, что случится. Как итог, я всё равно соглашусь на твою очередную идею, но с потерей твоих и своих нервных клеток. Я решил срезать путь.

О, как.

Упираю руки в бока и, прищурившись на эльфа, наигранно сладким тоном интересуюсь:

– То есть ты хочешь сказать, что я настолько предсказуема?

Он весело усмехается и отвечает:

– Я хочу сказать, что мне не хочется тратить наше с тобой время на ссоры. Зачем рассуждать и вести спор на тему, которую мы давно обсудили? Я дал тебе добро пробовать с моим телом все разумные процедуры. Хочешь натереть солью – пожалуйста.

Вздыхаю и киваю.

– Услышала тебя. Извини, что начала наезжать. Как-то мне пока непривычно, что ты не начинаешь спорить и злиться, – произношу с улыбкой и беззастенчиво забираюсь к нему на колени. – И да, я буду делать всё возможное и даже больше, чтобы добиться результата. Знание всегда лучше неизвестности, Михалкорх. Всем и всегда нужна определённость.

– На мой взгляд, со мной всё давно ясно и определено, – говорит он с нотками грусти в голосе.

Беру его лицо в ладони, заглядываю в его синие глаза и уверенным тоном заявляю:

– Пока я жива, пока в силах что-то делать, я буду это делать, Михалкорх. И ты не сдавайся. Я тоже хочу, чтобы твоё тело преобразилось, и ты тогда смог бы мне сделать предложение. Тогда ты очнёшься уже не призраком, а самим собой – живым и прекрасным, как сейчас. Ты не будешь калекой. Не будешь обезображенным, всё для этого сделаю. Веришь?

– Если бы эти слова сказал кто-то другой, то я бы посмеялся. Но тебе, Лера, верю.

Он крепко обнимает меня и целует меня в висок.

Снова вздыхаю и думаю, а что если ничего не поможет и эльф так и останется обезображенным? Да ладно бы только внешность, его тело сильно искалечено огнём. Ему будет трудно ходить, делать элементарные вещи. Боюсь, он и обслуживать сам себя не сможет. Понадобится постоянная помощь. И сильному мужчине подобная жизнь не просто в тягость – это хуже смерти. Особенно, когда рядом молодая, сильная и красивая супруга. Тут любой не пожелает возвращаться к жизни.

В таком случае, если ничего не поможет, неужели Михалкорх позволит мне умереть, когда придёт срок?

По спине проносится неприятный холодок.

Если так, то выходит это просто игра…

Начинаю на себя злиться и гоню прочь гадкие мысли. Не стоит сомневаться в Михалкорхе. Да, он бы гадким в начале нашего знакомства, но сейчас он другой. Он открылся мне. И если ничего не получится, я уверена, что он всё равно предложит мне руку и сердце, чтобы спасти меня от смерти, чтобы освободить меня от ноши проклятия. Но при этом знаю, что сам он не захочет жить…

День проходит спокойно. Следующий тоже.

А потом приходит сообщение от Лорендорфа, что сегодня прибудет груз с артефактами и шлюпы поставят на якорь в том же самом месте, как и в прошлый раз.

От радости я станцевала ламбаду.

Михалкорху понравилось, пообещала ему повторить, а ещё показать танец живота. Он поймал меня на слове.

Эх, вот Юлька бы точно показала класс, а я могу соорудить лишь жалкую пародию, но что поделать, слово не воробей… Но пока не до танцев. Нам артефакты для ремонта и огорода привезли! Скоро тут будет красота! Ура!