2
В последний раз я себя так плохо чувствовала на утро после выпускного. И именно тогда я в первый раз в жизни смотрела на этот мир сквозь призму фразы: «Я больше никогда не буду пить!». Но сейчас был виноват не одноклассник Лёшка и сомнительного происхождения коньяк, который отдавал самогоном так, что в здравом уме его никто бы пить не стал. У меня ума в восемнадцать лет не было, да и Лёшке я доверяла тогда… Тогда. А сейчас мне плохо было потому что…
— Валера-а-а… — голосом прокуренного сапожника позвала я мужа, пытаясь вспомнить, а где я вчера умудрилась так наклюкаться.
А главное — зачем? День рождения у мужа был уже, да и не праздновали мы — он был в командировке…
Валера.
Командировка.
Наденька.
Развод!
Мозг услужливо составил цепочку причинно-следственной связи от дня вчерашнего и до моего сегодняшнего плачевного состояния.
— Валера-а-а! — повторила я, пытаясь разлепить словно склеенные дорогим и качественным клеем веки. — Ты — скотина-а-а!
Язык с трудом ворочался в пересохшем рту, но чувство удовлетворения немного сгладило моё во всех смыслах отвратительное самочувствие. Всё же, должен же он знать, что я теперь думаю о нём? Да просто обязан! Странно, что молчит…
— Та-а-ак, — протянула я, всё же открыв глаза и осмотрев комнату.
Незнакомую комнату. Оформленную в стиле барокко комнату. Или рококо… или как там его, этот вычурно помпезный стиль оформления? Сейчас мой мозг был скуп на определения, подмечая лишь факты. Всё вокруг пестрило позолотой, начиная от аляпистого потолка, разрисованного каким-то сомнительным сюжетом, и заканчивая декоративными элементами мебели.
— Так, так, так, — повторила я, сползая с кровати и вставая на четвереньки, рассматривая пушистый розовый ковёр. — Так-так…
Кажется, меня похитили цыгане. Или, что более вероятно, я вчера всё же добралась до гостиницы, хоть и в упор этого не помню. Но на мою память надежды было в принципе мало. Последнее, что я запомнила, это были разбитый телефон (после звонка козла Валеры) и говорящая Люська, так что…
— Люсьен! — испуганно рявкнула я, крутя головой, но не наблюдая ни мою чёрную кису, ни её переноску. — Ох ты ж блин…
Плохо. Кисоньку я забыла дома. Но, это дело поправимое. Сейчас, приведу себя в относительный порядок и быстренько съезжу за своей чернышкой…
Правда, и тут на моём пути возникли трудности. Первая – пространство вокруг меня кружилось, никак не желая встать в ровную картинку. Ой, зря я встала с кровати. Ой, зря…
— Думать о лимонах, думать о лимонах, — шептала я, приметив дверь в ванную и осторожно поползла в её сторону.
Понятия не имею, откуда я знала, что в таком состоянии надо думать о кислом и держать ладони на ровной поверхности, показывая затуманенному мозгу, где точка опоры, чтобы голова перестала кружиться, но способ сработал! До двери я добралась без происшествий. Можно сказать, что даже удачно, ведь содержимое желудка осталось в нём, а не на пушистом ковре, что покрывал собой почти весь пол нехилых размеров спальни. Не хватало ещё счет за химчистку оплачивать!
Чем я вообще думала, снимая себе такие хоромы – я объяснить не могла. То ли решила разорить мужа напоследок, то ли…
— Вот блин, — дотянувшись до ручки и распахнув дверь, я не очень грациозно шлёпнулась обратно на пол, с тоской осматривая коридор. — Не ванная.
Столько усилий и всё напрасно. Не та дверь.
Развернувшись, я заползла обратно в комнату, осматриваясь в поисках нужной двери, но… её не было! Я ещё раз внимательно осмотрела пространство, отметив огромную кровать со столбиками и балдахином, вычурные тумбочки, огромные не зашторенные окна, за которыми пролетел белоснежный дракон, красиво выделяющийся на голубом фоне неба, далее стоял шкаф и…
— Дракон? — встряхнув головой и поморщившись от пронзившей виски боли, я осторожно вернула взгляд к окну.
Синее небо было. Драконов не было.
— Допилась, — сделала я вывод. — Мало мне было говорящих белочек-кошечек, теперь ещё и драконы мерещатся.
— Не мерещатся, — раздался сбоку знакомый голос.
— Что…
— Констанция, соберись, — через меня перепрыгнула… Люська, с презрением принюхиваясь к стоявшему в комнате амбре.
Люська… раза в три увеличенная в размере, с горящими неестественной зеленью глазами и… говорящая.
— Не смей! — рыкнула она на меня, заметив, как я потянулась в её сторону, желая убедиться в реалистичности происходящего. — Мы это вчера уже проходили.
Медленно опустив руку, я вспомнила, что действительно пальцем в неё уже тыкала. Вчера. Когда она мне предлагала куда-то с ней отправиться. Куда-то… где нет Валеры. И кажется, я согласилась.
— Давай ещё раз, — чуть ли не по слогам произнесла Люська, опуская попу на ковер и обвивая передние лапы хвостом. — Я являюсь одним из трёх духов-защитников рода Толиерс. Тебе выпала великая честь помочь нашей наследнице в довольно деликатной ситуации. В награду за помощь мы поможем начать тебе новую жизнь.
— Без Валеры, — с умным видом кивнула я, припомнив кое-что из вчерашнего разговора с… кошкой.
— Без Валеры, — повторила за мной Люська, демонстративно закатывая глаза. — Согласие ты своё дала. Готова?
— К чему? — уточнила я, сомневаясь в реальности происходящего.
Что-то мне подсказывало, что вино я вчера купила… как это называется? Контрафактное? Палёное, в общем, как говорят просте люди. И лежу я сейчас, скорее всего, на полу в прихожей, пуская слюни на ламинат и маленький коврик с надписью: «Добро пожаловать». Пускаю и смотрю весёлый глюк про семейство Тамплиеров. А Люська скачет рядом, орёт некормленая, вот мне и снится…
— К приведению тебя в достойный вид. Для начала, — Люська сощурила свои глазищи, приказывая кому-то за моей спиной: — Помыть. Переодеть. Привести к хозяйке.
Я даже пискнуть не успела, как какие-то девицы схватили меня за руки, подняли и потащили куда-то!
Какое пищать! От резкой смены положения моей тушки, в голове снова зашумело, и всё, на что меня хватало – это думать о лимонах.