3

Всё, что происходило со мной дальше, просто не укладывалось в голове. Возможно, из колеи меня выбил факт окончательного осознания того, что я всё же на самом деле разговаривала с кошкой. С говорящей, на минуточку, кошкой! А может, всё дело в странном напитке, с явным привкусом ромашки, что меня заставили выпить.

Плюсы, несомненно, были. Голова перестала болеть и кружиться, да и на желудке стало значительно легче. Похмелье исчезло, словно его никогда и не было. Но вместе с ним пропало и моё здравомыслие. Меня словно накачали успокоительным! Другого объяснения, почему я позволяла с собой делать всё ЭТО, у меня нет.

А издевались девушки над моей безвольной тушкой долго.

Для начала меня отвели в какое-то подобие сауны, шустро раздевая и при этом не забывая комментировать увиденное. И я не сопротивлялась! Даже ни слова не сказала, когда они щипали кожу на моей талии, вынося вердикт, что пара сантиметров лишние. Бедра мои им тоже не угодили. Как и волосы, как и состояние кожи…

Я лишь заторможено крутила головой, даже мысленно отвечая на их заявления с опозданием. Какое сопротивление? Мне даже думать было лень! Мысли казались какими-то вязкими, несмотря на приятную лёгкость в голове и теле.

Единственное, что я старалась не забыть – это взять рецепт напитка с ромашкой. Не то, чтобы в будущем я планировала повторять подобные безудержные распития винишка, но какой крутой анти-похмелин…

А как долго длится успокоительный эффект!

Я расслабленно пережила натирания своего тела какими-то кремами, скрабами. Безразлично наблюдала за тем, как меня чем-то обёртывают, выжидают, снимают… снова обёртывают.

Даже когда меня как того Ивана из сказки, заставили прыгать по чанам с водой, я лишь лениво улыбалась, вспоминая горбатого конька и ожидая, что он вот-вот появится и как подует на кипящее молоко, в котором меня купают. И я ка-а-ак выпрыгну оттуда, сухая и в красных сапожках…

Более-менее здраво мыслить я начала в тот момент, когда меня облачили в яркое жёлтое платье с пышной юбкой и усадив на пуфик, начали укладывать волосы.

— Вы мне их нарастили? — поинтересовалась, с удивлением смотря на своё отражение.

Я первым делом после получения фотографий с изменой мужа пошла в салон и сделала себе каре. Чтобы как у… не помню автора стиха. Да и само стихотворение сейчас не вспомню, но в память въелась строчка, в которой было нечто похожее на: «…и чтобы даже кончики волос не помнили тебя!».

А сейчас, смотря, как девушки слаженно вытягивают мне пряди и закручивают, превращая в высокую причёску, с изумлением отметила, что по длине они мне доходили примерно до поясницы! И это как минимум!

— Отрастили, — коротко ответила мне одна из девушек, с усмешкой добавляя: — А в других местах убрали.

— Там ничего и не было! — оскорбилась я на такой непрозрачный намёк.

— А теперь и не будет. Нигде, — вторила ей вторая. — Но через год процедуры нужно будет повторить.

Опустив взгляд на свою руку, я обратила внимание на идеально гладкую кожу. Нет, я и раньше не была похожа на лохматую собаку, но какие-то светлые волоски были. А сейчас… ничего.

Да и сама кожа словно светилась изнутри. Никогда не видела себя настолько… свежей? Отдохнувшей? Кажется, мозг от действия ромашки ещё не отошёл. Правильные слова подбирались с трудом.

Но мне нравилось, что я вижу! Смотря на своё отражение, я видела красивое лицо молодой девушки. Без единой мимической морщинки. Без единого намёка на усталость, недосып и вчерашнее чрезмерное виновливание…

Понятия не имею, куда меня затащила кошка. Да я даже на факт её умения разговаривать готова была закрыть глаза! В такой прекрасный спа-салон меня привела…

— И так… везде? — с интересом спросила я, чуть приподняв руку и демонстрируя идеальную гладкость. А дождавшись слаженных кивков головами, не смогла не восхититься. — Вот это я понимаю, эпиляция… Марку крема не подскажите? Ну, на будущее?

— Мы закончили, — вместо ответа мне, громко произнесла одна из девушек, и вторая тут же потянула меня за руку, вынуждая подняться.

— И куда идём теперь? — поинтересовалась я, едва успевая переставлять ноги. Темп девицы задали достаточно шустрый. — О, туфельки, — отметила я наличие у себя обуви, совершенно не понимая, когда меня успели обуть.

Нет, рецепт того напитка с ромашкой определённо нужно раздобыть.

— Госпожа? — девушки привели меня в просторную светлую комнату, привлекая внимание статной брюнетки, что с отсутствующим видом стояла у окна.

— Вы закончили? — обернувшись на нас, она окинула меня цепким взглядом и изящно указала рукой на кресло. — Помогите ей.

Девушки тут же подвели меня к нему и помогли устроиться. Затем молча поклонились женщине и вышли из комнаты, оставляя нас наедине.

Мне не было страшно. Наоборот, душу заполнял какой-то сомнительного происхождения восторг, пока я осматривала незнакомку.

Пышное платье, пошитое из ткани серого и чёрного цветов, полностью закрытое и с рукавами, доходящими практически до костяшек ее пальцев очень сильно контрастировало с тем, во что нарядили меня.

Мы были словно Золушка и её мачеха…

И от подобного сравнения я начала глупо смеяться, с интересом косясь в сторону двери. Интересно же, когда прибегут мои сводные сёстры! И какие задания дадут… отделить гречу от риса, или что там ещё? А ещё меня волновал вопрос: мне нужно будет петь, чтобы сбежались грызуны и помогли мне справиться с заданием? Иначе как я попаду на бал и кину принцу свою туфельку?

— Ничего, — равнодушно произнесла моя новообретенная мачеха, элегантно опускаясь на диван, что стоял рядом. — Скоро действие отвара окончательно пройдёт, и мы сможем поговорить.

Я не придала значения её словам до тех пор, пока дверь не распахнулась и в комнату не вошла… я.

Улыбка застыла на моём лице, пока я наблюдала за приближением к нам своей копии.

Своей определённо глубоко беременной копии.

— Это ещё что за… — выдохнула я, ошарашенно переводя взгляд с лица девушки на её живот.

— А теперь можно и поговорить, — моя реакция удовлетворила «мачеху». Она дождалась, пока девушка сядет рядом с ней и сухо произнесла: — И я очень надеюсь, что ты сразу всё поймёшь и мне не придётся повторять дважды.