18

Мне снился очень странный сон. В нём ушастый жених летал на ковре, при этом напевая: «Лет ми би ё вингс, лет ми би ё онли лов…». Или нечто похожее. Разобрать было сложно, он жутко фальшивил. Наверное, именно поэтому толпившиеся под его воздушными пируэтами эльфы затыкали уши и визжали так, словно их резали. В этом бардаке только цербер, кажется, никому не мешала, ловя зазевавшихся эльфиек и заворачивая их в собственные платья, как в коканы.

Очень странный сон.

Но ещё удивительнее стало в тот момент, когда я открыла глаза.

Голову тут же пронзило вспышкой острой боли, вынуждая зажмуриться и застонать. Рефлекторно сделав попытку дотронуться до лба, я с ужасом осознала, что ничего не чувствую! Ни рук, ни ног, ничего! Только боль, продолжающую пульсировать в темечке, в висках...

— Она приходит в себя?

— Не думаю. Удар был слишком сильным даже по нашим меркам, а леди Толиерс – всего лишь человек. Боюсь, она отправится к Праотцам ещё до рассвета.

— Выяснили, кто атаковал?

— Выясняем.

Голоса показались мне знакомыми, но я никак не могла вспомнить, кому они принадлежат. И упоминание леди… в памяти что-то скреблось, но сколько я не старалась, сопоставить слова и какие-то мысленные образы не получалось.

А их всплывало не мало…

Но все настолько смутные и нечёткие, что я даже сама не могла объяснить их. Я то проваливалась в темноту, качаясь на волнах болезненной дремоты, то снова проспалась, слыша обрывки фраз стоящих рядом со мной людей. Вот только не всегда понимала смысл услышанного.

— Вторые сутки. Как такое возможно?

— Молодость. Отменное здоровье… других причин я не вижу.

— Есть надежда, что она выкарабкается?

— Ваше высочество, при всём уважении, но я не Богиня и наверняка ничего утверждать не могу. Своё мнение я вам уже озвучивал.

— Да, я помню. Но леди Толиерс всё ещё жива, как видишь.

— Вижу. И пока объяснить этот факт могу лишь чудом или её стремлением удержаться среди живых.

Иногда у меня получалось открыть глаза. Ненадолго. Такое простое движение век выматывало так, словно я марафон пробежала. Да и бессмысленно оказалось пытаться осмотреться. Кроме белого потолка и куска темной стены я ничего не смогла разглядеть. Как и никого живого вокруг я ни разу не заметила.

Да и нужен ли мне был кто-то?

В темноте было спокойнее и безопаснее. И чем больше я об этом думала, тем реже появлялось желание распахнуть глаза. Мыслей и вопросов в голове становилось всё меньше. И тем легче было на душе. В какой-то момент я осознала, что хочу остаться там. В покое. И именно в этот момент до жути знакомый женский голос прорычал мне в ухо:

— Даже и не смей сдаваться! Открой глаза!

Рык мне не понравился. Но ещё больше мне не нравилась перспектива выходить из темноты. Зачем? Тут хорошо. Тихо, спокойно. А там… а кто его знает, что там.

— Папа меня точно убьёт, — вздохнул тот же голос, а затем я ощутила, как к моим губам приставили что-то тёплое и липкое. — Пей. Пей же! Ну!

Почувствовав, что не могу сделать вдох через нос, словно мне его заткнули, я с трудом разомкнула губы. Но желанный глоток воздуха сделать не получилось. Едва я открыла рот, как почувствовала солоноватый вкус какой-то жидкости, которую щедро в меня вливали, стараясь напоить. Тёплая гадость заполняла рот, вынуждая глотать, лишь бы избавиться от этого привкуса. Солёного, с явственными нотками чего-то металлического…

— Меня сейчас стошнит! — прохрипела я, распахивая глаза и пытаясь отмахнуться.

— Я это переживу, — цербер не обратила никакого внимания на моё сопротивление, продолжая прижимать к моим губам… свою руку.

— Это… кровь?! — начала я отплёвываться, с трудом отворачивая голову и начиная кашлять. — Ты с ума сошла…

— А ты в себя пришла, — передразнила меня цербер, спрыгивая с кровати и, схватив с прикроватной тумбочки какую-то губку, начала вытирать кровь со своей руки. — С чем я тебя и поздравляю.

С трудом отдышавшись и пытаясь стереть с лица и шеи начинающую подсыхать кровь, я почувствовала, как в животе всё скручивается от подступающих спазмов.

— Пойдём, — закончив стирать следы крови с руки, цербер хмуро посмотрела на меня. — Надо привести тебя в порядок. Насколько это возможно.

— Меня сейчас стошнит, — пожаловалась я, когда она стащила меня с кровати и придерживая, куда-то уверенно повела. Думать о лимонах не помогало. Кажется, впервые в жизни при мыслях о кислом, меня начинало мутить ещё сильнее. — Где же я так напилась…

— А что последнее ты помнишь? — уверенно распахнув какую-то дверь, цербер завела меня ванную комнату и довела до раковины, над которой висело зеркало.

— Ох ты ж мать его шлёп! — выдала я, вцепившись в поисках опоры обеими руками в раковину, с ужасом смотря на своё отражение.

Кажется, вопрос о том, где я так напилась, автоматически снялся. Теперь я хотела выяснить СКОЛЬКО я пила и как вообще умудрилась уйти в запой.

Волосы выглядели так, словно мной мыли пол. Вернее, полы. По всему эльфийскому дворцу. Это, к слову, объяснило бы головную боль, что я сейчас испытывала. Помимо ужаса, при виде своей бледности и фиолетовых (реально – фиолетовых!) синяков под глазами.

— Краше только в гроб кладут, — прошептала я, с трудом поворачивая вентиль и начиная смывать с губ и подбородка кровавые разводы. — Я как из фильма ужасов выползла…

— Не знаю, что это, — закрыв дверь, цербер взяла в руки щётку для волос и скептично осматривала мою голову, примеряясь, с какой стороны приступить.

На первый взгляд их проще было бы сбрить и отрастить новые. Тем более, благодаря служанкам леди Толиерс, я точно знала, что такие маски и бальзамы в этом мире есть.

— Что последнее ты помнишь? — уточнила цербер, осторожно начав расчёсывать мне волосы.

— Хороший вопрос, — несколько раз сполоснув лицо холодной водой и почувствовав себя значительно лучше, я задумалась.

Последнее воспоминание выходило слишком сумбурным. Я боялась перепутать свои сны с явью. И очень хотела уточнить у цербера про её манипуляции с кровью. Но…

— Мы шли на ужин, — нахмурилась я.

— Дальше, — кивнула она.

— Ты с принцем тянула ковёр. Затем я случайно уронила фужеры.

— Отлично, — похвалила меня цербер. — Дальше.

— А дальше, — я склонилась над раковиной, отпивая воду прямо из-под крана. — Принц упал.

Это было последним, что отпечаталось в моей памяти. Фееричный полёт эльфа с зажатым в руках ковром. Дальше была темнота, иногда нарушаемая голосами. Большей частью незнакомыми мне. Но, если мне не привиделось, принц и Элла меня точно навещали, пока я была в беспамятстве.

— Хорошо, — удивительно, но цербер осталась довольна моим кратким рассказом. — Значит, память не пострадала.

— Не пострадала, — подтвердила я, в отражении наблюдая за тем, как цербер ловко успела привести половину моих волос в порядок. Причёской в виде спутанного гнезда теперь могла гордиться только левая моя половина. — Я прекрасно помню, как ты заставляла меня пить кровь. Не расскажешь… а на хрена?!

— Спасибо, что напомнила. На постели остались следы, скажешь, что из носа кровь пошла, — дала указание цербер, поймав мой взгляд в отражении зеркала. — Тебя пытались убить. Опять.

— Меня? — зачем-то уточнила я, хотя и так прекрасно всё расслышала.

— Кто-то воспользовался суетой в столовой, после падения Авиралана, — криво усмехнулась цербер. — Ментальная атака. Довольно сильная. По эльфам тоже попало.

— Тогда с чего ты взяла, что убить хотели меня…

Мне того случая с едой хватило, если честно. Да и потом, там же были король, королева… Принц, в конце концов! В моём мире покушения на правителей всегда были в порядке вещей. Так почему здесь должно быть иначе?

— С того, что кроме тебя никто бы не погиб, — коротко отозвалась цербер. — Все оправились спустя сутки. А ты провалялась почти четверо.

— Но я выжила, — не согласилась я с ней.

— И над этой загадкой эльфийские умы будут биться не одно столетие, — печально вздохнула девушка, убирая расчёску. — Пойдём. Помогу тебе улечься. И про кровь – ни слова. Поняла?

— Послушай, цербер…

— Айя.

— Что?..

— Меня зовут Айя. Но, сама понимаешь, — закрыв воду, цербер закинула мою руку себе на плечо и повела обратно в комнату, — об этом тоже не распространяйся.

— Констанция, — тихо представилась я в ответ, растерянно смотря на удивительно разговорчивую сегодня цербера.

Даже не знаю, что шокировало меня больше. Очередное покушение или тот факт, что странная девушка по имени Айя напоила меня своей кровью. И… тем самым тайно спасла меня?..