39

Следующие два дня показались мне вечностью. И причин для нарастающей паники у меня хватало.

Айя со мной не разговаривала после моего возвращения с обеда в узком королевском семейной кругу. Стоило мне оказаться в спальне, как она довольно понятно прожестикулировала мне о прослушке. Или какой-то магической наблюдающей фигне, при которой нам лучше помалкивать, и не выдавать разумность цербера. В любом случае, взмахи руками, выпученные глаза и то, как она прикладывала указательный палец к губам, как-то иначе на мой взгляд не переводилось.

Я не спорю, молчать с ней мне было более чем комфортно. Тишина не давила. Давило осознание, что время идёт, а информацию мне раздобыть негде. Не у Эварана же спрашивать, в самом деле!

Впрочем, брат моего жениха исправно навещал меня. Заходил, с добродушной улыбкой на губах, кивал, произнося с какой-то странной ироничной интонацией:

— Миранда.

Я в тон отвечала ему:

— Эваран.

И… он уходил, продолжая довольно скалиться. Проверял, продолжаю ли я их отличать? Возможно. Но скорее всего просто пытался свести меня с ума. Я не понимала ни реальной цели этих визитов, ни причин его радости. И чем дольше я думала, тем меньше поводов даже для простой улыбки становилось у меня.

Ночь уединения.

Первой идеей было, что меня закроют в местном Храме в одиночестве. Помолиться, подумать. Это теорию косвенно подтверждали слова королевы. Она же говорила про разговор с Многоликой, чистоту мысли и прочее. Но также упомянула и обеты, которые мы с Авираланом должны будем дать вместе. И если я правильно поняла, то…

От одной мысли о том, что уединением тут завуалировано называли первую брачную ночь, меня кидало то в жар, то в холод. О подобном я с Толиерсами не договаривалась! Мы вообще мало что с ними обсудили. Кроме одного момента. Как только Миранда родит, я должна буду уступить ей место. А произойдёт это как раз где-то после обряда…

Да, мысли в моей голове были далеки от радостных.

Иногда Айя словно чувствовала моё состояние и подходила ближе, украдкой приобнимая. Как будто говоря, что всё будет хорошо. Жаль, что её попытки подбодрить меня не срабатывали. Мне не становилось легче. Наоборот, чем больше я размышляла, тем темнее мне казалось всё вокруг.

Меня ведь убьют. В любом случае. Либо Толиерсы, когда придёт время Миранде переехать сюда. Либо кто-то из эльфов, если догадаются, кто я такая. И всего этого можно избежать, но… Айя очень чётко обозначила своё отношение к идее о моём побеге.

— Леди Толиерс? — дверь в спальню без стука открылась, пропуская в комнату знакомую мне эльфийку в сопровождении её верных помощниц.

Главная королевская швея с настолько непроизносимым именем, что даже мысленно я не рисковала его повторять.

— Добрый вечер, — растерянно поприветствовала я блондинистую компанию, наблюдая, как девушки шустро раскладывают принесённые с собой отрезы ткани.

— Вы готовы к примерке? — уточнила швея, смерив меня профессиональным взглядом. — Его высочество не предупредил, что она состоится сегодня?

— Забыл, вероятно, — протянула я, с опаской уточняя: — А примерка платья для…

— Платья? — брови швеи удивлённо приподнялись. — Леди Толиерс, у нас примерка облачения для обряда таинства откровения с Многоликой.

— Ну да, — выдавила я из себя улыбку. — Разумеется. Обряд ведь состоится совсем скоро.

— Завтра, — подтвердила мои худшие опасения эльфийка, взмахнув рукой и призывая своих помощниц к действиям.

Пока девушки в четыре руки избавляли меня от платья, я с тоской смотрела на Айю. Сейчас это был типичный цербер. Развалилась на полу рядом с кроватью и сосредоточенно грызла ножку.

— Я так нервничаю, — решила я выведать хоть что-то у швеи, осторожно пытаясь её разговорить. — Наверное, каждая девушка испытывает нечто подобное перед… обрядом.

— Нервничать? — эльфийка принялась закручивать меня в нечто напоминающее индийское сари. — Возможно, на самом брачном обряде. Но на таинстве откровения? — она криво улыбнулась, словно её забавил сам факт подобных мыслей.

— Вы правы, — выдохнула я, стараясь не выдать отчаяния в голосе. — Как можно нервничать на таинстве.

Знать бы ещё, что это вообще значит.

Стойко выдержав следующие минут двадцать, пока девушки меня крутили, закалывая на мне ткань, я иногда безразлично смотрела в сторону зеркала. Голубое сари. На свадебное платье не тянуло и это, пожалуй, единственный положительный момент, что я нашла. Думала, что нашла, ведь я понятия не имела о местных обычаях. Мало ли, у них невестам принято быть именно в таком наряде. Не в белом платье, с пышной юбкой и фатой, а в голубом сари?!

У меня даже ладони вспотели, пока я пыталась разобраться, ждёт меня эта самая ночь уединения в ближайшее время или нет. И если ждёт, то можно ли отказаться? Не станет же Авиралан меня принуждать, в самом деле! Если вообще туда пойдёт он, а не его брат.

— Что же мне делать, — я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как слова сорвались с губ.

— Если позволите совет, то возьмите с собой накидку, — ответила мне швея. — В Храме бывают сквозняки.

— Накидку? — переспросила я.

— Ступни должны быть босыми, но про плечи речи не было, — авторитетно заявила мне эльфийка, отступая на несколько шагов и осматривая мой наряд. — Облачение готово. На рассвете мы поможем вам с ним. Можете не волноваться. Обычным служанкам я это не могу доверить, ткань наитончайшая, — поманив рукой помощниц, она начала выпутывать меня из сари.

— На рассвете? — пискнула я, крутясь под напором рук эльфиек.

— Вы правы, — неожиданно согласилась со мной швея. — Будем за час до рассвета. Мало ли…

— Ну да, — безрадостно согласилась я с ней. — Мало ли.

Неизвестность пугала меня до чёртиков! А то, что я сумела выяснить, уверенности ни на грамм не прибавляло. Меня отправят босиком в Храм. На таинство единения… нет, откровения! Из плюсов – с собой можно взять накидочку. Ещё я узнала, что в местной церкви гуляют сквозняки…

— Леди Толиерс, — тихо обратилась ко мне одна из помощниц швеи, когда они направились к выходу. — Если позволите…

— Да, конечно, — подбодрила я её, видя, как девушке неловко со мной говорить.

— Я понимаю, что перед таинством от предвкушения будет не уснуть, да и мысли о какой-либо еде уходят на второй план, но… постарайтесь выспаться и хорошо подкрепиться, — неуверенно порекомендовала она, скромно улыбнувшись. — Таинство не терпит лишних помыслов. И урчание в желудке может не дать погрузиться полностью…

— Лиссана, — повысила голос швея едва сдерживая порыв закатить глаза. — Что за глупости ты говоришь?

— Мне сестра рассказывала, что очень хотела кушать, когда…

— От суток без еды ещё никто не умирал, — назидательно произнесла она в ответ. — Таинство откровения и следующая за ним ночь уединения даётся не как испытание, а как благословение Многоликой. Что такое пустой желудок в сравнении с самой важной встречей в жизни?

— Вы правы, госпожа, — тут же согласилась с ней помощница, а я незаметно выдохнула.

Ночь уединения, кажется, всё-таки не брачная. Первый повод для радости за последнее время! Дождавшись, пока за эльфийками закроется дверь, я с улыбкой посмотрела на Айю.

Из образа цербера она вышла, оставив в покое ножку, но…

— Что? — беззвучно выдохнула я, смотря на её сосредоточенное лицо.

В ответ она лишь покачала головой, своим серьёзным видом вновь заражая меня нервозностью.

— А попрошу-ка я подать ужин, — в голос произнесла я, направившись к двери. В коридоре всегда дежурила парочка служанок.

Кажется, следующие сутки я проведу стоя босиком в местном Храме. И пусть аппетита у меня не было от слова совсем, набить желудок я решила до отвала. На всякий случай.