46

И пусть Авиралан и попросил меня не смотреть в ту сторону, и даже «пожалуйста» сказал, я, как любой нормальный человек, тут же сделала то, что попросили не делать.

И тут же об этом пожалела. Кажется, несколько десятков светящихся на фоне кромешной темноты глаз и беззвучно клацающих челюстей будут долго преследовать меня в кошмарах.

— Они сюда не войдут, — напомнил мне принц с интонацией: «Ну я же просил!».

— Освящённая земля, я помню, — отвернувшись, я поднялась на ноги, на всякий случай отходя подальше от входа в этот зал.

— Священная, — поправил меня Авиралан, наблюдая за моими действиями.

Разницы в определениях я не видела, но спорить не стала, осторожно приблизившись к статуе. Странно, но мне показалось, что она отличалась от той, к которой меня сегодня привели эльфийки. У первого лика капюшон был опущен на плечи, хотя я точно помнила, что в том зале он был накинут на голову. Да и улыбка на лице девушки отсутствовала.

Осторожно обойдя статую, я присмотрелась ко второму лику. Отличий на первый взгляд не было… сари, сложенные перед собой в просящем жесте руки. Вот только… глаза у женщины были закрыты. И снова – ни намёка на улыбку.

— Разбили, — прошептала я, обойдя статую и обнаружив там лишь груду камней вместо третьего лика.

Обхватив себя руками за плечи, я с трудом сглотнула ставшей вдруг вязкой слюну и попыталась избавиться от появившихся в глазах слёз. Сама не понимала, почему так остро отреагировала на разрушенный лик богини. Это же просто статуя…

— Всё в порядке? — уточнил Авиралан, бесшумно приблизившись ко мне.

— Да, — выдохнула, не в силах заставить себя отвести взгляд от каменной крошки.

— Есть предание, что когда погибают дети Многоликой, разрушается и лик, что благоволил им, — обойдя меня, Авиралан усмехнулся, указав рукой на статую. — Дед рассказывал, что метаморфы сами сочинили это предание, когда разрушили все лики, до которых смогли добраться, решив умереть для всего мира.

— Метаморфы? — переспросила я, переводя взгляд на мужчину.

В который раз слышу это слово. И снова не могу понять, о ком он говорит.

— Метаморфы, — повторил Авиралан, как-то странно окинув меня взглядом. — Но ты к ним не имеешь никакого отношения.

— Не имею, — подтвердила я, стараясь не обращать внимания на интонацию, с которой он произнёс последнюю фразу. — А кто это?

— Те, кому благоволил третий лик богини, — ушёл от ответа принц, отходя от меня и прикрывая глаза. — А теперь помолчи несколько минут. Если конечно не хочешь провести здесь следующие несколько суток.

— Не хочу, — мотнула я головой и получила недовольный взгляд от Авиралана. — Всё, молчу, — примирительно подняв ладони, я отвернулась от него. — Молчу.

Отступив к стене, я присела на пол, подтянув колени к груди. Не знаю, что именно собирался делать Авиралан, но мешать ему не хотелось. И пусть с виду он был сейчас похож на человека, пытающегося помедитировать… кто знает? Может это нам как-то поможет…

Я же не сводила глаз со статуи, пытаясь вспомнить ту книгу с расами этого мира. И талмуд про местную религию.

Но сколько я не пыталась припомнить хоть слово про метаморфов – в памяти ничего не всплывало. А ведь там даже картинки были… лик, что улыбался эльфам. Лик, радостно смотрящий на людей. А третий лыбился всем подряд. Где-то среди этих картинок должны были быть и эти загадочные метаморфы.

Вот только в списке разумных и полуразумных рас их не было. Я бы точно запомнила, ведь читала внимательно, пытаясь понять, кто такая Айя. А она так уверенно заявила, что я не угадаю…

— Метаморфы умеет принимать вид других существ?! — вдруг осенило меня догадкой.

Я даже на ноги вскочила, обернувшись на раздражённого от моего выкрика Авиралана.

— Умели, — ответил он, шумно выдохнув. — Амнезия?

— Она самая, — с готовностью кивнув, я задала следующий вопрос: — Они могли превратиться в кого угодно? В эльфа? В дракона? В гнома? В… кота?

Очень хотелось спросить про церберов, но что-то мне подсказывало, что если я окажусь права, то лучше тайну Айи так и оставить тайной.

— Да, Миранда. В кого угодно. Даже в дракона в его человеческой ипостаси. Ауру было бы не отличить, — подтвердил мои косвенные подозрения принц.

Вот только оставалось ещё несколько важных вопросов.

— А зачем они, — я указала рукой на разрушенную часть статуи. — Решили уйти? Или они действительно… вымерли?

— Последнего метаморфа видели лет семьсот назад, а до этого... ещё столько же. Так что, очень сомневаюсь, что они столько лет умудрялись просто жить не привлекая к себе внимания. Скорее всего их действительно больше нет, — удивил меня ответом Авиралан. — Могу лишь предположить, что если слухи правдивы и метаморфы просто ушли, то причина могла быть лишь одна. Они решили оградить себя от начинавшейся войны между нами и тёмными эльфами, — на мгновение прикрыв глаза, он с усмешкой добавил: — Но про войну ты тоже ничего не знаешь, потому что… амнезия.

— Она самая, — согласилась я, но слушать про межрасовые войны этого мира мне не хотелось. — А если они ушли, то… куда? Есть такое место, где можно столько лет спокойно жить?

Я больше рассуждала, чем ждала ответа от Авиралана.

Ведь если я права и Айя действительно этот самый метаморф, то… у меня появится шанс на нормальную жизнь. Если она согласится забрать меня туда. В то самое безопасное тайное место.

Пока Айя упорно отказывалась помогать мне бежать. Но может всё изменится, когда я прямо скажу ей, что знаю…

— В другой мир.

— Что? — от слов Авиралана я ощутимо вздрогнула.

— Они могли уйти в другой мир, — с неохотой повторил мужчина. — Если верить летописям, перед исчезновением метаморфов магический фон буквально бурлил. Очень похоже на прорыв и… — замолчав, он хмуро уточнил: — Факт существования других миров тоже попал в немилость твоей памяти?

— Да, — согласилась с принцем, с облегчением поняв, что мою зарождающуюся панику он списал на банальное непонимание того, о чём он говорит. — Помню лишь, что иномирцев убивают, если они появятся. Вроде как...

— Сразу же, — подтвердил Авиралан, криво усмехнувшись. — Рад, что ты хоть что-то помнишь. А теперь, если позволишь, я всё же продолжу попытки связаться с Эллой и вытащить нас отсюда.