10

Присев на кровать, я сглотнула набежавшую слюну от умопомрачительных запахов, что источал мой обед. Вот только аккуратно подняв на вилке кусочек мяса, до рта я его донести не смогла.

Цербер.

Она так смотрела на меня из кресла, что просто кусок в горло не лез.

— Ты… кушать будешь? — поинтересовалась я.

— Буду, — ответила девушка, переведя взгляд на мою замершую с вилкой руку.

Я же бросила взгляд в сторону её мисочки, затем догадалась, в чём причина такого пристального внимания:

— Если ты не хочешь есть сырое мясо, то, — я подвинулась на кровати, уступая место, — садись. Я поделюсь с тобой этим.

— Этим? — в той же интонации ответила она, презрительно скривив губы. — Нет.

— Почему? — спросила я, окончательно растерявшись.

Сырое она не ест, от приготовленного тоже нос кривит, причём в прямом смысле! И чем мне её кормить? И что делать, если окажется, что церберу не свежее мясо нужно, а… живое? То самое, что ещё бегает.

Мамочки… даже думать страшно, что мне придётся угощать её мышами или…

— Еда отравлена, — не дала мне дальше фантазировать цербер, вот только её заявление мне не понравилось.

От подобного заявления вилка выпала из моей дрогнувшей руки.

— Что значит, отравлена? Моя еда отравлена? — не веря своим ушам переспросила я, вскакивая на ноги, но ответа не получила.

Девушка снова сделала вид, что интеллекта в ней не больше, чем у голубя и начала рычать на солнечный зайчик, появившийся на полу.

— Ладно, — подойдя к двери в спальню принца, я с силой распахнула её. Да так, что она с грохотом ударилась об стену. — Ави… Аву?.. Абу? Нет, это обезьянка… — я никак не могла вспомнить его имя.

— Авиралан, — тихо подсказала мне цербер, не отвлекаясь от изучения солнечного зайчика.

— Ага, — мотнула я головой и, набрав в лёгкие побольше воздуха, закричала: — Король Артур, на нас напали!

— Авиралан принц, — откровенно фыркнула за моей спиной цербер. — Пока принц, — едва слышно дополнила она.

А уже в следующую секунду она спрыгнула с кресла и утробно зарычав, начала хлопать ладошками по зайчику, натурально округляя глаза от изумления, когда он оказывался на тыльной стороне её ладони.

— Да-да, — прошептала я себе под нос. — Полуразумный хищник. Я поняла, — обернувшись в сторону спальни принца, снова закричала: — Авитаран! Авиларан! Или как там тебя… Супруг! Без пяти минут… будущий.

Невероятно, но всё это время он был в комнате. Просто я не сразу заметила его. Устроившись с книгой на кровати, он сосредоточено читал. Или делал вид, что читает, игнорируя мои крики.

— Ваше высочество, — елейно протянула я, направляясь в сторону жениха. — Не могли бы вы уделить мне минуту своего времени?

— Всё же решили потребовать у меня другую спальную комнату, леди Толиерс? — не отрываясь от текста своего чтива, с ленцой в голосе ответил мне эльф.

— Ни в коем случае, — в тон протянула я. — Покои меня более чем устраивают. Не устраивает обед, что мне подали.

Грубо захлопнув книгу, принц наконец-то посмотрел на меня:

— И что же с ним не так?

— Всё, — чётко произнесла я. — Он отравлен.

— Глупость, — я заметила, что принц едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Мой обед отравлен, — с нажимом повторила я, выдержав его хмурый взгляд.

Принц молчал. И с каждой секундой мне всё сложнее было сохранять невозмутимый и уверенный вид. Ведь эту информацию я получила от цербера. И пусть я не верила в то, что она на самом деле так глупа, как показывает окружающим, но…

Но, по сути, что я знала про местных обитателей? Может такое поведение, что я наблюдаю у своего полуразумного хищника, здесь в порядке вещей! Может эти проблески разума совершенно нормальны для их… породы?..

— Правильно ли я тебя понял, Миранда, — устало произнёс принц, переставая мне выкать и поднялся с кровати. — Ты что-то съела и на вкус определила наличие яда? Поверь моему опыту. Урчание в животе и прочие неприятные аспекты…

— Я ничего не ела! — не дала я ему продолжить столь увлекательный монолог.

— Тогда откуда такие выводы? — прищурил он глаза, смотря на меня с таким чувством превосходства, что стало не по себе.

— Так… это… — прошептала я, испытывая два желания.

Навсегда стереть с его лица это выражение и… придумать достойный ответ. Я не была уверена в правильности моих выводах касаемо цербера, поэтому говорить правду не решилась.

— Едой отравилась птичка, — выдала я, не сумев придумать ничего лучше.

— Птичка? — приподняв бровь, переспросил принц.

— Птичка, — подтвердила я, продолжая самозабвенно лгать. — Бедняжка влетела в приоткрытое окно.

— Как интересно, — скрестив на груди руки, эльф внимательно слушал меня.

— Я сначала умилилась, когда она присела на тележку, затем ужаснулась, когда птичка начала клевать мясо… Синичек-каннибалов я ещё не видела, но то, с каким аппетитом она поглощала жареную курицу… — поняв, что меня занесло, я резко свернула свой рассказ: — В общем, не прошло и минуты, как бедняга упала на пол, забившись в конвульсиях.

— Даже так, — с деланным изумлением отозвался принц. — То есть сейчас, войдя в гарде… войдя в твою спальню, я увижу на полу мёртвую птичку, что отравилась твоим обедом?

— Нет, — я сделала вид, что не заметила его оговорку про мою комнату. — Птичка… улетела.

— Отравленная птичка улетела после того, как билась на полу в припадке? — с иронией уточнил принц.

— Я сама удивилась, — не моргнув глазом продолжила я сочинять на ходу. — Вероятно, она хотела умереть в кругу семьи. Вот и выпорхнула обратно, в приоткрытое окно. Но было видно, как тяжело ей дался этот поступок. Одним крылом она держалась за горло, вторым отчаянно махала и кашляла, кашляла…

— И наверняка кровью, — закивал эльф.

— Да, — согласилась с ним, но тут же передумала: — То есть, нет! Если только чуть-чуть…

Всё же, зайдя в комнату, принц сразу увидит, что никаких капель крови нет. Угу. А в остальное он, разумеется, поверил!

— Хорошо, — несмотря на услышанное, жених всё же направился в мою спальню. — Давай посмотрим.

Не уверена, что причина его согласия крылась в моей истории о героически убившейся птичке, но в комнату принц всё же вошёл. По дуге обошёл развалившегося на полу цербера, продолжающую играть с солнечным зайчиком, и остановился у тележки.

— Отравленным не выглядит, — резюмировал он и взяв в руки вилку, с нанизанным куском мяса, отсалютовал мне. — Ваше здоровье, леди Толиерс.

— Но оно… — я замолчала, наблюдая, как с удовольствием эльф отправляет закуску в рот и начинает жевать.

Вот только улыбка что-то быстро слетела с его лица, сменив место удивлению, а затем и задумчивости.

— Очень интересно, — прошептал он, пробуя другие блюда и с каждой новой порцией взгляд его становился всё холоднее. — И как посмели только…

— Отравлено? — тихо обратилась я к нему.

Впервые я видела его таким серьёзным и собранным, можно даже сказать, устрашающим, но стоило ему посмотреть на меня, как на лице возникла привычная мне маска с лёгкой полуулыбкой и снисхождением во взгляде.

— Сейчас вернусь, — произнёс он прежде чем исчезнуть в ослепительной вспышке портала вместе с тележкой.

— И что это значит? — прошептала я, пытаясь понять, что произошло.

— Я же сказала, — подала голос с пола цербер. — Отравлено.

— Ты уверена? — засомневалась я, смотря на неё. — Он же ел. Если бы и правда с едой было так плохо, то он бы валялся сейчас, как моя выдуманная птичка. В конвульсиях.

— Королевская кровь, — покачала головой цербер, как будто это что-то могло объяснить и рывком поднялась на ноги, зашагав к окну. — Они не открываются.

Если первая её фраза мне ничего не объясняла, то вот вторая дала понять, что в легенде про отравленную птичку-каннибала появилась существенная брешь.