Глава 21. Дружеские объятия одиноких соседей

— Нет, ну ты посмотри! — Лида влетела на кухню и шлепнула на стол пачку листов. — Вот как это называется, а?

Настроение было паршивым, и все из-за того, что сегодня Арина и Андрей уехали из Москвы. Лида легко сходилась с людьми, но близко подпускала их редко. Арина — ее единственная подруга, и сегодня Лида осталась одна. То, что расставание неизбежно, она поняла еще на свадьбе, но тогда еще теплилась надежда о скором замужестве. Лучше дружить семьями, чем стать одинокой неудачницей. Арина и Андрей приняли ее и такую, но теперь они уехали в другой город, и общение по скайпу не заменит душевные посиделки за чашечкой чая.

Лида проводила Арину в другую жизнь. В гарнизоне она найдет себе новых подруг, потом родится ребенок — и они окончательно разминутся во времени и пространстве. Это грустно, ничего не поделать. Утешала мысль, что Арина счастлива с Андреем, а беззаботная юность навсегда останется хорошим светлым воспоминанием для обеих.

Лида так упивалась собственным одиночеством, что всплакнула на обратном пути, когда пешком шла от метро до высотки. Так и заявилась домой, со слезами на глазах, чем, к огромному удивлению, перепугала Кирилла. Вот какое ему дело до ее настроения? Он, конечно, заботливый… не в меру. Но спрашивать осипшим от волнения голосом: «Лида, что случилось?» — это перебор.

Ей теперь и поплакать нельзя в собственное удовольствие?

Еще сильнее Лида удивилась себе. Вместо того чтобы возмутиться или отшутиться, она позволила Кириллу снять с себя пальто и ответила, как есть, без подтекста:

— Друзей провожала. Арина и Андрей сегодня уехали.

Кирилл понимающе кивнул и чуть-чуть развел руки, не настаивая, но предлагая поделиться объятиями. И Лида согласилась. Ну не в постель же он ее пригласил! Разве это преступление, всего несколько минуточек насладиться сильным мужским плечом? И помечтать, что когда-нибудь и у нее будет муж, вместе с которым она поедет хоть на край света.

Ох, Кирилл же не думает, что между ними что-то происходит? Он, безусловно, приятный мужчина, но ведь им нельзя быть вместе. Она всегда будет думать, что он ее пожалел, а он — что она польстилась на квартиру в центре города.

— Кирилл, мы же не… — пробормотала Лида, смущенная собственными мыслями.

— Нет, — успокоил он ее. — Это дружеские объятия.

Но отчего-то его голос звучал неуверенно.

Впрочем, усугублять они не стали: поужинали и разошлись, каждый по своим делам. Лида отправилась в комнату готовиться к очередному уроку, Кирилл остался на кухне мыть посуду. Обратно Лида примчалась, обнаружив «подарочек» от десятого «А».

— Это что? — поинтересовался Кирилл, вытирая мокрые руки.

— А ты посмотри! — настаивала она.

Он перебрал пачку пустых белых листов и вопросительно посмотрел на Лиду.

— Контрольная работа десятого «А»! — объявила она горько. — Все, как один, просто отказались ее писать! Вот ты говорил, советоваться… Посоветуй! Что мне теперь делать?

— А остальные классы написали?

— Остальные не писали…

Только теперь Лида сообразила, что наговорила лишнего. Обещала же кадетам молчать! Она прикусила язык и схватила листки.

— Ладно, я сама. Я пойду.

— Стоять! — Кирилл легко ее остановил, приобняв за талию. — Пойдем в комнату, расскажешь.

Лида с комфортом устроилась на знакомом диване, хотя ощущала беспокойство. Она действительно растерялась и не знала, как правильно реагировать на кадетский бунт, но не собиралась сдавать ребят. Все же данное слово надо держать.

— Чего молчим? — поинтересовался Кирилл, устроившись напротив. — Чистосердечное и своевременное раскаяние уменьшает вину.

— Это ты своим кадетам скажи, — пробурчала Лида.

— Что они натворили?

— Да ничего!

— Лид, ты сама ко мне пришла. Давай решать проблему вместе.

— Не могу я тебе ничего рассказать, — простонала Лида. — Я слово дала! Кир, ну пожалуйста…

Она прикусила губу, заметив, как по лицу Кирилла пробежала тень. Зря она его Киром назвала, слишком фамильярно. Но оно само вырвалось!

— Хорошо, я тебе помогу. — Он определенно не желал отступать. — На уроке что-то произошло. Так?

— Так, — согласилась Лида.

— И ты пообещала не рассказывать об этом ротному? Или они попросили?

— И то, и другое.

— Речь шла о ротном? — уточнил Кирилл.

— Пообещай, что ты меня не выдашь!

— Обещаю, — улыбнулся он.

— Они попросили не говорить Коту. А я пообещала, что не скажу ротному.

— Понятно. — Он прикрыл рот рукой. Кажется, прятал слишком широкую улыбку. — Лид, ты ротному ничего не докладывала, так что слово сдержала. Расскажи все Кириллу, своему соседу. А он… то есть я… обещаю, что это останется между нами.

— А если случайно проговоришься?

— Слово офицера. Ну как я тебе помогу, если не знаю всего?

Лида сдалась и рассказала о шарже и о внеплановой контрольной за срыв урока.

— Бибизяны… — вздохнул Кирилл. — Вот вроде посмотришь — нормальные пацаны, а только отвернешься — вылитые бибизяны. Остальные хоть прилично себя ведут?

— Да, прилично. Знаешь, что самое обидное? Во-первых, они мне понравились. Я о десятом «А». Беспокойные, но какие-то… увлеченные, что ли? Другие тихо сидят, слушают, задания выполняют, но как-то без огонька. А у этих все кипит, бурлит и пенится.

— Ты права, — согласился Кирилл. — Эти у нас особенные, факт. Когда помладше были, все училище стонало от их инициативы, которая била ключом.

— Это чувствуется. И, во-вторых, я не собиралась ставить им отметки за эту контрольную. Была уверена, что они подойдут, попросят о дополнительном уроке. А они…

— А они решили, что всему классу ноли не нарисуют, — кивнул он. — Старая тактика, но не действенная. У меня с ними разговор короткий, за такие демарши я наказываю весь взвод.

— Действенная, — вздохнула Лида. — У них же есть мое обещание, что ротный ни о чем не узнает. А у меня — твое.

— Я и говорю — бибизяны.

— И что мне делать?

— Да ничего особенного. Скажи им правду.

— Какую? Что ты все знаешь?

— Нет. Скажи, что не собиралась ставить им оценки, что ждала просьбы. Пристыди. Они меня сильно разочаруют, если никак на это не отреагируют.

— А если никак?

— Если никак, то и делать ничего не надо. Пусть все идет своим чередом. Только им эта мнимая победа поперек глотки встанет, помяни мое слово.

— Потому что честь задета? — улыбнулась Лида.

— И не без этого, между прочим.

— Кирилл, а ты давно в училище? Ты их с пятого класса учишь?

Удобный момент для такого вопроса: вроде бы он о кадетах, а на самом деле о Кирилле. Спрашивать в лоб неудобно, а любопытство так и грызет изнутри.

— С седьмого.

Лицо Кирилла внезапно превратилось в каменную маску: никаких эмоций, а во взгляде — холод, от которого пробирает до костей. И все же Лида рискнула продолжить:

— А до этого где…

Он резко встал. Лида невольно вжалась в диван, ей показалось, что в глазах Кирилла мелькнула ярость.

— Лида, как ноутбук? — спросил он каким-то неживым голосом. — Все хорошо работает?

— Д-да… — Все же показалось. Кирилл определенно не хотел говорить на эту тему, однако не злился. Просто закрылся, как будто влез в броню. — Я пойду, наверное. Мне еще к уроку готовиться. Спасибо за совет, Кирилл.

Он кивнул и отошел к окну, отвернулся, уставившись в вечернюю темноту. Лида хотела выйти, но, повинуясь порыву, на цыпочках подошла к Кириллу. Он никак не реагировал на ее приближение.

«Господи, дура, что ты делаешь…» — подумала она, осторожно обнимая Кирилла со спины.

Она обвила его руками за талию и прижалась к спине, больше похожей на каменный утес из-за напряженных мышц. А что такого? Она делала то же самое, что и он — делилась дружескими объятиями. Что бы ни произошло, тепло и поддержка не будут лишними.

Кирилл не оттаял, но вздохнул и немного расслабился.

— Оставь, — попросил он тихо. И, когда она разомкнула руки, добавил: — Не сейчас.

Лида ушла, ругая себя за несдержанность. Ее любопытство разбудило неприятные воспоминания, которыми Кирилл не хочет делиться. Жаль, что из-за нее он испытывает боль.

Оставив дверь в комнату открытой, Лида сосредоточилась на работе. Где-то в глубине души теплилась надежда, что Кирилл заглянет позже, однако этого не произошло.

«Мы точно «не», — грустно подумала Лида. — Всего лишь одинокие соседи, поддерживающие друг друга».