Глава 26. Тили-тили тесто, жених и невеста

Заявление Лиды повергло Кирилла в шок, выбивая почву из-под ног. Только поэтому он хлопнулся на табуретку, ошалело переводя взгляд с бабушки на внучку. Лида всерьез решила, что бабушку успокоит очередное вранье? Или это месть за поцелуй?

— Тебе плохо?! — Побелевшая Лида кинулась открывать форточку. — Кир, не смей падать в обморок! У тебя есть нашатырь?!

Он не успел ответить, вмешалась бабушка.

— Не суетись! — прикрикнула она на внучку, которая схватила полотенце и замахала им перед носом Кирилла. — Неси аптечку.

«Где?!» — читалось в безумном взгляде Лиды без всякой телепатии.

— В комнате, слева, наверху, — сказал Кирилл. — Все в порядке.

На мгновение на душе потеплело: это же из-за него Лида так испугалась, искреннее волнение и беспокойство ни с чем не спутаешь. Но он тут же себя одернул, потому что кровь может кого угодно вывести из равновесия. А с ладони уже капало, он забылся и перестал сжимать края раны.

Лида убежала в комнату, стукнула дверца шкафа.

— Это кто ж так? — поинтересовалась бабушка.

Она постелила на стол полотенце, взяла Кирилла за руку и рассматривала рану, не прикасаясь к царапинам. Кот вспорол когтями ладонь, прокусил кисть и, кажется, задел крупный сосуд.

— Кот.

— М-м-м… У вас тут и кот есть. Шить не надо, но будет больно. Крепитесь, молодой человек. Где можно руки помыть?

— В ванной. Или здесь. — Кирилл растерялся. — А вы врач?

— Я мама ребенка, который с завидной регулярностью попадал в травмпункт. — Бабушка решила далеко не ходить, мыла руки на кухне. — А попросту говоря, сын у меня. Вы ж, мальчики, вечно… то с велосипеда падаете, то деретесь. Так что обрабатывать раны я умею.

— Вот! — Лида бухнула на стол коробку с лекарствами. — Тут есть перекись, бинты… А я в шкафу еще водку нашла.

— Отлично. Лида, принеси мои очки из сумочки.

Кирилл молча наблюдал за приготовлениями. Неожиданная помощь была кстати, сам он одной рукой не справился бы, а ехать в больницу нет никакого желания. Кот зараза, но эта агрессия от страха. Зря только время потратил, к ветеринару они сегодня не попадут. Это поначалу показалось, что царапина пустяковая, а как смыл кровь, стало понятно, что вести машину он не сможет.

— Лида, не стой столбом. Приготовь салфетки.

Бабушка взяла командование на себя. Кирилл с любопытством ее рассматривал. Первое впечатление не подвело, они с внучкой очень похожи. Наверное, состарившись, Лида будет такой же ухоженной и модной дамой с аккуратной и стильной стрижкой. И не только это сближало двух женщин: одинаковые жесты, манера говорить, готовность мгновенно прийти на помощь…

Мда… Вот только с «женихом» Лида, конечно, отожгла. Злиться на нее не получалось, но и радоваться внезапному статусу Кирилл не мог.

— Простите, Лида вас не представила… — обратился он к бабушке.

— Наталья Егоровна, — произнесла она. — Так, Кирилл, сейчас будет больно.

Она щедро плеснула на ладонь водку, и от резкой боли потемнело в глазах. Кирилл зашипел сквозь зубы и покачнулся.

— Кир! — перепуганная Лида придержала его за плечи. — Ба, давай скорую вызовем! Ему плохо!

— Не позорь мужика, Лидуша, — беззлобно буркнула Наталья Егоровна. — Он прекрасно держится.

Она ловко обработала рану и наложила повязку, причем по всем правилам десмургии. А Кирилл прикрыл глаза, наслаждаясь теплом Лидиных рук. Она поглаживала его по плечу, успокаивая, и забывшись, коснулась лица, провела кончиками пальцев по щеке. Хотя, возможно, просто изображала «невесту» перед бабушкой.

— Вот и все. — Наталья Егоровна отрезала кончик бинта. — Лидуш, царапины йодом обработай. Они хоть и неглубокие, но у котов под когтями полно микробов. И за что он вас?

— За переноску, — вздохнул Кирилл.

— Ой, ба, я тебе все расскажу!

Лида затарахтела, описывая несчастную судьбу кота Леонсио, а Наталья Егоровна кивала и не сводила глаз с Кирилла. Он с трудом выдерживал ее взгляд, потому что его изучали с дотошностью микробиолога, рассматривающего под микроскопом только что открытую бактерию. Еще бы, ведь он теперь жених!

— Ничего, — изрекла Наталья Егоровна, когда Лида закончила рассказ. — До свадьбы заживет. А я пойду, пора мне.

— Бабушка! — возмутилась Лида. — Ты только пришла. А чай? Я сейчас соберу.

— Оставайтесь, — предложил Кирилл. — Спасибо за помощь. Проходите в комнату, чай лучше там пить.

— Нет, — отказалась Наталья Егоровна. — Я и так вам помешала.

Она с упреком посмотрела на внучку, покачала головой, и Лида изменилась в лице.

— Бабуль, не помешала ты, — жалобно произнесла она. — Наоборот, еще и помогла. Я соскучилась…

— Ты в субботу приедешь, как планировала?

— Да.

— Вот тогда и поговорим. Проводи меня. И вы, Кирилл, приезжайте в гости вместе с Лидой.

— Простите, я не смогу. Должен навестить родителей в эти выходные.

— Тогда, в следующий раз.

— Спасибо за приглашение.

«Пороть Лиду некому, — думал Кирилл, наблюдая за Натальей Егоровной. — Своим враньем еще больше бабушку расстроила».

Он не стал вмешиваться и настаивать на правде. Сначала сам поговорит с Лидой, а она пусть признается, что солгала. Но ему было искренне жаль пожилую женщину, которую явно смутило вторжение на личную территорию пары, как она, конечно же, подумала. То есть ехала она в гости к внучке, а попала в «любовное гнездышко». И надо отдать ей должное, предпочла уйти, а не требовала объяснений.

Лида определенно в нее характером: те же нелюбовь к разборкам и умение держать лицо. На такой женщине он, пожалуй, женился бы. Стиснув зубы, Кирилл собирал в коробку разбросанные по столу лекарства. Завтра надо сходить в санчасть, но продезинфицировали рану хорошо, навряд ли будут осложнения.

Лида вернулась тихая, как мышка, с глазами на мокром месте. И замерла на пороге комнаты, хотя Кирилл специально оставил дверь открытой.

— Как рука? — спросила она, очаровательно смущаясь.

Сердиться на это чудо? Светлые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Губы подрагивают, а в глазах столько грусти, что хочется обнять и успокоить, и поцеловать в розовую щечку…

Чудо?!

Кирилл быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Надо же, он назвал Лиду чудом! Пусть только в мыслях, но все же… Черт! Он влюбился? Кто бы объяснил, почему так часто бьется сердце и так сладко щемит в груди.

— Болит, — ответил он честно. — Но терпимо.

— Кирюш, прости…

От ласкового обращения кровь ударила в голову. Может быть, он небезразличен Лиде? Ведь не убила же она его за утренний поцелуй, а потом и вовсе объявила своим женихом. Он всматривался в ее лицо, пытаясь угадать, о чем она думает, но кроме испуга теперь ничего не видел.

— Это я кота притащила, — прошептала Лида.

— Иди сюда, — позвал Кирилл. — Садись. Чего на пороге стоишь?

Он сидел на диване, и Лида выбрала стул, опустилась на него и шумно вздохнула.

— Ладно, ругайся, — разрешила она.

— Из-за кота? — удивился он. — Перестань, он просто испугался. Я сам виноват, нужно было оставить его в покое. Кстати, где он?

— Спрятался где-то. Пусть, захочет есть, сам выйдет. Не из-за кота, из-за бабушки.

— А-а-а, из-за бабушки. — Кирилл прищурился. — А из-за бабушки буду ругаться. Лид, ты серьезно думаешь, что своим заявлением ее успокоила?

Лида покачала головой, кивнула, а потом и вовсе закрыла лицо руками. Кирилл дернулся, опасаясь слез, но услышал приглушенное:

— Господи, Кирилл, мне так стыдно!

Лида всхлипнула, но когда убрала руки, он увидел, что глаза сухие.

— И поделом, — фыркнул он.

— Побудешь моим женихом? Немножко.

— Ты хорошо подумала? — поинтересовался он. — Может быть, тебя устраивает, что твои родственники будут готовиться к свадьбе, а меня — нет. Лида, ты завралась. Нельзя все оправдывать благими намерениями. Ты лжешь на работе, ты лжешь родным…

Кирилл поймал себя на мысли, что отчитывает Лиду, как кадетов. А она молчит, поджав губы, и щеки пылают малиновым цветом. Почему терпит? Действительно считает себя виноватой?

— Ладно, это не мое дело, — свернул он лекцию. — Но участвовать в твоем представлении я не буду.

— Хорошо, — тихо согласилась она. — Я в субботу расскажу все бабушке. И съеду. За месяц заплачу, обязательно.

— Съезжать зачем? — нахмурился Кирилл.

— В понедельник я выполню твое желание, меня уволят, и жилье в Москве мне больше не понадобится.

— Тебя не уволят.

— Значит, буду ездить на работу из области. — Она встала, дав понять, что обсуждать больше нечего. — Ты есть хочешь? Давай я тебе соберу, руку нельзя тревожить.

— Нет, Лида, сядь. Мы не договорили.

Она послушалась, но теперь старательно отворачивалась, избегая его взгляда. «Все же расстроена и боится заплакать», — догадался он. Остро захотелось обнять Лиду. Она нуждалась в поддержке, в защите, но неприятный разговор лучше закончить сейчас.

— Лида, объяснись, — попросил он. — Извини, но ты сама меня впутала, и теперь это и меня касается. Наталья Егоровна не показалась мне человеком, который будет возражать против твоих решений. Она увидела достаточно, чтобы сделать вывод, что я нормальный человек. Зачем нужна эта ложь с женихом?

— Ты не понимаешь… — прошептала Лида.

— Я хочу понять.

— Ты не поймешь.

— Я похож на идиота?

— Нет… — Она покачала головой. — Это сложно. И долго…

«И больно», — прочитал он в ее взгляде.

Кто он такой, чтобы требовать объяснений?

— Как долго ты сможешь скрывать правду? — спросил Кирилл. — Бабушка все равно узнает, что мы не вместе.

— Буду искать другую квартиру. Как только перееду… — Лида вздохнула. — Ты прав, во всем прав. От моего «лучше» всем только хуже. Я вернусь домой, и буду сама решать свои проблемы.

Она старательно храбрилась, а Кирилл видел перед собой маленькую потерянную девочку. И ее нежелание говорить о причине своих бед, было сродни его скрытности. «Я справлюсь сам, я сильный». Но ему ли ни знать, как порой хочется выть от этого гордого одиночества?

— Лида, я боюсь тебя испугать… Только не подумай ничего дурного… — Он с трудом подбирал слова. — Я хочу тебе помочь. Хочу, чтобы ты осталась. Можешь и дальше врать своей бабушке, если считаешь, что так лучше.

Она смотрела на него недоверчиво, словно ждала подвоха. И Кирилл не подвел.

— И еще я хочу, чтобы ты меня пожалела, — неловко пошутил он. — Мне больно, обидно, и не хватает теплых дружеских объятий.

А как еще он мог ее обнять? Особенно после того, как пообещал, что не тронет?

Лида смотрела на него, приоткрыв рот от изумления. «Сейчас пошлет, — понял Кирилл. — Да и ладно. Если разозлится, то точно не будет реветь, закрывшись в комнате».

— Котов… — выдохнула наконец Лида. — Кот ты мартовский, Кирилл!

Он криво усмехнулся.

— Встань! — потребовала она.

Он решил не спрашивать, зачем ей это понадобилось, а она шагнула навстречу… и обняла, как он и просил.