Глава 4. Расплата

Лида не хотела разговаривать с Максимом даже о работе, и, тем более, не желала видеть его жену, однако выбора ей не оставили. От дурного предчувствия противно сосало под ложечкой. Навряд ли Светлана явилась в офис, чтобы поскандалить. Судя по ее довольной улыбке и потрепанному виду Максима, вот-вот свершится возмездие.

— Изюмова Лидия Алексеевна, — изрекла Светлана, постукивая по столешнице наращенными ногтями.

Слог «зю» в фамилии она выделила специально и произнесла его протяжно, тонким мерзким голосом.

Лида молча смотрела на Максима, пытаясь понять, чем он ее «пленил». Красивый, чего уж там. Лощеный, представительный, импозантный. Это сейчас он похож на тряпичную куклу, из которой выбили пыль, а раньше глаз горел, ноздри раздувались, копыто взрывало землю. Копыто? Угу, козлиное. И где это все? Перед ней бабник обыкновенный. Даже хуже, альфонс. Если бы он любил свою жену, то не гулял бы налево. А он ее боится, это заметно. Боится и изменяет, потому что она ему противна.

Выводы напрашивались сами: Лида польстилась на блестящую обертку, потому как ее соблазнили сладкой сытой жизнью, без забот и проблем.

Она перевела взгляд на Светлану. Солнечные лучи, проникающие в комнату через огромное окно во всю стену, безжалостно вскрывали ее секреты: морщины под толстым слоем тонального крема, парализованные мимические мышцы, отравленные ботоксом. Под шелковым шарфом, обмотанным вокруг шеи, она прятала дряблую кожу с пигментными пятнами.

— Если вы ждете извинений, то их не будет, — произнесла Лида. — Я не знала, что Максим Дмитриевич женат. Можете не верить, ваше право, но виноватой я себя не чувствую.

— Знаю, — скривилась Светлана. — Поэтому ты напишешь заявление по собственному, иначе уволила бы по статье.

— Напишу, — согласилась она.

К лучшему, как говорит бабушка. Теперь она избавлена от мук выбора, и не придется встречаться с Максом на работе. Ничего, она найдет другое место. Вот сегодня и начнет искать!

— Рекомендаций ты, само собой, не получишь, — добавила Светлана. — И навряд ли сможешь устроиться референтом в Москве. У меня связи, я об этом позабочусь.

А вот это удар ниже пояса. Лида стиснула зубы и вздернула подбородок.

— Квартиру освободишь к шести часам. Ключи отдашь консьержке.

Что-о?! Она не выдержала, взглянула на Максима. Нельзя же просто выбросить человека на улицу! Он же знает, что в Москве у нее никого нет.

Отвернувшись, Макс смотрел в окно. Значит, можно. Легко! А ведь она ему верила…

— Хорошо, — сказала Лида, обращаясь к Светлане. — Это все? Я могу идти?

Она едва удержалась, чтобы не хлопнуть дверью, когда Светлана отпустила ее величественным кивком.

Осознанно или нет, но Лиде сделали еще один «подарок». Она писала заявление в обеденный перерыв, и в отделе никого не было. Удалось избежать расспросов и ненужных объяснений, а вот начальница отдела кадров оказалась на месте. Видимо, ее предупредили, и она ждала Лиду.

Чтобы собрать вещи и освободить квартиру, много времени не потребовалось. Лида оставила все подарки, а если бы могла, то вернула бы и все потраченные на нее деньги, из принципа. Вот только позволить себе этот царский жест не было никакой возможности. Вроде бы ей обещали перевести невыплаченные деньги, но рассчитывать на это глупо.

Лида оставила ключи у консьержки, вышла на улицу и бодро зашагала к метро, держа за ручку чемодан на колесиках.

«Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…»

Это все же семейное. Чем больнее бьет жизнь, тем сильнее кураж. Плакать и страдать — это не про Изюмовых. Но возвращаться к бабушке сейчас не хочется. В идеале от нее хорошо бы скрыть подробности увольнения.

— Лида! Лида, подожди!

Ей не нужно было оглядываться, чтобы посмотреть, кто ее зовет. Голос Максима она узнала сразу и прибавила шаг. Им не о чем разговаривать.

— Лида…

Он все же догнал ее и остановил, схватив за руку.

— Лида, прости.

— Удалось сбежать от мамочки? — зло спросила она. — Или ты каешься с ее позволения?

— Я заслужил… — Его губы изогнула горькая усмешка. — Ударь, если от этого будет легче.

Лида изумленно отшатнулась. Такой Максим вызывал тошнотворную жалость.

— Противно? — понял он. — Я и сам себе противен.

Он провел ладонью по лицу, как будто оттирал его от грязи.

— Лида, ты многого не знаешь, а я не буду оправдываться. Не держи зла… если сможешь. Я не хотел тебя обидеть. Знал, что… — Он осекся и махнул рукой. — Но не хотел. И хорошо, что все так быстро…

— Хорошо, что все быстро закончилось? — не выдержала она.

Он кивнул:

— Ты хорошая девочка, Лида. И достойна лучшего.

— Лучшего, чем ты? Несомненно.

— Я рад, что ты не плачешь.

— Не дождешься.

Именно сейчас глаза щипало от подступивших слез. Если Макс играет, чтобы вызвать у нее жалость, то играет, как профессионал. Но ведь ему не привыкать? Он так же ловко обманывал ее, играя в любовь.

— Ты разрешишь оплатить такси? В метро с чемоданом…

— Нет. Не уверена, что тебе нужно мое прощение, но считай, что простила. Прощай, Максим.

Лида отодвинула его с дороги и зашагала прочь.

Перед тем, как спуститься в метро, Лида позвонила Арине.

— Можно у вас переночевать? — спросила она. — Одну ночь.

Молодожены снимали однокомнатную квартиру «на выселках» — в спальном районе около МКАДа. Андрея, мужа Арины, должны были перевести в другой город, и служебное жилье они получат уже там.

— Конечно! Лид, что случилось?

— Ты у мужа спроси, — попросила Лида.

— Он знает, что случилось?!

— Спроси, можно ли переночевать.

— Тьфу… Приезжай немедленно! И только попробуй не приехать. Я беременная, мне волноваться нельзя.

Неловко, дальше некуда. Арина замужем и беременна, а она лезет к ней в семью, да еще и будет грузить своими проблемами. А попробуй теперь, не расскажи! Но ведь они подруги… И Лида на месте Арины обиделась бы, если бы та скрыла от нее… такое.

Терзаемая угрызениями совести и пассажирами метрополитена, которые чуть не придавили Лиду ее же чемоданом, она добралась до дома, где жила Арина.

— О-о-о… — Та с порога все поняла. — Выгнали?

— Давай, — вздохнула Лида. — Скажи уже, что ты меня предупреждала. А потом напои чаем, не дай умереть от жажды.

— Да тьфу на тебя! — Арина всплеснула руками. — Раздевайся, мой руки, я тебя к ужину жду.

Несмотря на распространенное мнение, что подруги должны быть противоположностью друг друга, иначе дружбы не выйдет, Лида и Арина имели больше общего, чем казалось на первый взгляд. Лида только вела себя увереннее и одевалась ярче, а в остальном они с Ариной были очень похожи: домашние девочки, получившие хорошее воспитание и образование, в меру прилежные, не без авантюрной жилки, начитанные, предпочитающие активный отдых. В институте их даже называли «две изюмки, белая и черная», по цвету волос. Лида понятно, отчего «изюмка», из-за фамилии, а Арина — потому что всегда заодно с подругой.

— А Андрей где? — спросила Лида, заходя на кухню, где Арина вовсю хлопотала у стола.

— На дежурстве. Он знает, что ты здесь, не переживай. И не против. Все! Садись, рассказывай. — Арина выставила на стол бутылку вина.

— Ариша, тебе нельзя…

— Тю! А то я не знаю. Тебе зато нужно. А я вот, соку гранатового выпью. Наливай! Нет, сначала съешь что-нибудь. Котлетку.

Лида послушно проглотила котлету, выпила вина и почувствовала, как по щекам потекли слезы.

— Ариша, я такая ду-у-ура… — всхлипнула она. — Блондинка… натуральная…

И заплакала, закрыв лицо руками.