Глава 5. О щенках и блондинках

— Товарищ подполковник, разрешите? — Кирилл заглянул в кабинет зама по воспитательной работе.

— Ко-отов, звезда ты наша, наконец-то!

Кирилл мысленно поморщился, но не из-за фамильярного обращения. С подполковником Туляковым они если не дружили, то, как минимум, находились в приятельских отношениях, и подтрунивал тот над ним отнюдь не по злобе, а по доброте душевной. А вот то, что тот его ждал, недобрый знак.

— Я по личному вопросу…

— Да ты что! — перебил его Туляков. — А я думал, ты с докладом о ЧП.

Его «да ты что», как обычно, прозвучало скороговоркой с южным акцентом, за что от кадетов он и получил прозвище «подполковник Татышо».

— ЧП? — переспросил Кирилл, все еще надеясь выкрутиться. — За время моего дежурства никаких происшествий…

— Да-а-а? А это не твои орлы из увольнения собаку притащили? — прищурился Туляков. И махнул рукой, переходя на неуставные взаимоотношения: — Ладно, Кирилл, садись. Чаю хочешь?

— Нет, спасибо. — Он сел за стол и оперся на него обеими руками. — Паш, ну какая собака? Так, щенок.

— Татышо! — рассмеялся Туляков. — А это меняет дело, да? Нет, я понимаю, ты их покрываешь, потому что твои…

— Я их покрываю, потому что они еще дети, — вздохнул Кирилл. — А еще потому, что щенка этого они у живодеров отбили.

— Училище — это не зоопарк. И не приют для бездомных животных. Есть устав…

— А то я не знаю! Хорошо, Паша, давай я их накажу. За то, что они не прошли мимо. За неравнодушие. За помощь слабому…

— Кирилл, остановись. Сегодня они щенка притащили, завтра слона приведут. И заметь! Тоже спасенного.

— А слона они где найдут? — Кирилл с трудом прятал улыбку.

— В зоопарке! Или в цирке. В общем, ты меня понял.

— Воспитательную беседу я провел. Щенка изъял. Похоже, он потерялся или убежал. Породистый, вроде. Отнесу к ветеринарам, может, у него чип есть.

— Спасибо, что не благодарность объявил, — вздохнул Туляков.

— Паша, а кто донес?

— Щенок! — ехидно ухмыльнулся он.

— Скулил?

— А то как же! И скажи спасибо, что мимо я проходил, а не начальник училища.

— Спасибо.

— Ой, иди ты! Вместе со щенком. Убирайтесь уже оба, не дай бог проверка.

— Так точно, товарищ подполковник.

Кирилл поднялся и одернул китель. Видимо, о деле придется говорить позже. А еще лучше, не в стенах училища.

— Отставить! — приказал Туляков. — А ты чего приходил, капитан?

— Да потом. Я тебе позвоню.

— Не-не… Даже не мечтай. В прошлый раз после твоего «позвоню», я тебя в санчасти нашел. Что случилось, Кирилл?

Он не любил обращаться к начальству с личными вопросами, потому Туляков и запомнил тот чуть ли ни единственный случай, когда не нашел времени выслушать подчиненного. Кирилл хотел отпроситься из-за резкой боли в боку, и в итоге загремел в санчасть с приступом аппендицита прямо с плаца.

— Ничего такого, — заверил он. — Я жив, здоров, бодр и весел.

— Татышо… Весел, говоришь? А чего морда кислая?

В двух словах Кирилл рассказал историю с «Лексусом».

— Дать взаймы? Много не обещаю, но…

— Нет. Паш, у тебя знакомых в общаге много, там никто комнату не ищет? Я бы сдал, кому-нибудь из наших. Чужих пускать не хочу.

— Поспрашиваю, — согласился Туляков.

— Между нами, да?

— Нет, щас с докладом к начальнику училища побегу, — съязвил он. — Конечно, между нами, о чем разговор. Так денег одолжить?

Кирилл кивнул, смущенно отводя взгляд. Он не любил влезать в долги, но Катенька не оставила ему ни единого шанса.

Щенка удалось вернуть хозяевам. Кирилл так и не понял, украли его или он сам убежал, но в радости людей, которые приехали его забирать, сомнений не было.

Катенька тоже радовалась, когда Кирилл поставил в гараж отцовскую машину.

— Если заметит, что ей пользовались, скажи, что я брал, — велел он сестре. — За подробностями пусть мне звонит.

— Кирюша, что бы я без тебя делала!

— Люлей бы от отца получила… — пробурчал он. — И поделом.

Кирилл не мог злиться на Катеньку, чем та беззастенчиво и пользовалась. Во-первых, он ей памперсы менял и выгуливал в коляске. Во-вторых, при всей своей избалованности, сестра никогда не совершала подлых поступков. Безбашенная? Да. Легкомысленная? Еще бы! Но добрая и в чем-то даже наивная.

— А это что? — строго спросил Кирилл, заметив на столе в ее комнате три банки пива.

Алкоголем Катенька вроде бы не злоупотребляла.

— Это подарок, — отмахнулась она. — Мне ребята поручили купить, на день рождения одной девочке.

— Девочке?! — поперхнулся Кирилл. — Ты ничего не перепутала?

— Не-а! — засмеялась Катенька. — Это для Дашки, она выпить любит. Мы ей еще открывашку купили и футляр такой, для банок, чтобы температуру сохранять.

Кирилл почувствовал себя дряхлым стариком. Куда катится мир, если на день рождения девчонке-первокурснице дарят бухло, как мужику?

Домой Кирилл возвращался на общественном транспорте. Не те времена, чтобы тратить деньги на такси. Спасибо подполковнику Татышо, выручил, но до жалования еще дожить надо.

В метро Кириллу показалось, что он встретил знакомую девушку. Вернее, ту, незнакомую, которая чуть не выпрыгнула на проезжую часть. В темноте он почти не разглядел ее лица. Понял только, что у нее что-то случилось, потому как глаза были заплаканные, а по щекам в три ручья текла темная тушь.

Ведь он, хоть и отпустил ее, все же пошел следом, на расстоянии. Убедился, что она добралась до станции метро, зашла внутрь. Зачем? А черт его знает.

Отец бухтел, что у него синдром супермена.

— Ты и в армию пошел, потому что тебе нужно кого-то спасать. Мир, людей, животных…

Обидно, но Кирилл привык. Его приучили уважать родителей, но в глубине души он был рад, что воспитывал его не отец.

Блондинку с чемоданом впечатали в поручень так, что она морщилась от боли. Та это девушка или нет? Все блондинки на одно лицо. Кириллу на глаза как-то попалась статья в женском журнале, где объяснялось, почему мужчинам нравятся блондинки. Вроде бы у девушек со светлыми волосами черты лица как бы расплываются, и даже дурнушки кажутся красавицами, а у брюнеток наоборот, темный цвет подчеркивает и выявляет все недостатки внешности. Бред, наверное.

Кирилл не успел пробраться к блондинке с чемоданом. Хотел помочь, защитить от толпы, но очередной поток вынес ее на перрон.

Блондинки, брюнетки… К черту всех! У него в подчинении десятые классы, вот о чем надо думать. И по ночам ему уже снится слово из трех букв: «е», «г» и «э». Единая государственная экзекуция! Уже в следующем году его ребята станут выпускниками. И еще неизвестно от чего он поседеет раньше: от выходок Катеньки или от заполнения бумаг.

В такие моменты Кирилл жалел, что поддался на шантаж родственников и согласился на должность в кадетском военном училище[1]. В обычной воинской части он чувствовал бы себя комфортнее, даже если эта часть где-нибудь за Уралом.

[1] Пояснение по поводу военного училища, в котором служит Кирилл. Я специально не обозначаю конкретное учебное заведение и пользуюсь общепринятыми терминами и понятиями, без привязки к конкретной местности, зданию, традициям и порядкам, свойственным тому или иному учебному заведению. В моем училище обучаются ребята из средней школы, с 5 по 11 классы. То есть можно предположить, что это что-то типа суворовского училища. Курс — это все классы одного года, то есть в подчинении у Кирилла — все 10 классы, в общем количестве 80 человек, аналог роты в воинской части. Поэтому его называют ротным — неофициально, само собой. Он же старший воспитатель.

Я специально выношу эту информацию отдельно, чтобы избежать вопросов о несоответствии и сравнений с реальными учебными заведениями. В первую очередь, я пишу о людях и их взаимоотношениях, а не об устройстве и функционировании военных училищ.