Глава 32. "Весна, весна на улице…"

Ранним воскресным утром московские улицы непривычно пусты и красивы. Без шума и суеты на передний план выступают здания. Если не лавировать между вечно спешащих куда-то прохожих, то замечаешь и необычные фасады, и темные воронки арок, и разноцветную мозаику на стенах знаменитого дома на Гончарной.

Кирилл привычно сделал крюк, чтобы пройти мимо Храма Никиты Мученика на Швивой горке. Мало кто знает, что это Афонское подворье, но ему просто нравилось место, от него веяло спокойствием и благодатью. Многие дома в этом районе неказистые на вид, однако старинные, с богатой историей: усадьбы купцов, деревянные постройки девятнадцатого века. А ближе к метро — сталинские дома, давящие своей монументальностью и мрачностью.

Из недр подземки пахнуло знакомым запахом. Кирилл успел вовремя, Лида поднималась на эскалаторе. Она его не заметила: поправила на плече спортивную сумку, шагнула к стеклянной двери.

— Привет.

Одной рукой Кирилл забрал сумку, а другой приобнял Лиду за талию, привлек к себе и поцеловал в щеку. И чуть не отпрянул, как испуганный мальчишка. А вдруг она сочтет это излишней вольностью? На его «целую» Лида так и не ответила, он проверял утром, когда поставил телефон на зарядку.

— Привет, Кир.

Легкий румянец тронул ее щеки, а рука плавно скользнула по плечу. Не рассердилась — это хорошо.

— Почему ты не сказала, что везешь вещи? Я мог бы встретить тебя у автобуса.

— Я привыкла сама, — рассмеялась Лида. — И потом, из автобуса сразу в метро, по прямой, а тут ты.

Они поднялись по ступенькам, выбираясь из подземного перехода на улицу. Лида казалась совсем девочкой без косметики и с озорным хвостиком на макушке.

— Я тут подумал…

Кирилл хотел сделать сюрприз, но все же сомневался, что его выбор не будет осмеян. Лучше поменять билеты, пока есть возможность.

— М-м-м?

— Подумал, надо спросить… про фильм.

— Я люблю старое кино.

— И детское тоже?

— Детское?

— О, ну… Я поменяю билеты.

— Зачем? Старые детские фильмы — это отдельное чудо.

— Да?

— Да. Я удивилась твоему выбору. Или фильм про суворовское училище? Был такой старый фильм… «Алые погоны»!

— Боже, Лида… Ты и это знаешь?

— Он? С удовольствием посмотрю.

— Нет, другой. Сюрприз. Не смотри в интернете.

До дома добрались быстро. Кот встретил их у порога, требовательно мяукая.

— Протестует, — заметил Кирилл. — Когда я вернулся, он об ноги терся. Не любит одиночество.

Кто ж его любит…

— Рано встал?

— Кот?

— Нет, ты.

— Я привык.

— Мог бы отдохнуть…

— Я привык, Лид.

Он очнулся, когда Лида вынырнула из его объятий и потянула сумку в свою комнату. И не заметил, как прижал ее к стене, пытаясь поцеловать.

Кирилл закатил глаза, ругая себя.

— Лид, ты переодеваться будешь?

— А такой не нравлюсь? — крикнули из комнаты.

Лучше бы без одежды. И без кино.

— Нравишься, — ответил он. — Ай!

Кот, улучив момент, впился когтями и зубами в брючину.

— Что? — В коридор выскочила перепуганная Лида.

— Мы пригрели на груди бандита, — ответил Кирилл, наклоняясь.

Плотная ткань спасла от глубоких царапин.

— Чего это он? — Лида нахмурилась.

— Внимание привлекает. Долго сидел один.

— А вообще… не хулиганил?

— Нет, только наполнитель по туалету раскидал. Слышь, бандит? — Кирилл обратился к коту, который выглянул из-за кухонной двери. — Будешь так себя вести, в поликлинику сдам, для опытов.

Лида засмеялась. Ну да, нельзя всерьез воспринимать угрозу известного мультяшного персонажа.

— Лео! Кис-кис-кис, — позвала она.

Кот задрал хвост, развернулся и ушел в комнату к Кириллу.

— Да, тяжелый у него характер…

— Ничего, привыкнет.

— Правда? — Лида вроде бы спрашивала о коте, но Кириллу показалось, о чем-то другом.

— Да. Что тебя удивляет?

— Ты.

— Я?

— Ты. Этот бандит тебя грызет, а ты его жалеешь. Другой на твоем месте выкинул бы мерзавца на помойку.

— Другой и выкинул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты не такой.

Он ничего не ответил. Провел ладонью по подбородку, усмехнулся… и посмотрел на часы.

— Лида, кино! Мы идем?

— Мы бежим.

Вальс закончился, теперь они танцуют румбу.

Вообще, Кирилл никогда не занимался бальными танцами. Это у кадетов есть такой предмет. Приходилось присутствовать на занятиях, особенности танцев и их названия осели в памяти.

Кирилл станцевал бы с Лидой танго.

— «Слон и веревочка»? Серьезно?!

Она расхохоталась, едва увидела название фильма.

— Котов, ты прелесть! — И тут же спохватилась, видимо, вспомнив его слова: — Прости, ничего такого. У тебя забавная фамилия.

— Я в курсе.

— Ки-и-ир…

В зале погас свет, и Кирилл ощутил, как теплые губы касаются его щеки.

Точно, подростки. На детском фильме 1945 года по мотивам стихотворений Агнии Барто. Кирилл не смог устоять.

— Лида, Лида! Вот так Лида!

Раздаются голоса. –

Посмотрите, это Лида

Скачет целых полчаса!

Они не выдержали и получаса. Сначала Кирилл взял Лиду за руку. Лида прислонилась к его плечу, потом прижалась щекой. У Кирилла кружилась голова от ее тепла, от легкого карамельного запаха, от мягкого дыхания. А потом он просто потянулся к ее губам…

Как предусмотрительно он взял билеты на последний ряд! Они и целовались, как подростки — робко, словно пробуя друг друга на вкус, постепенно смелея. Тело жаждало большего, в паху становилось тесно, и приходилось сдерживаться. Лида же, наоборот, расслабилась в его руках, ластилась доверчивым котенком.

Из зала они вышли совершенно ошалелые. Перед глазами туман, у Лиды взгляд такой же расфокусированный.

— Домой? — хрипло спросил он.

— Н-нет… А как же мороженое? Кино, мороженое…

— Цветы? — усмехнулся он.

— Нет, без цветов и конфет. Договорились?

Кажется, она боялась остаться с ним наедине.

— Ли-и-ида… Лидуша… — Говорить об этом было невыносимо стыдно, но иначе никак. — Мороженое в следующий раз, хорошо?

Они медленно шли вдоль дома, со стороны двора. С кино удачно получилось, утренние сеансы самые дешевые. Но до следующей зарплаты еще долго, и приходится тратить деньги на дорогу, на продукты, на кота. Кирилл не волшебник, не умеет доставать рубли из воздуха. Он приготовился честно ответить на вопрос, который неминуемо должен последовать. Или даже пережить ее обиду, ведь женщины не любят, когда им отказывают, тем более, просьба вполне невинная. И при других обстоятельствах…

— Хорошо, — легко согласилась Лида. — Тогда домой.

— Хорошо? Да?

— Да.

— Домой?

— Дел полно, товарищ капитан, — шутливо заметила она. — И кот дичает без человеческого внимания.

Понятно, продолжения не будет. Но и обиды нет. Лида все так же держит руку на его пояснице, не поджимает губы, не отводит взгляд.

Дома она развила бурную деятельность.

— Завтра на работу, в квартире бардак, — заявила она. — Пыль по углам. И обеда нет.

Кирилл пытался возразить. Он не хотел, чтобы Лида превращалась в домработницу, а сам не мог помочь практически ничем, из-за больной руки.

— Кирюш, у тебя дела есть? — спросила Лида. — К урокам подготовиться, например.

— Нет.

— Тогда будешь меня развлекать.

— Как?

— А я не знаю, как. Только не пой и анекдоты не рассказывай. Плясать тоже не надо.

— Издеваешься? — догадался он.

— Хочу, чтобы ты был рядом. Вот, пыль еще можешь вытереть. Постирать надо что? Машинку запусти.

— Я могу и пылесосом…

— Отлично! Терпеть не могу пылесос. Я пол помою.

Леонсио тоже не любил пылесос. И не любил он его в точке, наиболее удаленной от предмета нелюбви, поэтому метался по квартире, как бешеный, время от времени замирая в каком-нибудь углу. Зато он обожал мокрый пол и запах хлорки. Они держались за животы, наблюдая, как Лео катается по полу, закатывая глаза.

— Этому коту валерьянка не нужна, — отсмеявшись, сказал Кирилл.

Потом Лида готовила, а Кирилл сидел за столом и рассказывал ей о том времени, когда сам был кадетом. Кот выпрашивал подачку, крутился под ногами, несолидно хрустел сырой картошкой и требовал добавки.

По-хорошему, следовало бы сказать Лиде о приглашении на юбилей. Объяснить, отчего соврал матери, попросить подыграть. В конце концов, Кирилл согласился быть женихом по просьбе. Но не хотелось нарушать идиллию. Вот предложить выйти за него замуж — хотелось, а притворяться, что это игра — нет.

Еще успеется?

Вечером Лида предложила прогуляться.

«Не спеши…» — умоляли ее глаза.

Как он мог поступить иначе?

Они гуляли по бульвару: по мосту через Яузу, мимо Устьинского сквера, к Яузскому бульвару, переходящему в Покровский.

— Я никогда здесь не была, — призналась Лида. — Не знала, что тут столько старой Москвы.

Церкви, особняки, Милютинский сад… Маленькие переулочки, грохочущие трамваи…

«Не спеши…»

«Не буду».

Вечерний чай с сушками.

О чем они говорили весь день? Говорили и не могли насытиться разговором, оторваться друг от друга. И столько близости и тепла, настоящего, искреннего. И желание большего — в глазах обоих.

«И все же, не спеши…»

Лида первой ушла в ванную комнату, а потом улизнула к себе, наскоро чмокнув Кирилла в щеку. Он маялся от бессонницы половину ночи. (3303c)

Утром, собираясь на работу, Кирилл не сразу понял, что изменилось. И только когда Лида потянулась за пальто, замер в изумлении. Она надела брючный костюм с приталенным пиджаком, собрала в строгую прическу светлые волосы, обула туфли на каблуке. И никакого поролона!

— Лид, а прикид как же?

— Я же золотая рыбка, которая исполняет желания, — пожала она плечами. — Все, как ты хотел.