Глава 34. Пари и голый расчет

Уроки прошли удивительно однообразно: кадеты выпадали в осадок, когда Лида входила в кабинет. Видимо, предыдущие классы не хотели портить сюрприз товарищам, поэтому изумление на мальчишеских физиономиях было искренним и неподдельным. Занятие проходило в тишине, потом Лида объясняла, почему переодевалась в толстушку.

Преподаватели в учительской вели себя по-разному. Кто-то делал вид, что давно раскусил фокус, кто-то неодобрительно качал головой, кто-то игнорировал. Математик спросил, кто выиграл спор. Лида недоуменно пожала плечами, но он не настаивал: улыбнулся и пожелал ей успеха. Во всяком случае, хотя бы здесь не приходилось ничего объяснять, потому что никто не интересовался причинами.

Уйти сразу после уроков Лида не могла, обещала десятому «А» помочь вычитать выбранные сонеты. Завуч, выловив ее после уроков, пожурила в кабинете за излишнюю театральность, но Лида, вспомнив о «наряде» от Карпова, тут же вызвалась добровольцем на летнюю практику. Завуч расцвела и объяснила, что работать там по специальности не нужно, зато жить придется в полевых условиях. А едут как раз десятые классы, так что Лидии Алексеевне будет проще «обеспечивать надзор и порядок».

Да что угодно, лишь бы деньги платили. Лида уже подумывала о том, чтобы взяться за переводы или репетиторство.

С Кириллом она не пересекалась, но не удивилась, когда встретила его в столовой.

— Ты сегодня задержалась? — спросил он, когда они сели за столик в углу.

— Да. На самоподготовке буду мучить твоих бибизянов сонетами.

Она вяло ковыряла вилкой салат. Как только Кирилл очутился рядом, аппетит пропал.

— Лида, прости, что так получилось…

— Кирилл, не надо, — перебила она его. — Не извиняйся. Я понимаю, что ты хотел помочь. И помог, спасибо.

Он молчал, всматриваясь в ее лицо, как будто хотел узнать, о чем она думает.

— У тебя не будет проблем? — уточнила Лида.

— С Карповым? — отмер он. — Нет. Он вообще неплохой мужик. И я не собирался… хотел ограничиться описанием твоих достоинств, но он так орал…

— Разве? — удивилась Лида. — Мне показалось, он вел себя сдержано. Даже не знаю, что сама делала бы на его месте. Как рука? Был у врача?

Менять тему надо срочно, неизвестно до чего они договорятся, да еще в общественном месте.

— Был. Перевязку сделали, заживает все нормально. Лид, а что ты кадетам сказала? Какое пари?

— Пари? — Она чуть не поперхнулась компотом. — Ты второй, кто спрашивает меня о каком-то пари.

— По их версии, новая англичанка заключила пари со старой, с Ариной, как я понял, что неделю будет ходить на уроки, переодевшись пугалом. В исполнении ребят это звучит круто.

— Это они тебе рассказали?

— И не только мне. Слух уверенно пущен по училищу и уже стал легендой.

— Охр… Ой! — спохватилась Лида. — Я им правду рассказала.

— Правду?

— Да, правду. О том, что хотела получить это место.

— И фамилию того, кто нанимал тебя на работу… упомянула?

— Нет, конечно.

— Впрочем, об этом они и сами легко догадались. Поздравляю, Лидия Алексеевна.

— С чем? — Ей стало страшно. Кажется, она снова вляпалась.

— Ребята оценили твою искренность. И прикрыли, как могли. Понятно, что ты всем докладывать не будешь…

— Да, я просила, чтобы это осталось между нами.

— Оно и осталось. А любопытствующим они выдвинули свою версию. Начальству все равно, они правду знают. Непосвященные поверили в сказку о пари, и начальство в их глазах ни в чем не виновато. Как-то так…

— Ну… можно надеяться, что на летней практике у меня не будет проблем с осуществлением надзора, — неловко пошутила Лида.

— Не переживай, я же там буду. Это чистая формальность, необходимо определенное количество сопровождающих на выезде в лагеря.

— Я не переживаю, Кирилл. — Она накрыла его кисть ладонью и слегка сжала пальцы. — Спасибо.

Он заспешил на какую-то встречу, велел Лиде не ждать и идти домой без него.

— Я вернусь поздно, обещал подменить ночного воспитателя на пару часов.

Она постаралась скрыть свое огорчение.

Несмотря на то, что Лида назначила прослушивание десятому «А», в кабинет набились все десятые классы.

— Лидия Алексеевна, а почему сценку из Шекспира вы ставите только с «ашниками»?

— Да, почему?

— Мы что, хуже, что ли?

— Мы тоже хотим…

Бунт Лида пресекла в зародыше.

— Хотите, значит, будете играть, — заявила она. — У Шекспира много пьес. И сонетов тоже. Давайте так. Наверняка, есть совпадения. Вот ты, Коля, иди сюда. — Она поманила к учительскому столу ближайшего паренька. — Какой у тебя?

— Девяносто первый.

— У кого еще?

Вверх взметнулось семь рук.

— Отлично, подойдите все. Читаем вместе. Остальные — тишина!

Таким образом, она довольно быстро расправилась со всеми, велев учить наизусть и подбирать музыку. Конкурс решили провести после каникул, которые начинались уже на следующей неделе.

Кабинет постепенно пустел, и, наконец, в нем остался один Лебедев.

— Миш, а ты чего? — вздохнула Лида. — У тебя с произношением проблем нет.

— Так у меня и с сонетом проблем нет, — улыбнулся он. — Вы же сказали, что актеры освобождены от сонетов.

— Ты хочешь отрывок вычитать?

— Да. Поможете? Не уверен, что сделаю правильные акценты.

С ним Лида провозилась еще полчаса. Лебедев жаждал идеальности и жадно перенимал интонации. Но потом умчался и он — то ли на полдник, то ли на какое-то дополнительное занятие.

В учительской было пусто. Лида позвонила Кириллу: хотелось услышать его голос, попрощаться перед уходом, но он не ответил.

Бредя по улице, она вспомнила об обещании, данном Максиму. Разговаривать с ним в квартире Кирилла она посчитала неэтичным и набрала знакомый номер, остановившись неподалеку от входа в метро.

Макс ответил мгновенно, как будто ждал ее звонка. Впрочем, ведь это действительно так.

— Лида!

— Звоню, как и обещала.

— Нам надо встретиться.

— Тебе надо, — напомнила Лида. — Мне — нет.

— Да, мне, — быстро согласился Максим. — Пожалуйста. Приезжай на нашу квартиру.

— Нет. Жду тебя через полчаса в кафе. — Она назвала место. — У меня мало времени, но я тебя выслушаю.

Лиду не покидало ощущение, что она совершает глупость. Какие еще могут быть разговоры? Максим ее предал, они расстались. Точка. И в то же самое время понимала, что просто так он не отстанет. Надо дать ему понять, что воссоединение невозможно ни при каких обстоятельствах.

Он опоздал. Лида взяла чай и села у окна. Она специально выбрала обычное кафе, сеть которых была раскинута по всему городу. Здесь всегда много посетителей, все на виду. Оставаться с Максимом наедине казалось ей неправильным.

— Добрый вечер, Лида. — На стол лег роскошный букет роз. — Это тебе.

— Добрый вечер, Максим, — сдержанно ответила она. — Не стоило тратиться на букет, я его не приму.

— Но почему? — тут же огорчился он. — Это от чистого сердца. Я присяду?

— Конечно. Ты же здесь для того, чтобы поговорить.

Сегодня Макс выглядел безупречно, как обычно. Ничто не напоминало о грязном и лохматом мужчине, который стоял на коленях в луже.

— Что тебе заказать, Лида?

— Я уже. — Она предусмотрительно оплатила свой чай заранее.

— Может, пирожное?

— Максим, может, к делу? — оборвала она его. — У меня мало времени.

— Хорошо. Хорошо… — Он попросил официанта принести кофе. — Я не хотел оправдываться, да и не хочу… Но ты позволишь рассказать мою историю?

Лида кивнула. Максим этого и добивался, так что ее «нет» ничего не изменит.

— Я познакомился со Светой давно, совсем юным… И я многим ей обязан. Она вытащила меня со дна, научила… всему, что я умею, включая высшее образование.

Лида стиснула зубы. Выслушивать подробности о взаимоотношениях Макса с супругой было неприятно. Но ведь она обещала?

— Я благодарен Свете за все, но любви между нами никогда не было. Я пользовался ее помощью и расплачивался сексом. Она испытывает ко мне болезненную привязанность, но для нее я всегда был игрушкой, которую она приобрела. Я вообще был уверен, что любви не существует, пока не встретил тебя. Изменял, расставался… и все как-то безболезненно, бесчувственно…

— Максим, я могу только посочувствовать тому, как ты живешь, — перебила его Лида. — Но давай к сути, если можно.

— Я не уходил от Светы, потому что трус. — Голос Максима звучал глухо, а руки тряслись, расплескивая остывающий кофе. — Она грозилась оставить меня ни с чем, выбросить на улицу.

— Она может, — кивнула Лида. — Она поступила так со мной.

— Лида, пожалуйста, прости! Я вел себя как… как…

— Трус, — подсказала она.

— Лида, но я все же ушел от Светы. Я понял, что так больше нельзя. Я не могу тебя забыть… Лида, дай мне еще один шанс, умоляю.

Она поняла, что никакие аргументы не убедят Максима оставить ее в покое. Он уже вбил себе в голову мысль о настоящей любви. На самом деле ее не было, просто Лида оказалась первой, кто отказался с ним спать несмотря на деньги и подарки. А, возможно, он просто устал притворяться, и Лида — неплохой якорь для того, чтобы начать новую жизнь.

В любом случае, ни о каких шансах не могло быть и речи.

— Так ты ушел от жены? — спросила Лида. — Развелся?

— Еще нет… Вернее, ушел. Живу в той квартире, где мы встречались. Но развод еще не оформил.

Оставил себе шанс для отходного маневра.

— Так тебя не выбросили на улицу?

— Света уехала в Нью-Йорк на неделю. Сказала, что мы все обсудим, когда она вернется. Лида…

— Возвращайся к жене, Макс. Лети в Америку, проси прощения.

— Почему…

— Потому что я к тебе не вернусь. Ты долго жил с женой в нелюбви, верно?

— Да…

— Так вот, и я тебя не люблю, понимаешь? Я вообще встречалась с тобой из-за денег.

— Лида, что ты несешь? Как будто я не знаю, что ты оставила все подарки…

— Да уж пожалела об этом. Твоя жена умеет унижать, я была не в себе. Но теперь мне ничего от тебя не нужно. И ты не нужен, без денег и связей. Я же обычная девчонка из Подмосковья, замкадыш. Я искала богатого жениха, хотела устроить свою жизнь.

Лиду тошнило. Но отношения с Максимом надо рвать именно так, заставляя его ненавидеть и разочаровываться. Он ей поверил: побледнел и растерялся, как будто потерял почву под ногами.

— Лида, ты…

— А я уже нашла себе другого. С квартирой в центре Москвы, — добила его она, ставя точку в разговоре. — Прости, Макс, мне пора.

— Какая же ты дрянь… — прошептал Максим, когда она встала.

Лида улыбнулась через силу.

— Учителя хорошие были, — ответила она и вышла из кафе.

Домой идти не хотелось. Там чисто и уютно, там коты… маленький и пушистый, большой и добрый… Лида чувствовала себя грязной. Ей казалось, что от нее несет гнилью, и Кирилл сразу почувствует этот запах. И спросит, что случилось… И она не сможет промолчать…

Как можно молчать, когда его взгляд такой ласковый и такой грустный? Как солгать, когда теплые ладони гладят спину? Как оправдаться, когда губы касаются кожи…

Лида зашла в знакомый бар и заказала мартини с апельсиновым соком. Придется брать кредит, денег осталось мало. Но не пить же с Кириллом водку на кухне?

— Кажется, у вас звонит телефон.

К ней обратился мужчина, сидящий рядом у барной стойки.

— Да? — удивилась Лида и полезла в сумку. — Ой, правда. Спасибо. Алло?

— Лидуш, ты где? — услышала она встревоженный голос Кирилла. — Прости, не мог ответить. А теперь ты трубку не берешь. Ты дома?

— Нет, я в баре, — ляпнула Лида.

— Где?

— Да я подругу встретила, заскочили посидеть на часок, — вдохновенно соврала она.

— За тобой заехать? Где вы?

— Котов, езжай домой! — сорвалась Лида. — Я не ребенок, сама разберусь. И доберусь.

Отключив телефон, она швырнула его в сумку и схватилась за бокал, но он уже опустел.

— Повторите девушке, — сказал сосед бармену. — За мой счет.

— Не надо! — воспротивилась Лида. — Я все равно с вами не буду знакомиться.

— И не надо, — усмехнулся он. — Выпей, расслабься. И езжай к своему Котову, поздно уже. Не так уж он плох, если беспокоится, где ты.

— Да что вы понима-а-аете… — пьяно всхлипнула Лида. — Он такой… такой… такой хоро-о-оший… Это я… дрянь…

— Тем более, — веско заметил мужчина. — Не делай глупостей.

Он заплатил бармену и ушел. Лида не успела сказать ему, что глупости — ее призвание.