Глава 38. Закон Сансары

— Ты обещал позвонить папе, — напоминает Лида, с трудом переведя дыхание.

У Кирилла расфокусированный взгляд, он пытается сосредоточиться.

— Что?

— Папе обещал. Позвони.

— Ты серьезно? Сейчас?

— Ага. Он волнуется. Мне же плохо.

— Тебе плохо?

— Мне хорошо, — смеется Лида. — Кир, позвони папе. Он волнуется, наверное.

— Он не волнуется, — ворчит Кирилл, садится и послушно тянется за телефоном. — Он бухает. У него юбилей.

— Жалеешь, что не остался? Бухать?

Лида лениво потягивается, Кирилл закатывает глаза и отворачивается.

— Я все равно был за рулем… Нет, пап, это не тебе. Да, доехали. Все хорошо. Лучше, да.

Лида проводит пальцем по спине Кирилла, очерчивает литые мышцы. Если есть на свете счастье, то вот оно: сидит, разговаривает по телефону. Ее личное счастье, любимое и единственное. Она томно вздыхает и прикрывает глаза, прислушиваясь к бархатистому голосу.

— Папа, Лида не беременна. Завтра? — Кирилл смотрит на Лиду вопросительно. Она кивает. — Да, приедем. Нет, у нее бабушка. Взять ее с собой? — Лида пожимает плечами. — Хорошо, мы узнаем. Пап, если получится. Да. Нет. Да. Хорошо. До завтра.

— Бабушка? — интересуется Лида.

— Родители хотят познакомиться с твоей семьей.

— С бабушкой.

— Рано? Слишком быстро?

— Котов, ты не сильно поспешил позвать меня замуж?

— Я чуть не опоздал, — отвечает Кирилл серьезно.

— Я спрошу, сможет ли она завтра. Возможно, у нее планы.

— У бабушки?

— Моя бабушка ведет активный образ жизни! — возмущается Лида. — Ты же ее видел.

— Да. Бабушка…

— Эй, ты чего? — Кажется, Кирилл вспоминает своих стариков. — Хочешь, съездим на кладбище?

— Куда?

— На могилу к твоим бабушке и дедушке. Вместе. Если уж нам не довелось познакомиться… хоть так…

— Ты им понравилась бы.

— Не грусти…

Лида тянется за поцелуем.

Утро началось с протяжного ора кота Леонсио.

— Я знаю его настоящее имя… — проворчал Кирилл, вылезая из-под одеяла. — Бандит!

Кот заткнулся и укоризненно уставился на хозяина.

— Кажется, ему не нравится. — Лида зевнула и обняла подушку.

— Зато тихо.

— Мя-а-а-а! — дурниной пропел кот.

— Да иду!

На кухне загремела кошачья миска, зашумел чайник. Вернувшись, Кирилл стал одеваться.

— Только не говори, что ты бегать… — простонала Лида.

— Да.

— Пропусти.

— Нет.

Она села, завернувшись в одеяло. Кирилл не отступал от привычек, и это ей тоже нравилось. Такой муж не будет лежать на диване с планшетом, не будет проводить вечера с банкой пива перед телевизором. Прикусив губу, Лида наблюдала, как перекатываются мышцы на обнаженном торсе.

— Я с тобой.

— М-м?

— Бегать. Подождешь? Я быстро.

Хмурое московское утро встретило их моросящим дождем и пронизывающим ветром с реки.

— Лид, может, начнешь в другой раз?

Она накинула на голову капюшон толстовки.

— Бегом марш, товарищ капитан.

Размазней Лида никогда не была, но давно не тренировалась и, естественно, уступала Кириллу в выносливости. Впрочем, они не соревновались.

— Не жди… — Лида на бегу мотнула головой, отвергая попытку Кирилла придерживаться ее темпа. — Я вон до того моста и обратно. Не заблужусь.

И он кивнул, наращивая скорость.

В воскресное утро на набережной пусто. Река блестит черной маслянистой массой. Редкие машины проносятся мимо.

Раз-два-три! Раз-два-три!

В следующий раз бежать надо с музыкой, задающий темп. Теперь каждый день, вместе с Кириллом. И не лениться, не лениться…

Он убежал далеко вперед, превратился в едва различимую точку. Лида повернула назад, Кирилл нагнал ее уже у дома.

— Поднимайся, — бросил он. — Я еще во дворе.

Она остановилась у подъезда. Кирилл отжимался на спортивной площадке. Счастливо вздохнув, Лида проскользнула в теплый подъезд.

— Завтрак по очереди, Лида! — крикнул Кирилл с порога, вернувшись. — Рука уже не болит. Иди в душ первая.

Она выглянула из кухни.

— Да?

— Иди. Я закончу.

— Я быстро.

Лиду не покидало ощущение нереальности происходящего.

— Мне страшно, — призналась она за завтраком. — Это не сон, правда? Кирилл, мне кажется, что все происходит не со мной.

— Яичница настолько ужасна, что ты ощущаешь себя героиней триллера? — пошутил Кирилл. — Нет, это не сон.

— Я не о яичнице.

— Да и я не о ней. Хотя…

Он замолчал и отвернулся, уставившись в окно. По коже побежали мурашки. Все слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

— Ладно, скажи, — попросила Лида. И пошутила: — Обещаю, что не буду плакать.

— Я не храню никаких страшных тайн, — вздохнул Кирилл. — Но я должен был тебя предупредить, до того, как ты согласилась стать моей женой.

— Не пугай. Пойдем. — Она взяла его за руку и потянула за собой, в комнату, на знакомый диван. — Садись здесь. Теперь говори. Здесь мне ничего не страшно. Здесь тепло, уютно и привычно делиться секретами.

— Это не секрет.

— Да, не секрет. Просто тебе тяжело говорить об этом. Не хочется вспоминать, да?

Кирилл медленно кивнул.

— Может, и не надо?

— Надо, — возразил он. — Ты должна знать. Я был на войне.

— Точно, не секрет. Я догадалась. У тебя шрам.

— Лида, война — это страшно… Не спрашивай, где.

— Не буду. Ты не можешь сказать.

— Не хочу. Лида, я боюсь, что она осталась во мне. Воспоминания… Иногда я просыпаюсь от грохота и не понимаю, где нахожусь. Возвращаюсь туда. Вижу все, как наяву. Я боюсь, Лида. Боюсь, что сорвусь… превращусь в психа с синдромом войны…

— Ты? Никогда.

— Лид…

— Я знаю. Ты мне веришь?

Очень хочется обнять Кирилла, прижаться губами к губам, но Лида крепко держит его за руку и тонет в темно-серых глазах.

— С тобой работал психолог после ранения?

— Да…

— Тебя комиссовали?

— Нет. Я сам… Но не из-за страха, нет. Из-за родителей. Мама рыдала, отец умолял чуть ли ни на коленях. Они сильно переживали… Бабушка вообще не пережила…

— У тебя нет синдрома войны, Кир. У тебя синдром вины.

У него сухие глаза, но Лиде кажется, что по щеке течет слеза. Мужчина, который не умеет быть слабым, с открытой душой и раной на сердце. Он справляется со всем сам, но даже сильным нужна поддержка.

— Ты ни в чем не виноват, Кирюш. Ты выбрал хорошую профессию. Ты защитник. Мы не всегда можем повлиять на события. К сожалению, да… Но прошлое надо отпускать, ради будущего.

— Ради будущего с тобой, — тихо произносит Кирилл и слабо улыбается.

— Нет. Ради своего будущего. Воспитывать детей — тоже подвиг. Ты помнишь кого-нибудь из своих учителей?

— Конечно.

— Их советы, их уроки… они тебе помогли?

— Да. Я жив благодаря им…

— Ты отдаешь им долг, учишь ребят. Возможно, когда-нибудь твои уроки спасут и их. «Учитель продолжается в своем ученике».[1] Знаешь эту песню?

— Сансара… Нас просто меняют местами…

— Живи, Кирилл. Живи так, как хочешь ты. Прости себя. Бабушка хотела, чтобы ты жил ради себя, а не ради кого-то.

— Жить ради кого-то плохо? — Он моргнул, посмотрел удивленно.

— Этого мало. Трудно сделать кого-то счастливым, когда сам несчастен.

— А ты? Ты счастлива?

— Теперь, когда ты рядом — абсолютно. — Лида улыбнулась. — Это меня и пугает. Но ты знаешь, сейчас я поняла, почему… Это непривычно — быть счастливой. Не хочешь попробовать?

— Лида… Я запамятовал, ты говорила, с какой ты планеты?

— С Венеры?

— Я так и знал!

— Котов, ты плохо учился в школе. Все женщины с Венеры, а мужчины — с Марса.

— И зачем мы встречаемся на Земле? — Он подхватил ее игру.

— Странный вопрос. Чтобы любить и быть любимыми.

Страстный поцелуй грозил затянуться и перерасти в нечто большее, но его прервал телефонный звонок.

— Папа… — простонал Кирилл.

— Ты только не ври больше, — засмеялась Лида.

— В смысле?

— Ну, он спросит, не беременна ли я. Так вот, после сегодняшней ночи я в этом уже не уверена.

Телефон разрывался, Кирилл не сводил с Лиды изумленного взгляда.

— Да ответь уже. А я бабушке позвоню, спрошу, какие у нее планы.

Бабушка поздравила с помолвкой и сказала, что Лида сделала правильный выбор. И добавила, что у нее давно отложены деньги на свадебное платье. И познакомиться с родителями жениха она прямо таки мечтает. Лида пообещала, что они за ней заедут.

Кирилл все еще разговаривал по телефону, и она набрала сообщение Арине.

«Я выхожу замуж».

Ответ прилетел немедленно.

«Когда???»

«Не спросишь, за кого?»

«Есть варианты? Надеюсь, за Кирилла. Иначе ноги моей не будет на свадьбе!»

Лида послала смайлик-дразнилку, потом добавила:

«Да, выхожу замуж за капитана».

«УРА!!!»

— Арина? — спросил Кирилл, приобнимая Лиду за плечи.

Она показала ему открытый чат.

— За вечного капитана, — усмехнулся он. — Ладно, собирайся. Бабушка?

— Ждет нас. Большой крюк?

— Ерунда, сегодня воскресенье. Одевайся теплее.

— Кирилл…

— Что?

— Скажи, а ты… можешь вернуться из запаса? Я не знаю, как это у вас называется… Ну, обратно в армию?

— Могу, — ответил он и отвернулся. — Пока еще могу.

— И хочешь?

— Врать не буду, хотел. Думал, выпущу своих… Ты не переживай, Лидуша. Я останусь преподавать в училище. Ты права, круговорот людей…

— Кирилл…

— Эта тема закрыта. Поторопись, а то к вечеру только доедем. А у нас завтра…

— Каникулы, — напомнила Лида.

— Мне все равно на работу.

— И мне. У нас ре-пе-ти-ци-я… — Последнее слово она пропела, нырнув в шкаф за одеждой.40393c

— Поверить не могу, что ты развела пацанов на Джульетту…

— У меня дар.

— Дар?

— Да-а-а… Ты не знал? Дар убеждения. Карпова убедила взять меня на работу. Тебя — сдать комнату. Я даже кота убедила не ссать тебе в тапки!

— Издеваешься.

— Есть немного. Но мне простительно.

— Это почему же?

— Я же блондинка.

— Блондинка — это не цвет волос, а состояние души?

— В моем случае это алиби.

Кирилл захохотал так громко, что Леонсио убежал прятаться под диван.

— Ты чего? — удивилась Лида.

— Да так… ты мне только что глаза открыла… на блондинок. Ты готова? Поехали уже!

— Да готова, готова. — Она стянула с вешалки куртку. — Только ты, Котов, на всех блондинок рот не разевай. Я одна такая, единственная и неповторимая.

— Абсолютно в этом уверен, — серьезно ответил Кирилл. — Уникальный экземпляр. Эксклюзив. Мой.

Лида притянула его к себе, быстро поцеловала и отпрянула.

— Мало, — пожаловался он.

— Нас ждут. Вернемся домой, продолжим.

— Черт… Я уже мечтаю вернуться.

Лида мечтала о том же самом. Но куда им спешить? Впереди целая жизнь, и они теперь вместе.

Хотелось верить, что навсегда.