Глава 18

Территория ипподрома впечатляла. Несколько крытых манежей, два ипподромных поля с многочисленными скаковыми и беговыми дорожками, конкурное поле — огромная открытая площадка с установленными на ней препятствиями, ещё одно поле для выездки и многочисленные постройки на периферии: конюшни, амбары, хозяйственные помещения, а также домик ветеринара, за которым начиналась обширная левада.

В общем, стоило признать, мои лошадки неплохо устроились. В отличие от их хозяйки, которую заперли в одной клетке с диким зверем, ака Грейстоком. А может, и убийцей.

Я бы с удовольствием отмахнулась от этой мысли, но… отмахнуться от неё не получалось. Слова незнакомца никак не желали покидать моё сознание. Нет, я никогда не считала Кристофера белым и пушистым (таким он был разве что в младенчестве), но чтоб убийцей… Хотя с его работой не испачкать руки в крови должно быть непросто.

Помню, сразу после того как мы расстались, он исчез на пару лет, если не больше. Скорее всего, выполнял какое-нибудь сверхсекретное задание и служил на благо Хальдора. Чем он мог заниматься и где оставалось загадкой. Да и после возвращения на родину явно не вёл жизнь праведника, особенности службы опять же обязывали. Вон как легко грозился сжить со свету бедолагу Купера, будто поломать невинному человеку жизнь для него совершенно обычное дело.

Кстати, о Купере. В субботнее утро ипподром, к моей великой радости, был практически пуст (да здравствуют городские ярмарки!), если не считать одинокого наездника на конкурном поле, лихо перепрыгивающего через барьеры. Шона я узнала сразу: по любимой куртке с эмблемой спортивного колледжа, который он заканчивал. Он всегда в ней тренировался.

В последнее время конкур быстро набирал популярность, имея все шансы стать самым зрелищным видом конного спорта. И любимым среди хальдорцев. Купер мне все уши прожужжал, как ему хочется выиграть Королевский кубок. За кубком он сейчас и «гонялся», успешно преодолевая препятствие за препятствием.

Одли и Кэрролл заняли места на трибунах, чтобы оттуда наблюдать за мной и Джокером. Я даже немного им завидовала — всё-таки непыльная у них работёнка. По магазинам ходят, в гости к магам наведываются, где их потчуют чаем и плюшками, флиртуют с хорошенькими приказчицами и любуются на красивых лошадок. Грейсток так вообще хорд знает чем целыми днями занимается — за моими несуществующими любовниками гоняется. Может, и мне податься в разведку? Меньше нервов, меньше стрессов.

Интересно, они признали в Купере Купера, и чем ему может грозить наше короткое общение? Мы с Шоном очень плохо расстались, и я из-за этого даже немножечко переживала. В последнее время я вообще слишком часто переживаю, по поводу и без оного, что, в принципе, мне не свойственно. Но Кристофер в роли мужа лишил меня душевного равновесия, жизненного баланса и внутренней гармонии.

Беда, одним словом, а не мужчина.

Купер тоже меня заметил и, перемахнув через последний барьер, подъехал к невысокому ограждению.

— Вижу, работа в разгаре, — улыбнулась жокею, когда он спешился и взял под уздцы лошадь.

— Вижу, ты опять с компанией. — Шон пробежался взглядом по трибунам и окатил меня сарказмом: — Удивительно, что без мужа.

— То есть друзьями оставаться мы не желаем? Ну или хотя бы вести себя, как взрослые люди.

Купер усмехнулся:

— Нет, Лорейн, теперь с тобой опасно дружить, хоть мне и нравилась наша «дружба». Я рискую даже сейчас, просто стоя с тобой рядом.

— Ну во-первых, под друзьями я подразумевала просто друзей. А во-вторых, ты и правда так его боишься? — искренне удивилась.

Нет, я помню, чем там Грейсток ему грозился, но всё же предпочитаю думать, что это были всего лишь пустые угрозы. Ничего больше.

— Боюсь. И тебе, Лори, тоже следовало бы. Этого монстра, — Шон поморщился, как будто ему только что зуб прострелило.

Где-то я это уже слышала…

— В общем, я хотела сказать, что мне жаль, что всё так вышло. Обычно я расставалась с любовниками… хм, более традиционными способами. Надеюсь, ты не держишь на меня обиду. Шон?.. А ничего, что я с тобой разговариваю?

В какой-то момент заметила, что Купер на меня не смотрит и, в принципе, кажется, не слушает. Взгляд его был устремлён куда-то вдаль и, судя по стремительно расширяющимся глазам, что-то его сильно удивило, а может даже заставило испугаться.

Мысленно выругалась. Ну если это Одли с Кэрроллом решили вмешаться, я их превращу в беговые препятствия, на которые мы с Джокером будем «случайно» натыкаться. До самого вечера.

Обернулась с самым грозным видом, на какой только была способна, и… снова выругалась. Только теперь уже во весь голос.

— Твою м… герцогиню, Грейсток! А ты что здесь делаешь?!

Кристофер двигался с видом быка, перед которым о-о-очень долго размахивали красной тряпкой. Глаза хищно сощурены, на скулах так и ходят желваки. Разве что не рычит и клыки, ну то есть зубы, не показывает.

— Хорд… — сдавленно выдал у меня за спиной Шон.

А когда я обернулась, жокей уже запрыгнул в седло и, демонстрируя чудеса ловкости, лихо перепрыгивая через препятствия, помчался к… воротам.

Пока я провожала взглядом удирающего Шона, ко мне подскочил Грейсток и буквально вырвал у меня из рук поводья.

— Эй!

Ноль реакции.

В одно мгновение герцог оседлал моего будущего призёра и, резко бросив мне:

— Оставайся здесь! — сорвался с места.

— Ты на нём и минуты не продержишься! — послала ему вдогонку, боясь представить, куда его решит сбросить Джокер.

С моста, конечно, не стоит, но против выгребной ямы я ничего не имею против.

«Оставаться здесь» я, понятное дело, не собиралась. Вообще сложно оставаться в стороне, когда у тебя нагло крадут целое состояние, пусть даже и собственный муж. Заметив молоденького паренька, ведущего под уздцы лошадь, подскочила к нему.

Пообещав:

— Скоро верну, — запрыгнула в седло и помчалась за двумя ненормальными, оставив позади явно сбитых с толку бравых агентов разведки.

Инвернейл, заражённый праздничной лихорадкой, — не самое подходящее место для игры в догонялки. Это я поняла в первые же минуты погони. Людей на улицах море, куда ни глянь — экипажи: кэбы, ландо, фаэтоны. Не хватало только нас для полноты неразберихи — трёх всадников, несущихся как сумасшедшие по столице.

Честно, не знаю, как Грейстоку удавалось управлять Джокером и с какого такого перепугу недообъезженный конь его слушался, но Кристофер лихо лавировал среди прохожих, никого не задевая и никому ничего не ломая.

Шон особой осторожностью не отличался. Я едва не поседела от ужаса, когда под копыта его лошади чуть не попал маленький мальчик. Благо мать или гувернантка успела оттащить ребёнка в сторону, потому что Купер, этот безумец, останавливаться не собирался. Нёсся с такой скоростью, словно на кону стоял Королевский кубок, а может даже целая королевская корона.

— Ну вот что за люди! — ругалась я на бывшего любовника и нынешнего мужа. — Зла на них нет. Один труслив как кролик, другой ревнив как хорд.

Он теперь что, за всеми джентльменами, с которыми я решу заговорить, будет вот так гоняться? Странно, что мистера Наймана ещё не арестовали.

Я даже не заметила, как мы добрались до Уайд-парка — зелёного оазиса посреди каменной пустыни, коей мне виделась хальдорская столица. Здесь тоже прохожих было немало, но маневрировать по широким аллеям всё же проще, чем на узких улочках. Тусклое солнце, затянутое пеленой облаков, с трудом посылало на землю свои блеклые лучи, а густые кроны, тёмными тоннелями смыкавшиеся над головами прохожих, лишали и этих крох света. В Уайд-парке было сумрачно и промозгло.

Шон нёсся к южным воротам, от которых до Нейфильского причала было рукой подать. Кристоферу никак не удавалось его нагнать, а Куперу — от него оторваться. Так и летели, распугивая ни в чём не повинных инвернейльцев и слыша со всех сторон возмущённые окрики. Через весь парк, по пологим склонам и аккуратно стриженным газонам, пока не оказались перед воротами, кованым узором выделявшимися на фоне зелени.

К досаде Шона, те оказались заперты. Жокей рванул было в сторону — Грейсток бросился ему наперерез. Наверное, Куперу от страха совсем дурно сделалось, как и его лошади. Когда дорогу ей преградил распалённый быстрой скачкой Джокер, бедняжка испуганно заржала, встала на дыбы, успешно сбросив на землю всадника, и поскакала к тенистой аллее, быстро затерявшись среди деревьев.

Позабыв о том, какое у него в руках сокровище, Кристофер спрыгнул на землю и бросился к вскочившему на ноги жокею. Прикинув, что для меня важнее, — Шон или Джокер, я выбрала последнего. Спешившись, подхватила коня под уздцы, пока он не надумал последовать за трусливой лошадкой, и только потом повернулась к мужчинам, собираясь вступиться за ни в чём не повинного бывшего любовника.

Хрясь! Это Купер замахнулся кулаком, намереваясь съездить Кристоферу по челюсти (хотя не факт, что дотянулся бы), однако герцог оказался быстрее и первым ему съездил. И достал, и не промазал. Наоборот, вмазал. Так, что у Шона даже голова резко дёрнулась, словно держалась на одном честном слове, и глаза на миг закатились.

— Вы что творите?! Прекратите это немедленно! — воскликнула я.

Жокей взмахнул рукой: не то надеялся с нами попрощаться, не то это была ещё одна неудачная попытка атаки. В любом случае, Грейсток ему добавил, и Шону оказалось более чем достаточно. Несколько раз моргнув, он осел в траву и благополучно потерял сознание.

Стоит заметить, при сложившихся обстоятельствах это было стратегически верное решение со стороны жокея.

— Доволен?! — переполняемая праведным гневом, набросилась я на Грейстока. — Убил человека!

— Не убил, а вырубил, — поправил меня Кристофер, с самым невозмутимым видом оглядывая бессознательного мужчину.

Коснувшись перстня на указательном пальце, отчего тёмно-синий камень в серебряной оправе на миг вспыхнул, присел на корточки и… начал обшаривать карманы Шоновой куртки.

На этом моменте у меня кончился в лёгких воздух. Окончательно сбитая с толку поведением Грейстока, я присела с ним рядом. Благо хватило ума не выпускать из рук уздечку.

— Что ищем?

— Ничего конкретного.

Ненавижу такие его ответы. Совершенно неконкретные.

— Ты следил за мной?

— С чего ты так решила? — Грейсток вглядывался в блестящее от капель пота, бледное лицо наездника.

— Стоило мне приблизиться к Шону, как ты тут как тут.

— Обычное совпадение. Я просто хотел с ним поговорить. Не моя вина, что он тоже был на ипподроме.

— Когда с человеком просто хотят поговорить, за ним не гоняются по всему городу. Кристофер, зачем он тебе?

— Есть предположение, что он может быть связан с нашей свадьбой, — ответил Грейсток с явным нежеланием.

У меня чуть челюсть в траву не рухнула.

— Шон? — с трудом подавила нервный смешок. — Ни за что не поверю. Он, в отличие от некоторых герцогов, не способен на подлости.

И был слепо влюблён в меня все эти месяцы.

Грейсток в ответ лишь негромко хмыкнул.

— Что ты с ним сделаешь? — спросила с беспокойством.

— Допрошу.

— А потом?

— А потом, если выяснится, что он, в отличие от некоторых герцогов, не способен на подлости, отпущу, — не отказал себе в удовольствии поддеть меня Кристофер.

— Смотри, я проверю. — Я поднялась на ноги, и он, не обнаружив в карманах беглеца ничего интересно, тоже выпрямился.

— А вот это вряд ли.

— Что значит вряд ли? — воздух грозился кончиться снова.

Вместе с жизнью Грейстока.

— Я тебе уже говорил и повторюсь снова: тебе лучше держаться подальше от таких людей, как Купер.

— Ты имеешь в виду, от бывших любовников?

Его светлость прожёг меня взглядом. Насквозь.

— От них тем более.

Нейтрально пожала плечами:

— Ну что ж, от бывших, в принципе, можно…

— Лори! — позабыв о трофее, рыкнул на меня Грейсток. — Может, хватит меня провоцировать? Я честно пытаюсь сдерживаться, но иногда мне хочется тебя убить! А иногда… — он резко вдохнул и осёкся.

— Что? — спросила, втайне злясь и на него, и на себя.

Вот зачем так долго, спрашивается, смотрю ему в глаза? И на губы, и на тёмную жилку, что так быстро пульсирует на шее. На резко очерченный подбородок и снова поднимаюсь к губам…

— Когда-нибудь ты меня доведёшь и узнаешь, — хрипло пообещал мне Кристофер.

И тут его окликнули. К нам подбежали Одли с Кэрроллом и ещё один агент, с бакенбардами, застукавший нас на утро после кошмарной свадьбы. С появлением людей Грейстока дурацкое желание стоять к нему вот так, близко-близко, и ловить его взгляд исчезло. Рассеялось наваждение, и я как будто протрезвела.

Хорды! Да я должна на него злиться! За Купера, за Джокера, за… За всё, в общем. А не губы его рассматривать и не думать о том, какими они могут быть твёрдыми и одновременно мягкими.

Ну всё!

— Кражу лошади я тебе ещё припомню, — пригрозила раздражённо и отвернулась от Грейстока.

— Ваша светлость, мистеру Куперу уже лучше, — в проёме приоткрытой двери показалось круглое, обильно сдобренное искусственным румянцем лицо миссис Гиббс.

— Он пришёл в себя? — Кристофер нетерпеливо поднялся с кресла.

— Пришёл, — кивнула секретарша и неодобрительно покачала головой. — Но выглядит неважно. Такой синяк под глазом — аж всё лицо распухло.

— Что поделаешь, миссис Гиббс, такое бывает с любителями побегать.

Выйдя из приёмной, Грейсток быстрым шагом направился по коридору, рассеянно отвечая на приветствия подчинённых. Все его мысли сейчас были сосредоточены на Шоне Купере.

Кто ж знал, что тот окажется таким дохляком. Да, возможно, он не рассчитал силу удара, увлёкся (лишь самую малость), но жокей первым решил напасть. Отсюда и результат. Воспользовавшись артефактом переноса, его сразу доставили в управление. Быстро, а главное, незаметно. Они сегодня и так привлекли достаточно внимания — журналистам на ближайшие несколько дней пищи хватит.

Лорейн же Кристофер велел ехать домой (нечего вообще было её отпускать — из-за празднеств на улицах города было неспокойно), но она, как обычно, лишь независимо хмыкнула и потащила Одли с Кэрроллом обратно на ипподром.

Невозможная женщина.

Кристофер мысленно выругался. Пытаясь наладить с ней отношения, он совершал ошибку за ошибкой. Порой ему начинало казаться, что он вообще не создан для семьи. С Эдель было проще — она со всем безропотно соглашалась, даже когда ей что-то не нравилось. Де Морвиль всегда молчала и всегда улыбалась. Порой эта черта, слепая покорность, даже раздражала.

С любовницами вообще было легко. Когда дама начинала показывать характер, её тут же заменяла другая. Благо желающих побывать в постели его светлости было немало.

Но с Ариас… С ней всегда всё было по-другому. Лорейн и в прежние времена отличалась несвойственной её возрасту независимостью, а сейчас… А сейчас Кристофер не представлял, как строить с ней отношения из тех обломков, в которые семь лет назад превратилась их любовь.

Рассказывать ей правду он не собирался — пусть у неё останется светлая память о графе. Да и неизвестно, как поведёт себя метка, доставшаяся Лори от отца. Не хотел рисковать.

Опасался.

Злился.

На всю эту хордову ситуацию. На всё, что сейчас происходило.

Ещё и Купер этот решил побегать. Можно подумать, его бы здесь съели.

Боится, что он, Кристофер, потеряет голову от ревности и прибьёт его на месте, или ему действительно есть, что скрывать?

— Вот сейчас мы это и выясним.

Кивнув магу, сторожившему вход в допросную, герцог толкнул дверь и вошёл. Это было помещение скромных размеров (агенты между собой называли его «клеткой»), без окон, с одной единственной дверью и практически полным отсутствием мебели, если не считать стола и двух стульев, освещённых скупым светом настенных светильников.

Один стул занимал Макмаллен, на другом сидел, съёжившись, точно от холода, Купер.

При виде начальника разведки Шон напряжённо сглотнул, а потом подался вперёд:

— Что вам от меня нужно?! — его голос взлетел на октаву выше. — То, что я когда-то… э-э-э… общался с вашей женой, не означает, что меня можно за это арестовывать!

Кристофер прислонился к стене и, скрестив на груди руки, спокойно произнёс:

— Не означает. Но вот особняк в Ирвинсе, оформленный на ваше имя, в свете последних событий может стать очень даже веским поводом для ареста. Кто вам его подарил, мистер Купер, и за что?

Молодой мужчина ещё больше побледнел.

— Я сам… Сам его купил!

— За какие такие средства? — с усмешкой поинтересовался Эдвард.

— За честно заработанные.

— На скачках? — подсказал жокею Грейсток.

— На них! — явно храбрясь из последних сил, бросил тот. — Поэтому вы обязаны меня отпустить!

Кристофер шагнул ближе, отчего у Купера на шее нервно дёрнулся кадык и вздулась жила. Положив руки на гладкую поверхность стола, он всё тем же невозмутимым тоном принялся обрисовывать заключённому ситуацию:

— Мистер Купер, нам хорошо известно, сколько вы зарабатываете и сколько стоит якобы приобретённое вами имущество. Ещё нам известно, что последние месяцы за моей женой велось постоянное наблюдение. За ней стали следить как раз в то время, когда вы с ней познакомились. Рассказать, что будет дальше?

Не дождавшись ответа от задержанного, один лишь испуганный взгляд и нечленораздельное мычание, Грейсток продолжил:

— Как вы могли уже догадаться, в нашем распоряжении имеется немало интересных артефактов. Нет, пытать вас никто не будет — что мы, звери какие… Но развязать вам язык, уж поверьте, сумеем. И очень быстро. Поэтому предлагаю вам два варианта. Первый: вы проявляете благоразумие и рассказываете нам, для кого шпионили за леди Грейсток, а мы пытаемся войти в ваше положение, проникаемся вашим раскаяньем и помогаем вам выйти из этой щекотливой ситуации с наименьшими для вас потерями. Второй — мы сами всё узнаём. В этом случае ваша жизнь не будет стоит ни тинна. Меня устраивают оба варианта. Какой предпочтительнее для вас?

Было видно, заключённый сильно напуган. На висках выступила испарина, пальцы, сжимавшие под столом колени, мелко дрожали. Он весь дрожал, нервно сглатывал и боялся лишний раз посмотреть Кристоферу в глаза.

— Я… я не могу вам рассказать. Он убьёт… уничтожит меня… — наконец выдавил он из себя. Принялся раскачиваться на стуле, продолжая неразборчиво бормотать, остекленевшим взглядом глядя на стену напротив: — Он оберегает своих друзей, но не щадит врагов. А я не хочу стать его врагом… не могу…

— А моим, значит, хочешь?! — сбросив маску напускной невозмутимости, прорычал Кристофер. Не обращая внимания на попытки Макмаллена вмешаться, схватил Купера за грудки, вытаскивая из-за стола, а потом встряхнул с силой и яростью, что сейчас слепила ему глаза. — Забудь про моё обещание тебя не мучить. Если понадобится, я превращу тебя в калеку и урода, но выбью из тебя его имя! Говори!

— Я… я не могу… — в голосе молодого мужчины слышались ужас и мольба. — Он убьёт меня… Убьёт! — вскричал он истерично, содрогаясь от ужаса.

— Не убьёт, потому что это раньше него сделаю я!

— Кристофер, успокойся…

Отмахнувшись от друга, Грейсток толкнул жокея к стене, перехватывая его за горло, и повторил холодно:

— Говори.

Купер захрипел, дёрнулся, глядя на герцога расширившимся от ужаса глазами, и просипел неразборчиво: 152e1bc

— Вы… вы его знаете…

В следующее мгновение Кристофер отдёрнул руку и резко отшатнулся от Шона, почувствовав, как кожа у него под ладонью, жилы и кости, рассыпаются пылью. Не прошло и нескольких секунд, как от молодого жокея, Шона Купера, осталась лишь одежда, припорошенная тем, что когда-то являлось самим жокеем.

Некоторое время мужчины в молчаливом изумлении взирали на неожиданно «кремированного» подозреваемого, пока звенящую тишину комнаты не нарушил потрясённый до глубины души Грейсток:

— И что я теперь скажу Лори?

— Хм… — глубокомысленно изрёк Макмаллен. — Мне кажется, про то, что её бывший любовник буквально рассыпался у тебя в руках, точно не стоит рассказывать. — Эдвард негромко кашлянул. — Ещё решит, что ты этому поспособствовал.

— Как пить дать решит, — всё ещё пребывая в глубоком шоке, кивнул Кристофер.

— Скажи, что мы отпустили его с миром на все четыре стороны.

— Скорее, развеяли по ветру, — мрачно пошутил Грейсток и велел магу, дожидавшемуся за дверью, позвать в допросную экспертов.