Глава 19

Мы подали заявление. Вот так быстро, один звонок – и нас в ЗАГСе уже ждали. Свадьба через три дня. Я замуж выхожу за Крутого, и я поверить в это не могу. Голова как в каком-то тумане, и лишь одно себе твержу: Савелий очень влиятельный, он единственный, кто реально даст мне защиту и будет искать Алису. Он поможет, только я не знаю, кто меня от него защитит и как это будет… В моем понимании люди женятся по любви, ну или хотя бы по симпатии. И у нас все если и было, то недолго, а теперь какие-то горячие угли, по которым мы ходим, и я боюсь сделать лишнее движение, сказать что-то не так, потому что мне страшно. Я боюсь, что снова повторится тот ад, который я недавно прошла, и раны еще так свежи. Чувствую себя маленькой лодкой, которую несет по течению. Я просто стараюсь плыть, ведь тонуть без Алисы я просто не имею права. – Что теперь, Савелий? – А что ты хочешь? – Ничего. Молюсь о том, чтобы мы просто тихо расписались, но я ошибаюсь, и сильно. – Надо кольца купить. Поехали. И мы выбираем украшения. Красивые, золотые. Крутой покупает себе массивное кольцо, а мне тоненькое, нежное, как раз по размеру. Вспоминаю наши дни и ночи вместе. Все начиналось невинно, было нежно, было ласково, а потом только больно. Как Крутой будет вести себя со мной после свадьбы, я понятия не имею. Могу только надеяться, что он не придушит меня в первую же ночь. – Дальше домой? – спрашиваю с надеждой. Три дня до свадьбы – как мне их пережить? А что будет потом… подумаю об этом позже. – Нет, в клуб. – Зачем? – Приглашения раздать, – басит Крутой, я не спорю. Какой смысл, что уже изменит мое мнение, если он здесь все решает? И это его владения, а не мои. Как только входим внутрь, вижу Веру, Ганса, Даню. И Киру тоже, она показушно закатывает глаза, как только меня видит. Вижу, как Крутой коротко здоровается за руку с Гансом и Даней, а после к ним подходят персонал и охрана, они всех здесь собрали.Помню, как была здесь прошлый раз, как истекала кровью прямо вон на том диване. Сейчас его заменили. Я была уверена, что не вернусь сюда больше, но все меняется, притом так быстро, что я не всегда успеваю. – Значит, так: клуб продолжает работать в обычном режиме, и никаких изменений не будет, рабочие места я сохраню. И еще кое-что: через три дня зал чтобы был готов и украшен. Вера, позаботься об этом. – А в честь чего праздник, Савелий Романович? – Я женюсь. На Даше, – отвечает Крутой, и все враз переводят взгляды на меня. Кто-то свистит, кто-то ругается, но главное: никто не радуется. Совсем. – Это что за на хуй?! Ты офигел крысу замуж брать, брат? Забыл, что она сделала?! – Тебя забыл спросить, Даня. Я принял решение, и оно не обсуждается. Кто против – дверь открыта. Если кто хоть слово скажет поперек, если кто посмеет криво глянуть на мою невесту и после уже жену – задавлю. Даша снова в Прайде. Все, работать! Я думала, что сейчас ползала выйдет, честно. Все были против этого брака, особенно Соловей, да и чего скрывать, думаю, Ганс тоже не был особо рад, хоть он единственный, кто подошел и пожал Крутому руку. Никто не посмел пойти против решения главаря, так я стала невестой. Невольно, но и в то же время, я сама приняла это решение. Замуж за Крутого или смерть – все было просто. *** – Савелий, у Фари был дневник, помнишь? – Да. – Он в последнее время много чего писал там. Найти бы его. Я искал в офисе, но там ничего. – Ладно, я понял, Ганс, гляну у себя. Фари вел дневник, но я никогда не читал его, да и он бы не позволил. Может быть, потому Фари больше слушал, чем говорил. Это важная зацепка, но у меня уже нет времени искать какой-то там дневник, тем более что там может и не быть ничего, кроме финансовых расчетов Фари. Я женюсь. Снова. Так надо. Свадьба необходима, потому что Даше нужна защита и это хороший вариант чтобы покрыть тот факт, что я при всех от нее отказался и при всех ее… наказал. Теперь, уже немного отойдя от того ужаса, который я испытывал в первые сутки предательства, я понимаю, что это была моя огромная ошибка. Одна из, точнее. Я ни хрена тогда не анализировал и, конечно, не думал наперед. Я хотел убить ее прямо там, Даше не было прощения, и так я мог поступить только с той, которую мы признали крысой, а что теперь? Даша ведь все еще предательница, но в то же время я не могу больше ее ранить. Я не могу просто, это невыносимо для меня, и я понял это в больнице. Если с Дашей что станет – мне просто кранты. Объяснить сложно, но она как тот буек, который еще меня держит и за которого я сам держусь обеими руками.