Глава 36

Ганс и Валера – Ну что там? – Только что звонил Гафар и сказал, что Соловей взял трубку. Даша и правда у него, он поставил условие. – Какое еще условие? – Девчонка в обмен на Крутого. Даня понял, что карты вскрылись и ему пиздец. Он знает прекрасно, что ему не будет прощения, и хочет снести главу Прайда. Без Крутого он сможет спастись. Даня увез Дашу на заброшку к старому металлургическому заводу. Они ждут на мосту. – Ганс, нельзя! Савелий не уйдет оттуда живым, ты же понимаешь, что это билет в один конец для него! – Да, я понимаю, потому мы и не говорим Крутому об этом. За спиной скрипнула дверь, Крутой все слышал и теперь быстро проходит мимо нас, не говоря ни слова. Проносится, точно поезд, мы слышим, как быстро выехала машина. – Куда он? – Решил не ждать. Все же слышал, черт! Вхожу в его кабинет, на столе лежит лист бумаги. – Что там, Валера? Быстро читаю размашистый почерк, дата и подпись Крутого. – Он завещание написал. На Дашу, Алису и Лешу. *** Все меняется так быстро, что я не успеваю сориентироваться и выпрыгнуть из машины на ходу. Щелчок, и двери захлопываются, я оказываюсь в ловушке, в которую сама же пошла. Сначала мы едем спокойно, я жду, что Даня довезет меня до центра, где ждет Брандо, но все оказывается иначе. Ни в какой центр мы не едем, и Соловей резко сворачивает в другую сторону. – Куда вы едете? – Заткнись. Мне казалось, я его знаю, это же Соловей, участник Прайда. В клубе он всегда был своим, таким близким к Крутому, его другом, тем, кто всегда поможет, но теперь Соловей словно снимает с себя маску, но я еще не понимаю, пока не понимаю, что он на самом деле такое. – Остановите машину, пожалуйста. Я выйду. – Выйдешь тогда, когда я скажу. – Что вам от меня надо? Деньги? У меня их нет… – лепечу, хотя сама прекрасно понимаю, как жалко это звучит. Даня знает, что у меня ничего нет, и я вовсе не для этого ему нужна. – Ты не предоставляешь ценности, птичка. По крайней мере, финансовой уж точно. – Тогда куда вы меня везете? Что происходит? Соловей бросает на меня короткий взгляд, а после закуривает. Он довольно высокий и крупный, я не рискую нападать на него, да и, собственно, у меня совсем нет сил. Меня тошнит с самого утра, так что я едва сдерживаюсь, чтобы меня банально не вывернуло завтраком на его сиденье. – Знаешь, Савелий всегда был дерзким и упрямым как баран! Фари его одергивал, вместе они хорошо справлялись, а потом ты появилась. На нашу голову. – Простите, я… я не хотела, чтобы все так. Я не сдавала, где стоят машины. – Знаю, – коротко говорит Соловей, и у меня по телу ползут муравьи. Он тогда был на встрече вечером с нами в клубе. Если это не Кира, не Вера, не Ганс, тогда точно Соловей, больше некому. – Это были вы… вы сдали, где стоят машины. И я видела вас однажды в кабинете Крутого, когда его не было! Я вспоминаю этот момент, это же было, я просто не придала значения. Соловей заходил в кабинет Крутого в его отсутствие один раз, хотя никто так больше не делал, так было не принято. Это было еще в самом начале, и я не обратила внимания. Сердце начинает стучать быстрее, и я с силой ухватываюсь за ручку двери. – Это вы. Вы сдали, где стоят машины. И это вы информацию сливали. Вы настоящий предатель! – Бинго! Умница, быстрее, чем Крутой, соображаешь. – За что? Почему вы так с ним поступили, за что так с Фари?! Они же ваши друзья… – Малышка, друзьями мы были двадцать лет назад, когда только начинали, а дальше партнеры, и в моем понимании мы все делить должны были поровну. – А разве было не так? – Не так, – резко сказал Соловей и нажал на педаль газа. Я поняла, что наконец разгадала эту ловушку, но было уже слишком поздно. Если Соловей признался, то ему уже нечего было терять. И главное, я больше не нужна ни Крутому, ни кому другому из Прайда. И Алиса. Она все же меня не дождалась. Из огня да в полымя. Я ослушалась Савелия, но думаю, он не сильно расстроится, что я пропала. Он же и так все это время только и хотел, чтобы я умерла. *** Мы приезжаем в какой-то отдаленный район. Старый завод, какие-то запчасти, а еще мост. Огромный ржавый мост, соединяющий жизнь “до” и “после”. Мы ждем, уже давно стемнело, и я плохо понимаю, что происходит. Меня беспощадно тошнит, чувствую слабость, и все, что могу, – просто сидеть тихонько на сиденье, не отсвечивать, пока Соловей общается с какими-то людьми. Среди них я узнаю пешек Мамая, и картинка складывается окончательно: Даня работает на Мамая, он крыса, он предал Прайд. – На выход, кукла. – Зачем? – Тебе банально или по делу? Слишком много знаешь. – Это вы мою комнату в общаге сожгли! И вы того водителя машины убили. – Сообразительная девочка, но не своими руками, конечно. Вон бригада стоит. Мы все работали чисто. – Отпустите. Я ничего не скажу! – Я тебе не верю. – Прошу вас, меня ждет сестра, Брандо ее забрал! Я просто хочу домой, пожалуйста! Ничего Крутому не расскажу, Прайд будет сохранен, все остается как было! Сейчас я готова что угодно ему наобещать, когда меня окружили четверо мужиков, готовых растерзать в клочья. Соловей закуривает, кивает: – Детка, Прайд уже давно раскололся, и еще до твоего прихода все держалось на соплях. Фари только клещами за него держался, но этого было недостаточно. – И тогда я появилась. Я вам помешала, да? – Нет, наоборот: ты мне очень помогла. Ты идеальная просто мышка. Наивная и добродушная дурочка, на которую навешали все кому не лень. Даша, ты сама виновата, это не твое место было, ты попала под замес. Так бывает, особенно сейчас. – За что вы убили Фари? Почему именно он, а не Крутой? – Потому что Фари – умная собака, он понял, что это я. Он бы сдал меня тем же утром, еще и написал в дневнике об этом… сука. – У него семья была, ребенок. – И что? У меня тоже много чего могло бы быть, но Фари только с Крутым и Брандо делился, а мне огрызки одни попадали, хотя работал я точно так же, как и все. – Мне жаль, но вы своих друзей предали. – И сделал бы это еще раз! Как оказалось, без Фари все развалилось, а Крутой без него не может ни хрена! – Ты новенькая, и на тебя бы сразу подумали. Ты просто идеальная жертва.– Савелий меня чуть не убил из-за вашего предательства. За что вы все со мной так? Кто-то свистит на спину, и я вся сжимаюсь внутренне. Нельзя показывать страх, не то они просто озвереют. – Значит, так, красота, слушай меня внимательно: ты сейчас пойдешь на тот мост и перелезешь через перила, прыгнешь вниз. Это будет быстро. Ты же не хочешь, чтобы мы повторили то, что Крутой творил с тобой в бильярдной, так? Издали слышны звуки поездов. Под мостом не вода, а рельсы, и я, конечно, разобьюсь, как только сделаю шаг вниз. Соловей этого и хочет, и будет выглядеть красиво. Я сама пришла сюда, сама спрыгнула, никакого насильственного убийства. Крысы нет, и проблемы тоже. Да, все верно. Лучше сама, чем кто-то коснется меня, кроме Крутого, второй раз я такого не переживу.Оглядываюсь на всех этих мужиков: стоят как шакалы, смотрят на меня голодно. На Алису тогда так же смотрели, когда домой к нам приходили. Может, ее уже нет в живых, а если ее тронули, то как я буду смотреть ей в глаза после такого? Как… А Савелий? Ему станет лучше без меня, и все закончится. – Девочка, ты идеально просто сработала и сбивала с толку что Фари, что Крутого. Они никак понять не могли, кто крыса, и даже наш Ганс не мог связать все в кучу, а после еще и Верка с Кирой на тебя кражу повесили. Тебе уже было не отмыться. – Савелий считал вас братом. – Вперед! Сделай это, поверь мне, Крутой уже адски устал от тебя. Так всем будет проще. Какой у меня выход? Протестовать и пытаться сбежать? Это просто глупо, одна против шестерых, у меня нет никакого шанса. Осторожно ступаю по мосту, шаг за шагом, внизу двадцать метров высоты. Это будет быстро. Раз – и все, все закончится. Мамочка, прости. Алиса, прости, я надеюсь, тебе не было больно, ведь я не знаю, чего ожидать от Брандо в том состоянии, в каком он тогда был. Мне страшно представить, что он мог сделать сестре, когда сегодня я не явилась для обмена. Нападает какая-то усталость, мне хочется спать, и на этом мосту так скользко. Едва ступаю, чтобы не упасть, обхватываю живот руками, перед глазами все плывет. Вот и она – та точка невозврата. Я должна была предвидеть это, когда согласилась стать крысой в Прайде. Неважно зачем, я пошла на это, и вот они – последствия. Дохожу до перил, ухватываюсь за них со всей силы. От высоты кружится голова. Как назло, рядом нет никого, мост давно заброшенный. Пустынная улица, по бокам поля, черная земля, рыхлая. Все нормально, амазонка, смелее. Прыгай и, главное, не смотри вниз. ______ Дорогие читатели, всех приглашаю в свою остросюжетную новинку Дочь Мента