Глава 13

Алина…

Я лежала в постели и смотрела в стену. Ничего не хотелось. Просто исчезнуть. Раствориться. Иногда вставала, по необходимости, но как такового желания не было. Даже к Кате не хотела ехать. У меня попросту не было на это сил. До сих пор не укладывалось в голове всё, что я узнала про Юру. До сих пор не могла принять тот факт, что бывший жених, был просто эгоистом. Было ужасно больно. Меня разрывало от этого чувства. И естественно, когда ко мне в очередной раз завился Покровский, я даже не посмотрела в его сторону. Ровно до того момента, пока он не заявил:

— Алина, собирайся.

— Куда? – поинтересовалась без энтузиазма.

— Скоро узнаешь, — загадочно ответил мужчина. Ага, как же. Разбежался!

— Извини, но я пас.

— Это не просьба, — произнёс, более строгим голосом, — Я сказал – вставай!

Этот приказ моментально вывел меня из себя. Сев, посмотрела со злостью на него.

— Да кто ты такой, чтобы указывать мне?

— Твой          муж! – рыкнул Покровский.

— Но не хозяин!!! – повышаю голос. Меня раздражает его поведение. Он ведёт себя так, будто я его личная собственность. Вещь!

— На это звание я не претендую, — мгновенно успокаивается, видимо видя, что я на взводе. По крайне мере, мне так кажется.

— Тогда просто оставь меня в покое, — хочу лечь обратно, но мне не удаётся это сделать. Резким движением, Покровский притягивает меня к себе. Слишком близко! Непозволительно! Опять!

— Я не оставлю тебя. Потому что это не покой. Решила похоронить себя, из—за того, что бывший оказался подлецом? Глупо. И я не позволю тебе этого сделать.

—  Ты даже представить себе не можешь, что я сейчас чувствую! Твоя бывшая наверняка ушла не по своей воле, а доведённая тобой, — не успеваю подумать, прежде чем сказать. Покровский меняется в лице. Взгляд становится холодным, колючим.

— Не говори о том, чего не знаешь, — рявкает так, что у меня уши закладывает, — Дура!

Мои слова причиняют ему боль. Это видно невооружённым глазом. Разумеется, мужчина всё ещё любит её.  Если даже пытается заменить похожей девушкой. Мне становится неуютно. Марат прав. Я не знаю, о чём говорю. Просто сорвалась.

— Слушай, я…, — хочу как—то извиниться, что ли. Но он перебивает меня.

— Одевайся. Через полчаса жду тебя внизу, — коротко бросает, отпуская запястья. Потираю их, на автомате. Мне не было больно. Но какое—то странное ощущение. Покалывания в тех местах, где мужчина схватил меня.

— Я никуда не поеду, — упрямо качаю головой. Понимаю, что вряд ли моё упрямство что—то изменит. Если Покровский решил, то так и будет. И наш брак только подтверждает это. Но и просто взять и подчиниться, тоже не получается. Это дикое желание спорить с Покровским буквально переполняет меня.

— Поедешь, — сверкает глазами, — если не соберёшься сама, — ухмыляется, — То я не против помочь.

От одной этой мысли меня бросает в жар. Я знаю, это не пустые слова.

— Обойдусь, — делаю вид, что меня совсем не испугало подобное предложение. Хотя на самом деле, внутри всё задрожало.

— Так я и думал, — улыбается, радуясь, что снова оказался переиграл меня. И в этот момент мне кажется, что глупость, которую я ляпнула, на счёт жены, забыта. Увы.

— У тебя двадцать минут.

— Эй, — возмущённо вскакиваю, — Было ведь полчаса.

— А ты болтай меньше, — не уступает Покровский, — Дальше останется десять.

Хватаю ртом воздух, не зная, чтобы такого ответить. Воспользовавшись моим замешательством, Покровский направляется к выходу.

— Оденься так, чтобы тебе было комфортно, — бросает он напоследок. Смотрю вслед, и понимаю, что снова начинаю злиться. Решил, что последнее слово за ним? Фигушки. Чтобы мне было комфортно? Что ж, ладно. Сам напросился!

Я не стала наряжаться. Одела спортивный костюм. А что такого? Покровский сказал, чтобы мне было комфортно. Я и выбрала. Если его что—то не устроит – не мои проблемы.

Глянув на себя в зеркало – ужаснулась. Лицо – опухшее от слёз. Глаза, красные, как у вампира. М—да уж, сейчас я напоминаю себе героиню Беллу, после обращения. Просто кошмар.

Спускаюсь вниз, в предвкушении очередного фырканья со стороны Покровского. Мужчина уже ждёт меня и к моему удивлению, едва завидев, широко улыбается.

— Идеально! – комментирует мой наряд. Конечно, я рассчитывала не на такую реакцию. И немного раздосадована. Но изо всех сил стараюсь не показать этого.

Мы выходим на улицу. Покровский открывает передо мной дверь автомобиля. Сажусь в салон. Так называемый муж рядом. С нами как всегда водитель, а позади следует охрана.

— Ты так и не скажешь, куда мы едем? – хмуро интересуюсь я. Понимаю, что скорее всего Покровский везёт меня в какой—нибудь дорогой ресторан. Ну или ещё в какое—нибудь пафосное место.  И попытается показать, будто ему плевать на мой внешний вид. Только я знаю, что это – всего лишь фальшь.

— Скоро узнаешь, — продолжает держать тайну. Пф. Демонстративно отворачиваюсь к окну. Не больно то и хотелось знать.

Однако, вопреки здравому смыслу, с интересом слежу за дорогой. И честно признаться, она меня немного пугает. Мы едем по трассе. Кругом лес. И разумеется, я думаю о плохом.

— Ты решил убить меня? – задаю прямой вопрос. Марат смотрит на меня, как на умалишённую.

— Алина, ты слишком плохо обо мне думаешь, — наконец, после паузы, произносит он, — По—твоему, я какой—то монстр.

— А это не так?

— Нет, — отрицательно качает головой, — Я обычный человек. Да, у меня чуть больше возможностей, чем у многих. Но это не меняет сути.

— Ну да, конечно, — фыркаю.

— Почему ты так категорично настроена по отношению ко мне? – спрашивает Покровский. Между бровей пролегает складка. Он что, всерьёз спрашивает?

— А у меня нет причин? – отвечаю вопросом на вопрос, — Ты заставил выйти за тебя, заставил играть роль, твоей бывшей и….

— Я никогда не хотел этого, — перебивает, — Ты – это ты.

— И ты будешь пытаться меня убедить, что не видишь во мне свою бывшую жену? – вопросительно смотрю на мужчину. Покровский молчит. И эта пауза даёт мне ответы. Мне не нравится, что он пытается уничтожить меня как личность. При этом, упорно отрицая это. Правда. Вот чего я хочу. Увы, Покровский не в состоянии ё говорить. Он может увиливать, но никак не сказать честно.

— По—моему, на моей бывшей зациклена больше ты, чем я, — медленно произносит, после небольшой паузы, — Ревнуешь?

От возмущения, у меня просто пропадает дар речи. Что вообще за бред???? Ревную??? Это же смешно!! И это абсолютно не соответствует истине!

— Да ты….Ты…Просто…, — не могу и двух слов связать. Нет, ну правда, как он может думать, что я ревную его? Это ведь бред! Да, меня злит, что меня используют. Меня раздражает, что я оказалась в гуще событий, о которых даже не подозревала. И меня сводит с ума мысль, что моя жизнь больше не принадлежит мне. Более того, я не могу ни на что повлиять.

— От ненависти до любви всего лишь шаг, — снова ухмыляется. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

— Ты больной! Ненормальный.

— Повторяешься, Алина, — улыбается уголками губ, — Придумай что—нибудь новенькое.

О да! Я обязательно придумаю! Именно этим и займусь в ближайшее время.

Машина останавливается. Смотрю в окно и не понимаю, где мы. Какая—то территория, кругом лес. Всё—таки решил закопать меня? Честно, я бы не удивилась.

Покровский выходит, открывает передо мной дверь. Что я чувствую в этот момент? Тревогу, беспокойство, и страх. Страх перед неизвестностью. Ведь я ничего не знаю и не понимаю. Словно чувствуя это, Покровский смотрит прямо мне в глаза.

— Это – приют для животных.

— Что? – переспрашиваю, не понимая что он говорит.

— Его создал я. Здесь живут животные, которые пострадали от рук человека, — продолжат. А я вновь впадаю в ступор. Он что шутит?

— Хочу, чтобы ты посмотрела и поняла, на что способны люди и насколько животные лучше их, — крепко берёт меня за руку и ведёт в сторону небольших построек, — Звери, умеют прощать. Пытаются доверять. И это их главное отличие от большинства людей, — смотрит так, что мне становится неуютно. Это что, камень в мой огород?

Мы проходим на территорию. Кругом вольеры, слышен лай собак. На самом деле даже не верится, что это приют. Я их представляла себя как—то иначе. Такие забытые Богом уголки, которые далеки от цивилизации. Здесь всё иначе.

— Марат Вячеславович, — к нам спешит полненькая женщина в возрасте, — Добрый день. Какой приятный сюрприз! Что—то случилось? Вы обычно не приезжаете без предупреждения.

— Здравствуйте, Екатерина Львовна. Нет, ничего не случилось, просто решил показать своей жене чем я ещё занимаюсь помимо бизнеса.

— О, могу я вам помочь? Кстати, нам как раз сегодня привезли корма, и пару новых будок для вольера, — машет рукой в сторону, — Может, хотите проконтролировать, всё ли в порядке? – вижу, что женщина волнуется. И пытается показать большому боссу, что всё хорошо. А я всё ещё пребываю в состоянии шока. Не могу до конца поверить, что такой человек как Покровский, занимается благотворительностью. Мне ведь казалось, что у него нет ничего святого. Видимо, ошибалась.

— Екатерина Львовна, я уверен, что всё отлично, — успокаивает её мужчина, — Скажите, Джек ещё здесь?

Джек? Что за Джек?

— Конечно. Мы пытаемся его пристроить, но к сожалению, — разводит руками, — Сами понимаете, такой пёс никому не нужен.

— Ясно. Возможно, моя жена захочет, чтобы мы забрали его к себе домой. Так что…

— Ооо, — лицо женщины вытягивается, — Это было бы замечательно, но…Даже не знаю, — переводит взгляд на меня, — Вы же знаете в каком состоянии собака, и….

Она явно сомневается во мне. А я вообще не понимаю, о ком речь. Стою, как дура, и хлопаю глазами.

— Уверен, моя супруга сможет подарить ему необходимую любовь и заботу. Кстати я договорился о протезах для него.

— Правда?? Это же просто замечательно!!!  Давайте я….

— Пожалуй, я сам, — перебивает попытку вежливости, — Занимайтесь делами.

— Хм…Как скажете, — быстро соглашается. Джек в четвертом вольере.

Женщина с улыбкой удаляется, а я наконец могу задать главный вопрос.

— Какого чёрта здесь происходит???? – смотрю прямо на Покровского, — Ты можешь объяснить?

— Я же уже сказал. Это – приют для животных, который построил я. И у нас есть один питомец, который по факту – обречён. Но я знаю, сколько в тебе любви не к тому, к кому нужно, — кривится, намекая на Юру. От этого становится не по себе.

— Возможно, если ты перенаправишь свои чувства, то….

— Ты издеваешься? – прерываю, — Считаешь, будто все чувства и эмоции подчиняются твоим приказам? Так не бывает!! – злюсь. Мне не нравится, что Покровский вновь пытается управлять. Стоит из себя невесть что.

— Идём, — крепко берёт меня за руку, — Посмотрим на Джека.

Я всё ещё не понимаю, о ком речь. И в голове прокручиваю варианты, как бы по мягче послать этого ненормального. Ровно до того момента, пока мы не подходим к вольеру.

— Господи…., — выдыхаю, — Это….

— Знакомься, Алина, – открывает дверцу, — Это Джек.

К нам, на двух лапах, кое—как ползёт почти щенок. Судя по размерам. Вот только, его задние лапы – не работают. Он их просто тащит за собой.

— Привет, приятель, — Покровский присаживается перед ним, — Как ты тут?

К моему удивлению, щенок ластится. Хотя я всегда была уверена, что животные к плохим людям не идут. Но Джек лижет руки Марата, будто это его хозяин.

— Скоро, ты сможешь бегать, — продолжает он, — Вот увидишь, всё будет хорошо.

Делаю шаг и….Пес начинает пятиться назад. Испуганно прижимает уши, и смотрит на меня так, как будто я хочу причинить ему вред. Сердце сжимается.

— Он просто не привык к чужим, — комментирует Покровский, — Джек, не бойся. Алина хорошая. Она не причинит тебе  вреда, — уверенно произносит, словно убеждая малыша. Но тот не верит. Смотрит исподлобья. Дрожит.

— Что с ним случилось? – спрашиваю, еле слышно, не отрывая взгляда от собаки. Мне его так жалко!

— Попал под машину. Водитель не помог. Решил, что он умер, — ласково гладит щенка, — А Джек у нас умница. Сильный малый, — улыбается, — Этим водителем был, твой благоверный Юра.

Что????

— Я…, — голос пропадает. У меня в голове больше не вертится фраза – я не верю. Нет, где—то из глубин души она рвётся, но я тщательно засовываю её обратно. Слишком много я узнала о бывшем женихе.

— Это зафиксировали камеры наблюдения на дороге. Машина была его. Точнее, не его, а которую он брал в аренду, — рассказывает Покровский, — Он вышел, и его лицо довольно чётко видно на камере. Ты правда не знала? – отрицательно мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Жестокость Юры просто добивает меня. Ладно, я. Не любил. Использовал, непонятно с каким умыслом. Но в чём виноват этот щенок? Неужели так сложно было отвезти его в ветлечебницу?

— Он спешил к очередной пассии, — отвечает на мой невысказанный вопрос Марат, — Вышел, посмотрел, оттащил щенка на обочину и просто уехал. Я узнал об этом случайно, когда мои люди копались в его жизни.

Смотрю на кроху, который с такой опаской поглядывает на меня.

— Можно…, — хриплю, — Можно подойти?

— Только медленно.

А иначе и не получится. Делаю неуверенные шаги к вольеру. Присаживаюсь на корточки. Щенок забивается в угол, а у меня сердце сжимается. Он меня боится! Меня! Почему? Я ведь не хочу ему причинить вред. Неужели он этого не чувствует?

Словно, успокаивая меня, маленький Джек протягивает нос в сторону моей руки.

— Всё хорошо, — ласково улыбаюсь, борясь с застывшими слезами, — Не обижу.

И кажется, это действует. Всё ещё с опаской, но пёс подползает ко мне. Быстро лизнув пальцы, смотрит прямо в глаза, словно ждёт реакции. А я…просто не знаю, как себя вести. Единственная мысль – он такой же как я. Покалеченный людьми. Точнее, одним человеком. Правда, я отделалась душевными шрамами. А этот малыш – теперь инвалид по сути.

— Ты добрый, ведь правда? – шепчу, аккуратно гладя его, — Ты ведь знаешь, что я не хочу тебе ничего плохого?

В голове не укладывается, что Юра мог бросить эту кроху на дороге. Но причин не верить Покровскому, у меня нет. Более того, я уверена, что видео происшествия у него есть. И как бы я не пыталась убедить себя, что это не Юра, или найти какие—то оправдания возлюбленному, сомневаюсь, что у меня что—то получится. Я совершенно не знала человека, за которого собиралась замуж. Которого любила. И люблю?

Можно ли назвать чувства к нему сейчас любовью? Не знаю. Пока что я чувствую только жгучую боль, которая раздирает меня. Не могу смириться с тем, что была такой дурой. И тут вспоминаю брошенную Покровский фразу….

— Ты сказал, что он ехал к своей пассии….

— Да, — кивает, — К одной из многих.

Это снова режет, будто ножом. То, что Юра мне изменял, я уже знала. В файлах, которые мне предоставил Покровский, если и он с другими девушками. Причём в такие моменты, когда всё становится очевидно. Например, зачем целовать случайную девушку? Просто так? Глупо. Скорее всего, он с ней спал. Мне непонятно только одно. Почему Юра выбрал меня? Ведь мы собирались пожениться. Неужели, я знаю лишь мелкие его косяки?

— Марат, — сглатываю, не переставая гладить Джека, — Могу я тебя попросить?

— Смотря о чём, — хмыкает мужчина, внимательно наблюдая за мной.

— Я хочу узнать всё, о жизни Юры, — перевожу взгляд на мужчину, — О его настоящей жизни.

— Зачем? Сомневаешься в том, что я уже тебя предоставил? – слышу грубые нотки в голосе, но сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть в ответ.

— Нет. Не сомневаюсь, — отвечаю совершенно искренне, — Но я хочу знать всё. Кто он, что из себя представлял. Не считая очевидных вещей, — снова смотрю на Джека, — Хочу знать, какие были истинные планы на мой счёт. Хочу понять, кто и за что его убил.

— Тебе это важно?

— Да. Я должна перевернуть эту страницу в своей жизни.

— Даже так, — удивлённо протягивает Покровский. И я понимаю, что действительно хочу всё начать с чистого листа. Знаю, это будет безумно сложно. И пока смутно представляю, как вообще будет протекать моя дальнейшая жизнь. Но одно я поняла точно – я не жертва. Я просто дура. Жертва – это Джек. Который не был в состоянии защитить себя. Я же, самостоятельно придумала себя какой—то образ Юры. Образ, которого никогда не существовало. И в этом никто кроме меня самой не виноват. Мне больно, да. Невыносимо. Хочется выть иногда. Но если бы я была внимательнее, возможно разумнее, сейчас всё было бы иначе. В моём состоянии никто не виноват, кроме меня самой. А вот в состоянии Джека…..Виноват Юра. И мне неприятно в какой—то степени, что я была рядом с человеком, который в состоянии причинить такую боль беззащитному существу.

— А что если правда окажется слишком болезненной? – загадочно интересуется Покровский, — Ты уверена, что готова узнать всю подноготную своего благоверного?

Замираю. Хороший вопрос, на самом деле. Разумом я наверное хочу узнать правду, а сердцем…Снова это борьба. Мне так не хочется окончательно разочаровываться в человеке которого я любила и…Чего скрывать, наверное всё ещё люблю. Разумеется, не так как раньше. Чувства угасают. Но вытравить до конца из себя я их не могу. Но очень хочу. Потому что понимаю – они не принесут мне ничего хорошего.

— Я справлюсь, — отвечаю, стараясь придать голосу уверенность, — Не хочу больше жить во лжи.

— Хорошо, — кивает Покровский. У меня не получается оторваться от Джека. Он такой маленький и беззащитный.

— Ты говорил о каких—то протезах, — перевожу тему, на более безопасную.

— Да. На задние лапы. К сожалению, это не вернёт ему полноценную жизнь, но…

— Ты правда хочешь забрать его к себе? – перебиваю, вспоминая разговор с сотрудницей приюта.

— Нет, — сердце уходит в пятки, — К нам. Алина, я хочу, чтобы ты поняла. Мы теперь – вместе. И это не изменится.

— Потому что я похожа на твою бывшую жену, — усмехаюсь. На самом деле мы похожи. Полюбили не тех людей. Разница лишь в том, что я готова избавиться от своих чувств. А вот Покровский – нет. И его брак со мной – лишнее тому подтверждение.

Нет я не возмущаюсь, не испытываю ревности. По сути, он мне посторонний человек. Просто смешно, что пытается мне что—то доказать, на счёт бывшего жениха, а сам….Просто ищет замену бывшей жене. В какой—то степени, сапожник без сапог.

— Ты ни капли на неё не похожа, — неожиданно произносит мужчина. От удивления, всё же перевожу взгляд со щенка, на него.

— Внешность – это всего лишь оболочка.

— Но ты довёл мою – до её, — напоминаю. Сразу всплывает картинка выражения лица Анфисы, когда она увидела меня в салоне. После тех отрывков, что я узнала, многое становится понятно. Меня пытались переделать. Как черновик, хотели довести до совершенства.

— Я ошибался, — снова удивляет меня  Покровский,  — И я…

— Нет, — прерываю. Предполагаю, что он хочет сказать. Но не уверена, что хочу это услышать.

— Марат, если я разочаровалась в Юре, — Это не значит, что что—то изменится между нами. 

— Почему?

Он что, действительно не понимает? Или просто издевается надо мной? Вот только между бровей мужчины пролегла хмурая складка. Как—будто он и в правду не понимает.

— Потому что я тебя не знаю. А ты не знаешь меня. Нас связывает всего лишь твоя одержимость. И то, не мной. А девушкой, на которую я похожа. А теперь наверное вообще её копия.

— Только внешне…

— Да, — снова не даю ему договорить, — Но этого достаточно. Ты пытался сделать из меня – её. Это о многом говорит.

— Ты подталкивала меня к тому, что ты такая же, — глухо произносит он. Честно говоря, не совсем понимаю, смысл этих слов. Да и не хочу понимать.

— Не важно. Есть факты. Тебе нужна она. А мне…, — вздыхаю, — Наверное сейчас не нужен никто.

— Даже твоя обожаемая Катя?

При напоминании о девушке сердце сжимается. Она ведь не виновата, что её брат искусно скрывал свою подлую натуру. И разумеется, её жизнь и жизнь её малыша, а так же их совместное благополучие, важны для меня. Вот только….Я до сих пор не нашла в себе сил съездить к ней. Извести о нашей свадьбе с Покровским попало в новости. И я попросту боялась показаться девушке на глаза.

— Это другое, — отвожу взгляд.

— Ну—ну, — фыркает Покровский. Мне очень хочется ответить ему колкостью. Но сейчас меня больше волнуется изначально заданный вопрос. И я даже готова пойти на некоторые уступки, в виде молчания. Лишь для того, чтобы попытаться загладить ошибки, совершённые человеком, которому так доверяла. И в котором так ошиблась.

— Ты правда хочешь забрать его? – уже не добавляю слова про дом, чтобы не накалять ситуацию. И Покровский это понимает. Но к счастью, не акцентирует на этом внимания.

— Думал об этом, — медленно произносит мужчина, — Вот только не знаю, будет ли ему хорошо…, — запинается, — Там.

— Будет! – без колебаний выкрикиваю, чем пугаю малыша и он испуганно прижимает уши. Но уже через пару секунд, голова Джека снова оказывается под моей ладонью.

— Алина, ты смогла бы полюбить его? – каким—то странным тоном спрашивает Покровский, смотря на меня. Боковым зрением чувствую этот взгляд, от которого мурашки по коже бегут.

— Учитывая, — продолжает, — Что он не такой как все. И вряд ли будет. Если он не идеальный, для него найдётся место в твоём сердце?

Очень. Очень странная постановка вопроса. Но я всё же задумываюсь. Всего на долю секунды. Потому что для меня ответ очевиден.