Глава 14

Алина…

— А ты не сможешь? – отвечаю вопросом на вопрос.

— Речь не обо мне. Меня интересует твоё мнение.

— Почему? – мне кажется, что вопрос с какой—то подковыркой, — Ты снова пытаешься сравнить меня со своей бывшей женой?

Мне не даёт покоя, что каждый мой поступок, мужчина пытается чуть ли не просчитать. Чтобы в очередной раз убедиться или наоборот, удостовериться, что я не такая, как его бывшая.

— Кажется, ты о ней думаешь, гораздо больше чем я, — криво усмехается. Отчасти, Покровский прав. С тех пор, как скрылась правда о Юре и о его планах на меня, я постоянно анализирую поведение Покровского. Ведь по большому счёту, они во многом похожи. Только мотивы у каждого свои. И если мотивы Юры мне уже понятны – корыстные, то Марат для меня – загадка. Сходство с бывшей, это лишь часть. Попытка заменить её, но при этом он уверяет, будто мы разные. Тогда какой смысл и дальше в этом фарсе? И вообще, что же там у них такого произошло? Любопытно, всё же.

— Не говори ерунды, — хмурюсь, совершенно не желая показывать, насколько точное попадание, — Какое мне дело до твоей бывшей?

— Может, ты просто ревнуешь? – прищуривается, а у меня челюсть отвисает. Уже хочу выплеснуть своё возмущение, как замечаю, что Покровский сдерживает улыбку. Да он же просто дразнит меня! И в очередной раз пытается вывести на эмоции. Ему что, так нравится меня доводить? Ну вот как можно быть таким….Таким…Балбесом!

— Дурак ты, — бормочу себе под нос. Потому что отвлекаюсь на Джека, который просится ко мне на руки. Покровский тоже переключает своё внимание.

— Так что ты думаешь, на счёт щенка?

— Я была бы рада, будь он рядом, — отвечаю искренне, — Он очень милый. Но….

— Что «но»?

— Да нет, — мотаю головой, — Ничего.

На самом деле я не знаю, стоит ли поднимать тему развода. И даже немного боюсь это делать сейчас. Хорошо. В данный момент у Покровского пелена на глазах. Образ бывшей жены, какие—то свои закидоны. Но что будет дальше? Мы ведь не сможем так жить всегда? И как я смогу расстаться с этим щенком? Ведь привяжусь. Привыкну. Уходить будет тяжело.

А вдруг он вообще влюбится? В голове такое конечно укладывается с трудом, но мне кажется, теперь меня ничем не удивить. Хотя….

Сегодня, Покровскому это удалось. Никогда бы не подумала, что он будет заниматься приютом для животных. И вспоминая о том, что нашла о нём в интернете….

— Погоди, это точно твой приют?

— Тебе показать документы? – удивлённо вскидывает брови, — Что вообще за вопрос?

— Просто…, — закусываю губу, — Нигде нет информации об этом.

— Гуглила меня значит, — довольно улыбается.

— Это не то, что ты думаешь, просто….

— Ага—ага, рассказывай, — ну всё, новая порция издевательств мне обеспечена.

— В любом случае, я просто не афиширую это.

— Почему? – не понимаю, — Мне кажется такое благородное дело немного смягчило бы твой образ жестокого и сурового монстра.

— Плевать я хотел, кто и что обо мне думает. Есть люди, которые знают какой я на самом деле, — отвечает резко. И я замолкаю. Не хочу спрашивать о том, кто эти люди. Потому что знаю наверняка, Покровский опять будет подкалывать, на тему того, с чего вдруг такой интерес.

— Значит, забирает Джека домой? – вопросительно смотрит на меня.

— Да. Забираем.

Меня переполняет чувство радости, и я даже не замечаю, что мысленно не сопротивляюсь словам Покровского, про дом.

* * *

Марат…

Как только мы приехали, сразу удалился в свой кабинет. По пути у меня разрывался телефон. Требовалось уладить кое—какие дела. Поведение Алины сегодня доставило мне массу удовольствия. Всё—таки она ещё совсем девчонка. Смешная, немного наивная, но со стержнем. Девочка гораздо сильнее, чем я думал. И хотя не считал хорошей идеей узнать всё о своём бывшем жених, решил сдержать своё слово. Пусть увидит, что я могу быть не только мерзавцем, каким она меня считает.

— Марат Вячеславович, вам снова звонил врач из клиники, — в кабинет заходит домработница. Твою ж мать. Это уже не первый звонок, но у меня всё никак нет времени нормально с ним поговорить. Вряд ли там что—то очень важное. Если бы с девчонкой что—то случилось – он бы позвонил лично и сообщил. Значит, какая—нибудь мелочь.

— Мне не до него, — в очередной раз отмахиваюсь. На самом деле у меня нет никакого желания возиться с ней. Это всё, только ради Алины.

— Марат Вячеславович, он настоятельно просил вас просмотреть документы, которые отправил вам на почту, — не унимается женщина.

— Понял. Свободны, — срываться на домработницу нет смысла. А вот пообщаться с врачом и доходчиво объяснить, что просто так беспокоить меня не стоит – определённо нужно.

Пока включаю ноутбук и открываю почту, перед глазами стоит картинка, как Алина прижимала к себе Джека. Мне необходимо завоевать её, потому что она особенная. И я хочу, чтобы девушка была не просто фиктивной женой, а самой настоящей и….

Потом мыслей прерывается, когда я вчитываюсь в присланные из клиники бумаги. Какого хрена??? Это что, шутка такая????

Достаю телефон и набираю номер врача.

— Владимир Геннадьевич, как это понимать? – рычу в трубку.

— Марат Вячеславович, я звонил вам, — невнятно блеет на том конце провода, — Хотел сообщить о возникших трудностях.

— О каких нахрен трудностях??? Вы что, за нос меня водили?? Хотели на бабки раскрутить? – я зол. И если бы этот прощелыга – врач был рядом – убил бы на месте. Придушил собственными руками.

— Пожалуйста, дайте мне пять минут и я….

— Две минуты.

Слышу сдавленный вздох на другом конце провода.

— Я сам лично занимался девушкой с того момента, как она поступила. Наблюдал за ней. Видел непонятные расхождения, но не мог понять, в чём дело.

— Быстрее! – нетерпеливо подгоняю. Это всё мелочи. Мне нужна конкретика. То, что эта девица темная лошадка – понял давно. Юрий слишком опекал её. Постоянно менял клиники. Можно конечно предположить, что искал хорошего специалиста, но…Внутренняя интуиция говорила, что всё не так просто. И я никак не мог сложить картинку воедино. Мои люди даже проверяли версию, что они не брат и сестра, а нечто больше,  однако, никаких доказательств этого найти не удалось. И это тоже выглядело подозрительно. Слишком всё было гладко в этой истории. С перебором. Так просто не бывает.

— Каждый раз, ко мне попадали не анализы девушки, — эта фраза вытаскивает меня из затянувших мыслей.

— Каким образом? – стараюсь сохранять грозный тон. Хотя то, о чём говорит врач,  меня очень интересует. И я готов дать ему лишнее время.

— Понимаете, — мнётся, — Дело в том, что на анализы и на процедуры, Екатерину всегда сопровождал наш новый сотрудник.

— Почему именно он??? – работа новичков не входила в мои планы. Эта девчонка должна была быть под строгим надзором.

— Помня вашу просьбу, я хотел следить за всем сам, но девушка поступила с признаками депрессии. Я решил, что с человеком, более близким ей по возрасту, она пойдёт на контакт. К тому же, мне известно, что она потеряла брата. Поэтому…, — замолкает, словно признавая свою оплошность. Так, я хочу услышать конец этой истории.

— И? Время идёт! – напоминаю.

— Да—да, конечно. Так вот этот сотрудник…Как бы поточнее выразиться, — подбирает слова, снова оттягивая самое важное.

— Говорите как есть!

— Девушка подкупила его, чтобы он подменял анализы. И не только. Все вообще результаты обследований, — выпаливает Владимир Геннадьевич.

— То есть как? У вас что, низкие зарплаты?

— Нет—нет, что вы! Но видимо мальчик захотел больше. А работать было лень. Вот он и печатал фальшивые заключения, — м—да, этот докторишка не собирался прикрывать своих сотрудников. Всего лишь свою задницу. Он ведь мог сослаться на ошибку. Или что—то в этом роде. Впрочем, мне плевать.

— Как вы это узнали? – меня интересует другой вопрос.

— Марат Вячеславович у нас серьезное заведение, — произносит с нотками обиды в голосе. Хмыкаю. Ответ очевиден.

— В вашем серьёзном заведении подкупают сотрудника! – рявкаю, — Откуда узнали, я спрашиваю?

— Коллега подошёл ко мне. Он так же занимался Екатериной. Хотел полюбопытствовать, что это за важная особа, которая лежит у нас абсолютно здоровая. Он думал, что я в курсе. Ведь приставленный к девушке парень должен был докладывать обо всём мне.

— Забавно, — усмехаюсь. 

— Но зачем Екатерине притворятся тяжело больной? – не понимаю. Получается какая—то чушь.

— Может, с её ребёнком что—то не в порядке?

— Малыш абсолютно здоров.

— В этом вы лично убедились или как? – не сдерживаюсь от язвительного комментария. И как бы Владимир Геннадьевич не хотел возмутиться, всё, что он может, засопеть в трубку.

— Убедился. Перепроверял всё сам.

— Хм….Девушка в курсе, что её ложь раскрыта?

— Нет пока. Я не знал, что с ней делать.

— Отлично! – сменяю гнев на милость, — Пусть всё так и остаётся. И пришлите мне записи с этих камер.

— Разумеется. Марат Вячеславович, вы простите меня за эту оплошность. Как только вы прикажете, я сразу же уволю этого сотрудника и….

— Если он или пациентка хоть что—то заподозрят, — перебиваю,  – Я вас в порошок сотру.

В трубке снова тишина. Кажется, врач переваривает мои слова. Уверен, он уже трясётся так.

— Всё будет так, как вы решите.

— Я заеду, как только решу, что с этим со всем делать, — отключаюсь. Бросаю телефон на стол, а сам откидываюсь в кресле. Ситуация становилась запутаннее. Вопросов было больше, чем ответов. И у меня никак не соединялось всё воедино.

Ясно было одно. Мне срочно нужно налаживать отношения с Алиной. Ведь как только она узнает, что Катя не больна и может покинуть клинику….Всё полетит к чертям. То, что эта девица пыталась сохранить свою легенду, я понял. Вот только зачем?