Глава 24

Алина…

Проснулась резко, словно от толчка. За окном уже было светло, но я не спешила вставать. Нежилась в объятиях Марата. Всю ночь он крепко обнимал меня. Пару раз я даже просыпалась, настолько сильно была его хватка. Словно он боялся, что я сбегу.

Всё—таки какой своеобразный человек. То камень не пробиваемый, то ласковый, нежный и заботливый. Кстати, о заботе. А почему бы мне не подумать о нём?

Осторожно, стараясь не разбудить мужчину, выбираюсь из его рук.

— Ммм, — стонет Покровский, и я замираю. Проснулся? Фух, нет. Всё так же размеренно дышит.

Накидываю лёгкий халатик и спускаюсь вниз. Помнится, Марат пробовал мне устроить сюрприз в виде завтра в постель. Может пришла моя очередь?

Открываю холодильник. Сколько же здесь всего! На кухне уже суетится Василина Андреевна.

— Алина Григорьевна, доброе утро, — приветствует меня, — Давайте я вам завтра приготовлю и подам. Извините, не знала, что вы так рано встанете и …, — начинает оправдываться.

— Нет, спасибо, — останавливаю, — Я сама.

На её лице читается плохо скрываемое удивление.

— Хочу порадовать мужа, — поясняю.

— Как мило, — улыбается, — Может, вам помочь?

— Не стоит. Занимайтесь своими делами, — вежливо отказываюсь.

Готовка для меня не проблема. А вот вкусов Покровского я не знаю. Поэтому, решаю сделать что—нибудь классическое. Омлет с беконом и овощами.

Мне хочется удивить Марата, но в то же время думаю, как он это воспримет. Вдруг подумает, что я пытаюсь усыпить его бдительность?

Вообще, ловлю себя на мысли, что постоянно боюсь его огорчить. Марат взрослый мужчина, но со своими душевными травмами. И я не хочу провоцировать негатив. Мне хочется всё наладить.

Около получаса вожусь на кухне. Хочу, чтобы всё выглядело идеально. Поднос, крепкий кофе, себе сок. Раскладываю на тарелке горячий завтрак, добавляю немного свежей зелени. Выглядит аппетитно.

Стараясь ничего не уронить, иду медленно. Поднимаюсь по одной ступеньке наверх, предвкушая реакцию Покровского. И совсем не ожидаю того, что увижу.

— Алина, какого хрена??? – слышу, едва дойдя до двери. Ой—ёй. Толкаю ногой и захожу. Сразу вижу взлохмаченного мужа.

— Доброе утро, — улыбаюсь, не показывая, что мне не по себе. Прохожу, сажусь на постель.

— Ты где…

— Завтрак вот тебе готовила, — перебиваю, — Хотела сделать приятное.

— Для меня? Сама? – он спрашивает так, будто я что—то невообразимое учудила.

— Ну да. Не знаю правда, что ты обычно ешь, но я решила…, — договорить не успеваю. Марат наклоняется ко мне и целует. Ммм…Как же мне это нравится.

— Спасибо, — шепчет он, оторвавшись, — Удивила.

— Не только тебя, но и кухарку, — усмехаюсь, — Она всё порывалась мне помочь. Видимо решила, что я ничего не умею.

— Это не преступление, — пожимает плечами.

— Да, но приготовить своими руками для…, — запинаюсь. Мне кажется, что я прямо—таки готова ляпнуть лишнего.

— Для своего мужа, — продолжаю, — Это вполне нормально. Надеюсь, тебе понравится.

— Обязательно! – с энтузиазмом хватает вилку, отламывает кусочек и отправляет его в рот, — Алинка, это очень вкусно!

— Правда? – переспрашиваю, не веря. Нет, конечно я знаю, что должно было получиться хорошо, но мне не верится, что Покровскому понравилось.

— Ты может хотел что—нибудь особенное, — высказываю свои сомнения, — Только скажи и я…

— Если ты время от времени будешь будить меня подобным способом, я буду счастлив, — выдыхает мужчина. У меня будто камень с души упал. Но я тут же вспоминаю, как подходила к комнате.

— А почему ты ругался? – Марат хмурится, — Я слышала.

— Не важно, — сухо отзывает он.

— Мне – важно.

Ёрзает на постели. Берёт чашку, делает пару глотков. А затем внимательно смотрит на меня.

— Решил, что мне всё приснилось. Ты. Я. Наша ночь, — признается Марат.

— А что особенного было? Мы же просто спали, — искренне не понимаю его поведения. Если бы у нас был крутой с..с…близкий контакт – было бы всё очевидно. А так….

— Это и было особенным. Алин, ты никак не можешь осознать, насколько я счастлив, рядом с тобой. И как сильно ты мне нужна.

Щёки моментально краснеют. Покровский умеет парой слов вогнать меня в краску. А что будет, когда мы перейдём на следующую ступень? Даже думать боюсь.

Марат чувствует моё смущение, поэтому продолжает завтрак, попутно нахваливая меня. Интересно, если я приготовлю что—нибудь посущественнее, чем просто омлет, какая будет реакция? Нужны ли ему подобные мелочи? Кажется, что да, но.… Ох как всегда, меня одолевают сомнения.

После завтрака, мы начинаем собираться в город. Анфиса демонстративно игнорирует брата, лишь презрительно фыркая в его сторону.

— Что это с ней? – интересуюсь  когда мы садимся в автомобиль.

— Замуж не хочет, — усмехается Марат, — А Попов ей видимо вчера открытым текстом заявил, что этого не избежать. Вот и бесится.

— Это ужасно, — мне становится грустно. Помню свои чувства, когда меня принуждали к браку. Представляю, что сейчас чувствует Анфиса.

— Эй, — мужчина берёт меня за подбородок, — Не расстраивайся. Если моя сестра и выйдет замуж, то будет счастлива в браке. Вот увидишь.

Это «если» меня как—то не очень обнадеживает. Но я не рискую вступать в спор. Слишком хрупко текущее спокойствие, установившееся между нами.

Мы отвозим Джека в клинику. Его осматривает ветеринар. А медсестра, всё время строит глазки моему мужу. Это раздражает. Разумеется, я не показываю это, но в душе прямо—таки всё закипает от злости. Она вообще видит кольцо на его пальце? Или меня рядом? Коза драная!

Единственное, что меня радует – наш щенок в порядке. Хотя щенок ли? Джек растет, превращаясь в шикарного пса. Он добр, ласков и тянется к людям, несмотря на то, какую боль ему причинили. Сильный малыш.

После мы заезжаем в питомник, Марат разбирается со счетами на новые вольеры и корм. Он выглядит таким сексуальным, когда занят делами. Лицо серьёзное, между бровей пролегает складочка, всё тело напряжено. Мммм. Так, Алина, о чём ты вообще думаешь? Нужно выкинуть это из головы!

— Знаешь, я тут подумал, — произносит Покровский, после того, как мы отвозим Джека домой и снова куда—то направляемся, — Может съездим в какой—нибудь мебельный магазин? Или строительный?

— Зачем? – недоумеваю.

— Ну, в нашем доме всё сделано по—моему вкусу. Возможно, тебе там некомфортно. Вдруг, хочешь что—то изменить. Обои переклеить или там тумбочку какую—нибудь купить, — Марат говорит так неуверенно, словно не знает, как правильно выразиться. А вот я понимаю его мысли. Тепло разливается в груди. Покровский, при всей своей напускной холодности и строгости искренне пытается сделать так, чтобы мне было хорошо рядом с ним. И показывает, что я могу поменять что—то в доме, а значит у меня есть право голоса.

— Я подумаю над этим, но позже, ладно? – мягко сжимаю его руку. Мы объясняемся без чётких фраз. Понимаем друг друга и так.

— Хорошо, — кивает и целует меня в губы. Тут же в животе начинают бабочки порхать. Да Алинка, ты попала.

Я уже давно поняла, что Покровскому сложно открываться людям. Но вижу, как он старается, пытается быть мягче, показать, что он не такой, каким показался мне изначально. И ценю это.

Несколько часов мы мотаемся по городу. Марат заезжает в офис, затем куда—то на склад. Я особо не вникаю. Терпеливо жду, когда он закончит.

Но в какой—то момент настроение мужчины меняется.

— Алин, может я отвезу тебя домой, а сам съезжу в ещё одно место и потом заберу тебя? – спрашивает, как—то странно.

— Зачем? Я тебе мешаю? – эта мысль неприятно колет сердце.

— Нет, просто…, — хмурится, — В общем, я хотел заехать в одну свою собственность, но не думаю, что тебе нужно туда ехать.

Сначала вообще ничего не понимаю. Марат какой—то загадочный.

— Я не…

— В комнату твоего бывшего, — прямо произносит он. Ох…

— Что тебе там нужно? – стараюсь, чтобы голос звучал не грубо. Ещё не хватало, чтобы Покровский не то подумал.

— Хочу проверить свои предположения. Мне не дают покоя некоторые предположения, касательно этого придурка. Слишком много совпадений. Я пытаюсь выяснить, на кого он работал. Не смог бы провернуть всего сам. Мозгов бы не хватило, — презрительно фыркает, а я внимательно слушаю, — Но почему то на верхушку этого айсберга выйти никак не удаётся. Вот хочу узнать, не наведывались ли туда гости.

— Гости?

— Те, кто могли что—то искать. И хотя мои люди тщательно всё проверили, хочу убедиться лично.

— Ты не был там сам?

— Как—то было не до того, — мягко улыбается, — Так что, отвезти тебя домой пока я разберусь с этим? – повторяет свой изначальный вопрос.

— А можно я поеду с тобой? – спрашиваю, после небольшой паузы.

— Ты уверена? – прищуривается, — Не думаю, что тебе это нужно…

— Нужно! – порывисто выдыхаю. И понимаю, что действительно нужно. Чтобы переступить ещё одну черту.

— Хорошо, — соглашается Покровский. Его спокойствие – напускное. Всю дорогу в машине царит напряжение. У меня – из—за встречи с прошлым, а у Марата… Да кто ж знает, что у него в голове. Крепко сжимаю его руку, пытаясь сказать, что я с ним. Только это не работает. Пару раз мне хочется остановить автомобиль и изменить своё решение, но я этого не делаю.

Мы подъезжаем к многоэтажке. Марат открывает дверь, и помогает мне выйти. На пару секунд, я замираю, глядя на такой знакомый и некогда родной дом.

— Тебе не обязательно идти со мной, — в который раз повторяет Марат, — Я быстро и…

— Пошли, — беру его за руку и сама веду в нужном направлении. Пока мы поднимаемся, каждый из нас думает о своём. Марат открывает дверь ключом и пропускает меня вперёд.

Делаю несколько шагов вперёд и застываю посередине комнаты. Господи! Такое ощущение, будто я была здесь в другой жизни.

Оглядываюсь. Всё на своих местах. Мои книги, компьютерные игры Юры. Провожу рукой по кухонному столу. Сколько раз я здесь готовила, в ожидании любимого. Хотела угодить, пыталась заботиться. На глаза невольно наворачиваются слёзы. Ведь я вспоминаю, что это было бессмысленно. Я была всего лишь товаром для Юры. Вещью, которую можно отдать, кому захочется.

Везде слой пыли. Комната пустует. А  я помню, как пыталась создать здесь уют.

— Алина, — вздрагиваю, когда меня трогают за плечо, — Всё в порядке?

Не могу сейчас обернуться и посмотреть на Марата. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы.

— Да. Делай, что хотел. Я подожду.

Покровский, словно чувствует всё и не настаивает. Слышу шаги за спиной, какой—то шорох. Невольно переношусь во времена, когда эта комната была моим домом. И ловлю себя на мысли, что ничего не чувствую. Обида, злость, ностальгия. Нет, я всё помню, картинки мелькают туда—сюда. Но не более. Понимаю, что это место мне чужое.

Странно. Столько времени хотела вернуться, а сейчас какой—то странный холод в душе. Я  — просто гостья. Случайная. Для меня это место больше ничего не значит.

Как иногда всё переворачивается в жизни. Раньше, я думала, что время, проведённое здесь, было самым счастливым. Сейчас понимаю, насколько ошибалась. Была иллюзия, которую я сама создала для себя. Но теперь пелена спала с глаз. Не то, чтобы я привыкла к роскоши, которую давал мне Покровский. Вовсе нет. Материальные благи были для меня не важные. Но я вспоминаю мелкие детали, на которые раньше не обращала внимания. Например, Юра никогда по—настоящему не заботился обо мне. Так, больше для галочки. А Марат? Не умея готовить, он попытался меня порадовать. Получилось паршиво, но ведь не это главное. Он старается. По—настоящему. Ведь даже сейчас, я спиной чувствую его пронзительный взгляд. Покровский следит за каждым моим вздохом. И переживает за мою реакцию. Глупый.

В очередной раз понимаю, что я была полной дурой. Не замечала, как мне повезло. Осталось только исправить эту ошибку в будущем.

— Думаю, мы можем идти, — тихо произносит Марат. Смахиваю слёзы и оборачиваюсь.

— Конечно. Поехали, — с готовностью покидаю это место. Со спокойной душой. Понимая, что прошлое осталось в прошлом

Марат не произносит ни слова, пока мы едем к Кате. Просто бросает на меня косые взгляды. И я не выдерживаю.

— Спроси уже.

— О чём?

— О чём хочешь. Я же вижу, что ты дерганый, — переплетаю наши пальцы, — Отвечу на любой вопрос.

Марат задумывается. Но не упускает возможности.

— Скучаешь? По прошлой жизни.

— Нет.

— Привыкла к комфорту? – понимаю, что это просто провокация, но всё равно морщусь.

— Привыкла к тебе, — смотрю мужчине прямо в глаза, — Покровский, неужели ты думаешь, что мне нужен шикарный дом и куча денег? – молчит,  — Нет, не нужно. Когда—то я была счастлива в этой крохотной комнатке.

— Хотела бы отмотать всё назад и вернуться в то время?

— Нет, — отрицательно качаю головой, и совсем расхрабрившись, добавляю, — Хочу быть там, где ты.

— Мне считать это признанием в любви? – игриво изгибает бровь. В глазах хоть и мелькают смешинки, но я понимаю, что это лишь попытка скрыть внутренние переживания. Марат хочет быть любимым. Но при этом в его душе слишком много страхов. Он считает их непозволительными, чем—то постыдным. И я не могу просто так избавить его от них.

— Считай это близким к тому, — снисходительно  улыбаюсь, — Прости, ты ждал другой ответ, но я не хочу тебе врать.

Наверное, я пока не готова произнести три заветных слова, которые так ждёт Покровский. Не уверена. Боюсь поторопиться. А ещё, в голове мелькают мысли, что как только я их произнесу, Марат просто исчезнет. Добившись своего, ему станет не интересно.

Он охотник. А я его добыча. Что будет, когда я окажусь полностью в его власти? Неизвестность пугает. Неопределённость мучает. И хотя я гоню дурные мысли прочь, время от времени, я всё равно думаю об этом.

— Мне нравится твоя честность, — произносит мужчина, — И я готов ждать.

Не отвечаю, а лишь киваю. Что тут скажешь?

Постоянные сомнения измучили меня. Бесконечные мысли о том, что будет дальше, как сложится моя жизнь. Или наша с Маратом. Я безумно устала от всего этого. Хочется какой—то уверенности. Стабильности. Неужели я прошу там много?

Мы подъезжаем к уже знакомому для меня зданию.

— Ты подождешь меня? – спрашиваю, выходя из машины.

— Я хотел поговорить с врачом. А затем подожду тебе около палаты.

— Ты ведь расскажешь мне о вашем разговоре? – порывисто хватаю его за руку. А вот Марат…Он как—то странно дёргается, на секунду мне кажется, что на его лице мелькает растерянность. Но это лишь мгновение. И в следующую секунду Покровский уже уверенно кивает.

Мы расходимся на входе. Марат целует меня в лоб, а я чувствую, как внутри меня всё дрожит от страха. Как Катя отреагирует на мои новости? Сможет ли понять, услышать?

Стучу в дверь, но девушка не отвечает. Дергаю за ручку и вхожу. Никого. Не поняла…

— Простите, — выглядываю к охраннику, который стоит за дверью, — Вы не могли бы найти медсестру?

— Мне нельзя от вас отходить, — сухо отвечает мужчина в костюме.

— Серьёзно? – закатываю глаза, — Мы в больнице! Куда я сбегу отсюда? Девушка, которую я приехала навестить – не в палате. И я хочу знать, где она! Если ты немедленно не выяснишь это или не найдёшь того, кто мне ответит на вопросы, можешь попрощаться со своей работой! – жёстко чеканю я. Такое поведение мне не свойственно, но я безумно беспокоюсь за Катю. Она ведь беременна.  И тяжело больна. А вдруг ей стало хуже?

— Если я покину свой пост, то босс то я потеряю работу, — продолжает упрямиться охранник, пока я теряю терпение.

— Без проблем. Может, я прямо сейчас позвоню ему и узнаем, что больше расстроит Марат? – специально называю Покровского по имени. Напоминаю тем самым, насколько мы с ним близки. Чёрт возьми, я не случайная женщина. Я его законная жена! И без разницы, что раньше я была больше пленницей, чем супругой. Сейчас всё изменилось. И я уверена на сто процентов, что Марат поддержит меня.

Видимо, моё поведение вводит охранника в ступор. Он смотрит на меня так, будто первый раз видит. Да, я больше не та забитая девочка. И могу проявить характер. Иногда.

— Прошу прощения, — покорно кивает, искоса поглядывая на телефон в руке, — Я сейчас вернусь, — колеблется, но всё же идёт по направлению к медицинскому посту.

Возвращаюсь обратно в комнату и выдыхаю. Ловлю себя на мысли, что мне понравилось вести себя жёстче. М—да, Марат определённо влияет на меня. Но меня это совершенно не напрягает, скорее наоборот. Я хочу стать другой. Хочу перемен.

Осматриваюсь в небольшой, но очень уютной комнате. На тумбочке несколько книг, и фоторамка. Беру её в руки. Катя и Юра. Вместе. Никогда не видела этого снимка. Девушка счастливо обнимает брата. Да и он выглядит довольным. По крайне мере, мне так кажется. В отношении Юры я уже ни в чём не уверена.

Резко распахнувшаяся дверь заставляет меня вздрогнуть. Рамка выпадает из рук и разбивается об пол. Блин!

Думала, что вернулся охранник, но нет.

— Привет, — улыбаюсь вошедшей девушке, — Ты в порядке? Тебя не было в комнате и я волновалась, — её взгляд прикован к осколкам стекла у моих ног, — Катюш, прости, это случайно, я привезу тебе другую. Надо кого—нибудь позвать, чтобы помогли и…

Нервничая, начинаю тараторить. Делаю шаг, по направлению к Кате, чтобы обнять, но вместе этого… Получаю пощечину. Хватаюсь за щеку. Сердце бьётся как сумасшедшее. Непонимание, шок, а затем злой голос Кати:

— Дрянь! Ты вышла замуж!

— Катюш, я всё объясню, — бормочу, схватившись за щеку. Физическая боль ничто, по сравнению с душевной. Чувствую себя предательницей. Но девушка смотрит на меня так, будто я вселенское зло.

— Что именно? Что ты предательница? Что просто использовала моего брата? Что покусилась на деньги? – бросает обвинения, а мне становится паршиво. Ведь с её стороны именно так всё и выглядит.

— Это не так! — пытаюсь объяснить, — Всё сложно! И твоё пребывание в этой клинике, часть этого. Я…, — не договариваю, потому что Катя смеётся.

— Ой, да хватит оправдываться. Так и скажи, что нашла вариант поудобнее. И даже признаться в этом не смогла. Лицемерная, лживая…

— Что здесь происходит? — нас перебивает властный мужской голос. Поднимаю глаза и вижу Марата. Ох, как же он не вовремя!

Мужчина смотрит на Катю, затем на меня. Его взгляд приковывается к моей щеке. Холод в глазах, от которого мне становится не по себе.

— Ты сегодня же покинешь это заведение, — жестко произносит он, смотря на Катю. Девушка бледнеет. Как и я.

— Марат, — бросаюсь к нему, — Пожалуйста, не надо! Ты же знаешь, что Кате нужна помощь. Она больна и…

— Она совершенно здорова, — всё тем же голосом произносит Покровский, — Может расскажешь правду? – выжидающе смотри на Катю.

Я не понимаю, что происходит и о чём говорит муж. Это какой—то бред! Я же видели заключения врачей, помню, сколько Юра говорил о болезни своей сестры.

— А так же о том, кто ты на самом деле, — продолжает, — Никакая ты не сестра этому уроду.

— Да как вы смеете?? – вспыхивает девушка, — Вы убили Юрку, потому что он вовремя не отдал вам эту, — кивает в мою сторону, и только через секунду осекается.

— Что? – выдыхаю.

— Твоего Юрку убил тот, от кого ты пряталась в больницах, под прикрытием болезни. Кроме того, ты ведь ему не сестра, верно? Я так полагаю, что ребёнок, которого ты носишь, от него?

Земля уходит у меня из под ног. Коленки подкашиваются. Оседаю на постель, не веря в услышанное.

— Бред! – фыркает Катя.

— Проверим? – вопросительно изгибает брови Покровский, — Прямо сейчас медсестра возьмёт у тебя кровь. У меня есть образец твоего так называемого брата. И сделаем тест ДНК. Готова?

Жду, что Катя начнёт возмущаться, но…Она пугается. Не может быть!!!

— Ладно! – после небольшой паузы, скрещивает руки на груди, — Да, Юра был мне не братом, а моим молодым человеком. Довольны?

Я в шоке….Даже не знаю, что сказать. Но дальше хлеще.

— Ребёнок – его. А вы….Вы….

— Я его не трогал, — повторяет Покровский, — Скажи—ка, от кого он тебя прятал?

Они ведут между собой диалог, понятный только им двоим, а я пытаюсь осмыслить то, что узнала. В голове не укладывается. Катя Юре не сестра??? Как же так? И ребёнок….Нет! Это просто невозможно. А Марат? Получается, он знал, раз говорит так уверенно?

— Стоп! – вскакиваю, — Как ты могла? – ошарашенно смотрю на Катю, — Я ведь всё готова была для тебя сделать. А ты? – поворачиваюсь к Марату, — Ты всё это время знал и молчал?

— Алина я…

— Отвечай! – нервы начинают сдавать. Неужели около меня не осталось ни одного честного человека?