Глава 25

Алина…

Затаив дыхание, жду ответа. И очень надеюсь, что есть какое-нибудь разумное объяснение. Но увы. Надежда разбивается в дребезги.

— Не всё время, — наконец произносит Покровский, после паузы, которая показалась мне вечностью, — И не полностью. Я и сейчас многого не знаю.

— Поверить не могу, — выдыхаю, прислоняясь к стене, — Как ты мог? – в этот момент, открывшиеся факты отошли на второй план. С этим я разберусь ещё. Но Марат… Как он мог молчать? Мы же договаривались, что не будет больше лжи. Он ведь такой ярый борец за правду! А получается, снова от меня что—то утаил.

— Алина, послушай, — хочет сделать шаг ко мне, но я отскакиваю, как ошпаренная. Марат замирает. На мгновение в его взгляде мелькает такая боль, что я чувствую вину.

— Не хочу ничего слушать, — морщусь и перевожу взгляд на Катю. Девушка внимательно следит за нами.

— Всё это время ты лгала мне, — медленно произношу я, пытаясь осознать, — Твоя болезнь, про которую мне столько говорил Юра, парень, являющийся отцом ребёнка, — опускаю взгляд на живот, — Неужели нет ни слова правды во всём этом?

Это кажется каким—то дурным сном. Жду ответа, но Катя лишь кривится. И наконец, её прорывает.

— Нет, ясно тебе? – выкрикивает, — Мы всё врали. Довольна? Юра любил только меня! Старался, ради нашего будущего. И пытался защитить меня, потому что работал не всегда честно. А люди, на которых он работал…, — дёргается, — Они способны на многое. Обо мне никто не должен был знать. Поэтому он устроил всё так, будто я его сестра. Причём не совсем родная. Чтобы лишних вопросов не возникало. Юра говорил, что так надо. Мы постоянно меняли клиники, чтобы никто не нашёл меня.

— Зачем тогда я нужна была? Мы ведь собирались с ним пожениться! – бормочу, а девушка в ответ лишь громко смеётся.

— Да не было бы никакой свадьбы, ты дура что ли? Я бы не позволила! Мы бы сбежали накануне, перед этим Юра передал бы тебя либо Покровскому, либо кому—то ещё. У него было несколько претендентов, на невинную, юную девушку, — презрительно фыркает.

— Вы что, ненормальные? Я живой человек, а не товар! – такое впечатление, что Катю подменили. Неужели она могла так искусно врать мне прямо в глаза? Глядя на неё, совсем не узнаю хрупкую, слабую девочку, ради которой я готова была пожертвовать всем.

— Да ты посмотри на себя! Размазня какая—то. Такие как ты, только и созданы для того, чтобы пользоваться вами. Ты никто, понимаешь? Идиотка безмозглая, которая уши развесила, глазки распахнула и всё. Единственный твой плюс, это внешность. Уродилась, красавицей, — в голосе сквозит откровенная зависть, — Ты сама хотела, чтобы тебя использовали. Чего теперь строишь из себя обиженную? – скрещивает руки на груди и смотрит с вызовом.

— Следи за языком, дрянь, — рычит Марат, но я не обращаю внимания. У меня просто шок. От всей этой грязи, ненависти, от бесконечного потока лжи.

— Вот значит как, — бормочу себе под нос, — Сама хотела. А то, что я любила Юру, ничего? Или думала, что любила, — добавляю моментально, мельком заметив, каменное лицо Покровского.

— Думала она, — повторяет Катя таким тоном, будто я ерунду несу, — Нифига ты не думала. Мозгов не хватает. Ты его даже не знала.

А вот это вот уже в точку. В последнее время, я всё чаще понимаю, что действительно не знала человека, за которого собиралась замуж. И признать это очень сложно. Но увы, так и есть.

— Алина, иди в машину, — грубо требует Марат.

— Не указывай мне! – огрызаюсь, — Я хочу выяснить всё.

— Достаточно, я сказал! – не отступает мужчина, — Дальше я сам всё выясню, — открывает дверь и кивает охраннику, — Помоги моей супруге дойти до машины.

— Нет!! – бежать некуда, и с охранником Покровского я точно не справлюсь.

— Алина, тебе лучше уйти, — с нажимом говорит, глядя мне прямо в глаза. Мне так обидно, что я психую, и выпаливаю:

— Ну и оставайтесь здесь на пару. Два сапога. Третьего не хватает, — даже не думаю головой, что в этот момент несу. Чувствую себя просто отвратительно. Очередной нож в спину. Даже несколько. И не знаю, от чьего предательства мне больнее.

Демонстративно прохожу мимо охранника и выхожу на улицу. Слёзы душат меня, но я сдерживаюсь. Хочется исчезнуть. Раствориться. И первый раз за последнее время, хочу сбежать. Только незадача, бежать то уже некуда. Меня предали абсолютно все. Даже Марат, которому я только—только начала доверять. А Катя? Господи, я ради неё была готова на всё! Считала, что она у меня одна осталась. Она и малыш, которого девушка носит под сердцем. Но всё ложь. И нет ни слова правды.

Совсем недавно мне казалось, что моя жизнь перевернулась с ног на голову. Кажется это были только цветочки.

Марат…

Глядя вслед Алине, испытывал смешанные чувства. С одной стороны девушка в какой—то степени права. Я могу понять её злость. Столько всего на неё свалилось, эмоции бьют через край, а теперь ещё и такие новости. Изначально не собирался вываливать на Алину всё таким образом. Но услышав перепалку, а затем, увидев покрасневшую щеку, просто взбесился. Это только внешне я был спокоен. Изнутри меня раздирало от желания разорвать эту двуличную сучку на куски. Одному Богу известно, каких усилий мне стоило держать себя в руках.

Повернувшись, посмотрел на ту, которую моя жена так защищала. Она же поглядывала на меня с затаённым страхом.

— Слушай меня, дрянь, — делаю шаг, сжимая кулаки, — За твою пощечину, я мог бы ударить тебя в ответ, но руки марать не хочется. У меня есть идея получше. Ты сегодня же вылетишь из клиники, — девка побледнела, — Страшно, да? – молчишь, смотрит на меня волком, — Ты сама себе подписала приговор. Говоришь, твой возлюбленный прятал тебя? Отлично. Теперь тебя прятать некому. Ты здесь, только благодаря Алине, которая вступилась за тебя. И ты смеешь тут права качать и руки распускать? – повышаю голос. Катя вздрагивает, но мне абсолютно плевать. Пусть скажет спасибо, что я не пришиб её на месте

— Нет, пожалуйста, — бросается ко мне, а я брезгливо отталкиваю её. Не забывая, что она беременна. Какой бы сволочью не были родители, ребёнок не виноват в этом. И причинять ему вреда я не собирался.

— Мне абсолютно наплевать на то, что будет с тобой дальше. Всё, что я хочу знать – на кого работал Юрий?

Этот вопрос интересует меня больше всего. Что там за такой серьёзный покровитель, что ни я, ни мои люди не могут выйти на него?

— Клянусь, я не знаю, — кажется девица начинает осознавать, во что вылилась её агрессия, потому что она уже не выглядит такой самоуверенной. Или может  понимает, что я не добродушная Алина, и со мной шутки плохи?

— Не верю!

— Это правда! – отчаянно кричит, — Юра говорил о вас. Но были и другие.

— Что ты знала обо мне?

— Что Алина очень похожа на вашу бывшую жену, и возможно, вы захотите её. Но не только вы. У Юры были планы на неё, — скриплю зубами, — Он оберегал меня от всего этого. Так что я ничего не знаю. Мельком слышала кое—какие разговоры, но не более. Юра не разрешал мне вмешиваться и…

— Понятно, — перебиваю этот поток пустой болтовни, на тему того, каким этот урод был хорошим и заботливым, — Собирай вещи.

— Нет! – снова бросается ко мне, — Пожалуйста, не надо! Меня ведь убьют, — вижу слёзы в глаза, только они меня совершенно не трогают.

— А мне—то что? – пожимаю плечами, — Ты мне никто. Единственного человека, который о тебе заботился, ты оттолкнула и обманула.

— Я попрошу прощения у Алины.

М—да, как же быстро меняется её мнение. То, моя жена была никем, то вдруг стала последней надеждой. Девка эта не дура, и понимает, что ей нельзя выходить из клиники. Какого чёрта она сорвалась на Алину? Для чего всё это было нужно? Надо бы выяснить, только сейчас меня больше заботит другое.

 — Мой малыш ни в чём не виноват, — давит на жалость. Не то, чтобы это у неё получается. Вовсе нет. Но пусть лучше будет под присмотром.

— Я подумаю, — холодно бросаю в ответ, — А тебе советую затаиться и сидеть здесь как мышь. А если тебя ещё раз захочет навестить Алина, в чём лично я сомневаюсь, то если ты хоть посмотришь косо в её сторону, я лично превращу твою жизнь в ад и окажусь пострашнее всех тех, кого так боялся твой благоверный, — прищуриваюсь, глядя на кивающую головой Катю, — Запомни, свою жену я в обиду не дам. Особенно такому ничтожеству, как ты.

У меня нет ни малейшего желания задерживаться здесь. Выхожу, по пути набираю охрану. Пусть смотрят в оба. Что—то мне подсказывает, что девчонка хитрее, и не договаривает. В прочем с этим можно разобраться позднее. Сейчас мне нужно объясниться с Алиной.

Сажусь в автомобиль и сразу понимаю – дело дрянь.

— Трогай, — приказываю водителю, а сам беру за руку жену, — Алин, — зову её, но девушка не реагирует. Продолжает смотреть в окно, совершенно игнорируя меня. Злится. И я злюсь. За практически необоснованную грубость. Но если у меня в душе идёт борьба злости и тревоги за неё, то жена чувствует себя преданной со всех сторон. И не нужны сейчас лишние скандалы. Лучше спокойно поговорить и объяснить.

Даю жене время, пока мы едем домой. Алина так и молчит. Слышу едва различимые всхлипы. Пытаюсь потянуть её на себя, чтобы обнять, утешить, но девушка не поддаётся. А я не давлю. Хотя это требует колоссальных усилий с моей стороны.

— Может поговорим? – спрашиваю, едва мы заходим домой.

— Нам не о чем говорить, — сухо отвечает Алина, даже не глядя в мою сторону. Девушка поднимается на второй этаж, и я готовлюсь к очередному приступу злости, если она сейчас пойдет не в нашу спальню. К счастью, жена не делает глупости.

— Алин, я…, — плотно закрыв дверь, хочу всё же начать разговор, но она не даёт мне и слова вставить.

— Как ты мог, Марат? Почему ты скрыл? Мы же договаривались быть честными! Ты обещал! – обвиняюще выкрикивает, а в глазах снова мелькают слёзы.

— Послушай меня минутку буквально, ладно? – скрещивает руки на груди, — Во—первых, я не был уверен в некоторых вещах. То, что Катя здорова – да, скрывал какое—то время. Про них с этим уродом, были подозрения. Мои люди не смогли найти подтверждения тому, что они брат и сестра и я предположил этот вариант.

— То есть, когда ты предъявлял это всё, это были лишь домыслы? – хмурится. Опять двадцать пять! Я что и в этом виноват?

— Можно и так сказать, — киваю, — Но я оказался прав.

— А ребёнок? Тест ДНК? Ты выглядел так уверенно, растерянно смотрит на меня.

— Импровизировал. Алин, правда, я не хотел тебя обманывать, — делаю медленный шаг навстречу к жене, — Но и вывалить на тебя всю эту информацию не мог. Как ты вообще себе это представляешь? Я бы рассказал, в подходящий момент.

— В какой? – снова колючий взгляд, — Через месяц? Два? Через год? Ты вообще понимаешь, что я всем ради неё пожертвовала, а она…, — закусывает губу.

— И что, ты жалеешь? – прищуриваюсь.

— Это имеет значение? – отвечает вопросом на вопрос. Мне совершенно не нравится, в какую сторону повернулся наш разговор. Поэтому решаю зайти с другой стороны.

— Хорошо, — глубоко вздыхаю, — Если бы я рассказал, ты бы поверила? – задумчиво смотрит на меня, — То—то и оно. Я был для тебя врагом.

— Но в отношении Юры ты смог меня убедить! Причём долго ты не затягивал. И если не мог найти доказательств их связи, мог найти тому, что она здорова. Или это тоже просто предположение и ты не уверен?

— Прекрати искать подвох во всех моих словах, — цежу сквозь зубы.

— Как, если ты продолжаешь мне врать? – разводит руками. Спокойно, Марат. Не взорвись. Держи себя в руках.

— Знаешь, я думала, что ты меняешься, хотела тебе поверить, но…, — горечь сквозит в голосе и это становится последней каплей. Какого хрена?

Подскакиваю к Алине, сжимаю её и целую со всей злостью. Она начинает вырываться, но я не позволяю. Вместо этого, запускаю руки ей под одежду, откровенно лапаю. Веду себя развязно, переводя свою обиду в действия. Жену начинает трясти. Она в шоке и не понимает, что происходит. А я всего лишь хочу ей показать.

— Вот, как бы я себя вёл, если бы не старался, — отстраняюсь, — Забил бы на всё и делал бы всё, что хотел. В конце концов, давно трахнул бы тебя! – отталкиваю девушку, — Вместо этого, я пытаюсь понять, быть нежный, заботливым. Как ты этого не понимаешь?

— Так значит, это всё было притворством, чтобы затащить меня в постель? – да что ж такое—то!

— Нет! – рычу, пряча руки в карманы, чтобы Алина не видела, как сжимаются кулаки, — Я хочу, чтобы тебе было комфортно рядом со мной. Вместо того  чтобы пойти мне навстречу, довериться мне, ты ищешь новые поводы, чтобы наехать на меня! Мне это осточертело! Игра в одни ворота.

— А чего ты хотел? – начинает возмущаться, — Чтобы я бросилась тебе на шею, раздвинула перед тобой ноги, как все другие бабы?

— Я хотел, чтобы ты посмотрела на меня с другой стороны! Начала ценить, поняла, сколько я для тебя делаю. Потому что нам с тобой всю жизнь жить бок о бок!

— Уверен? – фыркает Алина. Для чего провоцирует, не понимаю. Хочет окончательно вывести? Куда ещё больше то?

— Не зарывайся, — предупреждаю.

— А то что? – смотрит с вызовом, — Рычаги давления на меня пропали, что ещё придумаешь? Или скажешь, что врачи ошиблись, и Катя всё—таки больная, а Юра не отец её ребёнка?

— Ты невыносима! – мне срочно нужно уйти. Иначе не сдержусь и наговорю лишнего. В этот момент, Алина очень похожа на Арину. И я понимаю, что меня это ужасно раздражает. Это не моя девочка, а самая настоящая стерва!

— Так отпусти меня!

— Ты этого хочешь? – задаю вопрос прямо и слышу ответ, который сродни удару ножом.

— Да!

От этого короткого «да» у меня внутри всё обрывается. Я был уверен, что между нами изменились отношения. Надеялся, что совсем скоро Алина поймёт, что любит меня и…Идиот!

— Не отпущу, — хриплю, направляясь к двери. Мне нужно уйти. Остыть.

— Ненавижу тебя, — слышу тихое бормотание. Не показываю, как мне больно от этого. Просто выхожу из комнаты, громко хлопая дверью.