Глава 9. Говори мне ты

– Алекс, – дрожащим голосом начинаю я и замолкаю, потому что не понимаю, что должна сказать дальше. Это не то, что ты подумал? Это просто случайность? Это не твое дело? Но Алексу, кажется, вовсе не интересно меня слушать. – Иди в дом, Ника, – холодно говорит он. – Но у меня в машине вещи и книги… – Их отнесут к тебе в комнату. Но… Я медлю и смотрю на растерянного Ивана. Он ведь ничего плохого не сделал. Просто проявил ко мне симпатию. Разве это преступление? Да, может быть, я не сразу поняла причину его хорошего ко мне отношения, но это ведь не повод, чтобы его наказывать, правда? – Я прошу прощения, – говорит Иван чуть дрогнувшим, но достаточно уверенным голосом. – За нарушение субординации. Больше такое не повторится. – Не повторится, – соглашается Алекс. – Потому что ты здесь больше не работаешь. – А потом переводит взгляд на меня: – Почему ты еще здесь, Ника? Я же сказал тебе: иди в дом. – Не надо его увольнять! Он ничего плохого не делал!– вскрикиваю я и подбегаю к Алексу. Страх за судьбу Ивана, перед которым я чувствую себя ужасно виноватой, делает меня неожиданно смелой, и я отчаянно цепляюсь за руку Алекса и умоляюще смотрю на него. – В дом, – цедит Алекс. – А ты, – кивает он в сторону Ивана, – можешь собирать вещи. Вторых шансов я не даю. Он стряхивает мою руку, вцепившуюся в его рукав, и идет в сторону главного входа. Я бросаю виноватый взгляд на Ивана и спешу вслед за Алексом. А что мне еще остается? – Можно я вам все объясню? – запыхавшись, говорю я, когда наконец догоняю его. – Нужно, – резко говорит он. – Только не здесь. В доме. Отвыкай вести личные разговоры при посторонних. – Хорошо, – растерянно киваю я. А потом вдруг нелепо добавляю: – С приездом вас! Алекс смотрит на меня как на идиотку, ничего не говорит и поднимается по лестнице. У самого входа останавливается и придерживает для меня дверь. В доме никто не удивляется присутствию Алекса, видимо, он приехал еще раньше, когда я была в магазине. Мы поднимаемся на второй этаж. Я уже думаю, что мы пойдем сейчас к Алексу в кабинет, но вместо этого он сворачивает в то крыло, где находится моя комната. – Мы будем в коридоре разговаривать? – неуверенно спрашиваю я. Вместо ответа Алекс открывает мою комнату и первым туда входит. – Вообще-то это моя спальня, – бормочу я, следуя за ним. – А вы заходите в нее, как к себе домой. – Так это и есть мой дом, – любезно сообщает Алекс и с такой силой захлопывает дверь, что я вздрагиваю. А потом он поднимает на меня светлый от ярости взгляд, и я понимаю, что он в бешенстве. – Это мой дом, – повторяет Алекс. – А ты моя жена. Которая, едва я уехал, начала крутить шашни с охранником. Забавно, правда? – Ничего я не делала! Это неправда! – восклицаю я. – Ты разрешала ему себя лапать. Я это видел своими глазами. – Я не разрешала! Он сам, – протестую я. – Я даже не думала… Я думала, мы просто подружились… – Подружились?! – Ну да, – вздыхаю я. – Он правда ко мне хорошо относился. И я решила, что он хочет быть моим другом. На мгновение повисает тишина. – Не могу понять, Ника, – цедит Алекс, – Ты или хорошая актриса, которая отлично играет свою роль, или наивная непроходимая дура. – Видимо, второе? – самокритично предполагаю я. Алекс шумно выдыхает, а потом вдруг делает шаг ко мне и хватает меня за плечи. Я вздрагиваю и замираю. В его больших сильных ладонях я кажусь себе очень маленькой и хрупкой, и это немного пугающее ощущение. Но… но и приятное тоже. – Вообще я не очень понимаю, почему вы злитесь, – запинаясь, говорю я и отвожу взгляд. Смотреть так близко на Алекса – это как смотреть на солнце. Не каждый такое выдержит. – Мы же с вами не по-настоящему поженились. У вас есть Диана. Разве не может быть и у меня кого-то? – Нет, – отрубает Алекс. – Но это нечестно! – Именно. – Вы… Вы… – от возмущения я даже не могу ничего сказать. Вдруг Алекс меня перебивает. – Долго еще выкать собираешься? Говори мне ты. – Я не могу, – возражаю я. – Вы старше меня, вы занимаете такую должность, и мы с вами не очень хорошо знако… Я не успеваю договорить, потому что Алекс затыкает меня своим ртом. Прижимается к моим губам своими – жесткими, горячими, чуть солоноватыми на вкус, с силой размыкает их, проникает в мой рот языком, целует меня несколько бесконечных секунд, а потом отпускает. Я тяжело дышу, чувствуя себя загнанной дичью, и отшатываюсь назад. Алекс хищно ухмыляется, глядя на меня. – Надеюсь, это поможет тебе перестать мне выкать, – говорит он. – А если нет? – непослушными губами выговариваю я. – Тогда придумаю что-нибудь поубедительнее, – скалится он. Но тут же ухмылка сползает с его лица, и взгляд опять становится жестким и ледяным. – И еще. Я последний раз тебя предупреждаю, Ника. Свою личную жизнь будешь устраивать, когда со мной разведешься. А пока… Никакого флирта с персоналом. Никаких шашней. Этого охранника я просто уволю, а у следующих, если такие появятся, будут проблемы посерьезней. Ты меня поняла? – Но вы… – начинаю я. Алекс делает шаг ко мне, и я тут же поправляюсь: – Но т-ты не можешь его просто взять и уволить! Иван же ничего плохого не сделал. Разве нельзя его оставить тут? – Нет, – бескомпромиссно отвечает Алекс. А потом хмурится: – И мне не нравится, что ты так его защищаешь. – Мне просто кажется, что это я виновата в том, что он останется без работы, – признаюсь я. – А может быть, можно не увольнять его, а куда-нибудь перевести? У вас… ой, то есть у тебя же много всяких фирм, предприятий, других мест… – Хочешь, чтобы я его перевел на другое место работы? – уточняет Алекс с каменным лицом. – Да, пожалуйста! – я складываю в молитвенном жесте руки. – Хм, – его губы изгибаются в усмешке, от которой у меня словно электрический импульс проходит по позвоночнику и руки моментально покрываются мурашками. – Допустим. А что мне за это будет, Ника? – Я не знаю, – теряюсь я. – Что, совсем нечего мне предложить? – тянет он издевательски. – Ну… все, что захотите? – неуверенно бормочу я, потому что не знаю, что именно ему надо, и жду следующего вопроса, но Алекс неожиданно кивает. – Пойдет. Я запомню. И в следующую секунду он уже выходит из моей комнаты. Я делаю шаг назад и обессиленно падаю на кровать. И вот что это было? Что за средневековые замашки? Я чувствую себя каким-то имуществом, которое Алексу не нужно, но которое все равно никому нельзя трогать. Потому что это принадлежит ему. Ужасно! А еще я должна теперь говорить ему «ты»… Я осторожно трогаю свои губы кончиками пальцев. Они все еще горят после того, как меня поцеловали. Первый раз в жизни. И это было… это было как огненная вспышка. Жарко, страшно, сладко и слишком мало. Я даже ничего не поняла. Но вряд ли это когда-нибудь еще повторится. Уж точно не с Алексом. Я пытаюсь отвлечься: разбираю книги, которые приносят в мою комнату, читаю их до самого вечера, выписываю то, что мне кажется важным, в блокноты, а когда за окнами темнеет, спускаюсь в столовую на ужин. Стол накрыт только на меня, и это внезапно отдается внутри уколом разочарования. Я не то чтобы ждала, что Алекс снова позовет меня на совместный ужин, но, кажется, втайне надеялась на то, что мы с ним хотя бы просто пересечемся за столом. – Алекс уже поужинал? – как бы невзначай спрашиваю я у девушки, которая приносит мне тарелку с лососем на гриле и свежими овощами. Ее зовут Маша, как я совсем недавно выяснила. Ей двадцать два года, у нее есть жених и младший братик, у которого вчера выпал молочный зуб. – Александр Маркович уехал, – сообщает мне Маша, ставя передо мной корзинку со свежеиспеченным хлебом. – Сказал, что ужинать будет не дома. А что такое? – Нет, ничего, спасибо, Маш, – бормочу я и чувствую себя почему-то расстроенной. Ем я без аппетита, но стараюсь доесть все, что лежит на тарелке, чтобы не расстраивать повара. Отказываюсь от десерта, возвращаюсь в свою комнату и ложусь спать. Сон получается какой-то тревожный, я несколько раз за ночь просыпаюсь и встаю в итоге совершенно разбитая. За завтраком я снова одна, и у меня закрадывается подозрение, что Алекс вообще не ночевал в доме. «Поехал, наверное, к своей Диане», – раздраженно думаю я, с остервенением вонзая вилку в ломтик авокадо. – «Меня посадил на поводок, а сам к ней… Бесит. Как же это бесит! И зачем он меня вчера поцеловал? Неужели и правда только для того, чтобы я начала говорить ему «ты»?» Слухи о том, что Ивана не то выгнали, не то куда-то перевели из-за его внимания ко мне, разносятся по дому очень быстро, и теперь все работники мужского пола (даже садовник, которому лет пятьдесят, не меньше!) не то что на меня глаза не поднимают, а даже стараются сворачивать в другую сторону, едва видят меня на горизонте. Да уж, Алекс умеет запугивать людей… Вообще-то я планировала после завтрака пойти погулять по саду, но теперь существует реальная опасность, что из-за моего там присутствия садовник не сможет нормально работать, потому что будет шарахаться от меня, как от чумы. Я обреченно вздыхаю и снова запираюсь в своей комнате с учебниками. Время близится к обеду, и я уже планирую позвонить Ане и попросить ее принести фруктов и сыра, чтобы перекусить прямо в комнате, но вдруг в мою дверь стучат. Это… Алекс?! Пульс разом разгоняется до бешеной скорости, я судорожно делаю выдох, подскакиваю, одергиваю на себе футболку и приглаживаю ладонями волосы. Все равно, наверное, выгляжу, как чучело, но что теперь сделаешь? – Входите! – кричу я, и голос слегка срывается от волнения. А в следующую секунду я едва не умираю от разочарования, потому что дверь осторожно приоткрывается, а на пороге стоит Аня. – О, п-привет, – бормочу я. – Здравствуйте, – вежливо кивает она. А потом закрывает дверь и уже более свободно добавляет: – Привет! – Рада тебя видеть, – вздыхаю я. – Хоть кто-то не избегает меня в этом доме. И не боится со мной разговаривать. Аня издает короткий смешок. – Говорят, – сообщает она, – что у тебя был тайный роман с охранником, а Александр Маркович приказал, чтобы его утопили в озере. Потому что он тебе не пара и потому что тебя скоро выдадут замуж за старого швейцарского банкира. – О боже! – я не знаю то ли мне плакать от таких слухов, то ли смеяться. – И у кого же такая богатая фантазия? – У всех понемногу, – пожимает плечами Аня, а потом спохватывается: – Так, я же не болтать сюда пришла. Тебя через сорок минут ждет на обед Ольга Вячеславовна. – Кто? – непонимающе переспрашиваю я. – Я не знаю такую. – Не знаешь? – с сомнением уточняет Аня. – Ольга Вячеславовна – это мама Александра Марковича. Мама Алекса?! Вот это сюрприз.