Глава 10. Семейные тайны

Я даже не подумала о том, что мама Алекса захочет меня увидеть. – Через сорок минут? – переспрашиваю я у Ани. – Да. – Ольга Викторовна, ты сказала? – Ольга Вячеславовна, – поправляет она меня. – Вячеславовна, Вячеславовна, – повторяю я, чтобы запомнить. – Хорошо, Ань. Спасибо, что передала. – Не за что. Как там твой дядя? – Лучше, мы с ним вчера даже по телефону разговаривали, – в груди теплеет, когда я вспоминаю его изможденное лицо и слабую улыбку. Потребуется реабилитация, но главная опасность миновала. И врачи сообщают, что у него очень хороший шанс на ремиссию и как минимум на несколько лет нормальной жизни. Говорят, что деньги не главное, главное – здоровье, но как быть, если иногда здоровье и даже жизнь покупаются только за деньги? Очень большие деньги, за которые я должна буду ближайшие три года провести здесь, в этом доме, в непонятном статусе тайной фиктивной жены. Но это ерунда по сравнению со здоровьем и жизнью дяди. – Врачи говорят, что динамика хорошая, – повторяю я то, что мне сегодня написала тетя. – Я рада, – Аня ободряюще улыбается мне. – Я же говорила, что все будет хорошо! – Да, – слабо улыбаюсь я в ответ. Аня уходит, закрывая за собой дверь, а я рассеянно иду обратно к письменному столу. Значит, обед с мамой Алекса. Непонятное, странное и совершенно нелогичное приглашение. Зачем она меня позвала? Я же ей с самого начала не понравилась, и за все это время мы почти не виделись. Почему сейчас ей вдруг захотелось со мной пообедать? Это какая-то ловушка, может быть? В любом случае, отказаться я от встречи не могу. Остается только быть максимально собранной и внимательной. Я трижды переодеваюсь, пока не останавливаю свой выбор на темной юбке и потрёпанном тонком свитере (новую одежду я себе так и не купила, только подарки дяде с тетей и книжки), а затем спускаюсь, чувствуя, как меня потряхивает от напряжения. – Здравствуйте, – выдавливаю я из себя, когда захожу в столовую и вижу там маму Алекса, расслабленно сидящую в кресле и листающую журнал. – Простите, Ольга Викто… Вячеслововна, я, кажется, опоздала. Она поднимает голову, небрежно встряхивая светлыми волосами, которые выглядят так, будто красиво выгорели на солнце. Лицо у нее тоже очень красивое, хотя и немного неестественное. – Привет, – она машет рукой и вдруг приветливо мне улыбается, показав идеально ровный ряд зубов. – Никаких отчеств, ладно? Я от этого себя сразу чувствую старой. И называй меня Оля, мы все-таки с тобой не чужие люди. Я от неожиданности закашливаюсь. Что?! Я сплю?! Это та же самая женщина, которая совсем недавно истерично кричала на меня и требовала признаться во всех грехах, или ее добрая сестра-близняшка? А может, в нее вселились инопланетяне?! Все еще не придя в себя от шока, я сажусь за стол и нервно кручу в руках салфетку. Мама Алекса, сверкнув улыбкой, поднимается из кресла и усаживается напротив меня. – Сегодня рыбный суп с белым вином, – светским тоном сообщает она. – Ты любишь рыбу? Саша, когда был маленький, терпеть ее не мог, а потом прошло. Сейчас все ест. Даже этих ужасных виноградных улиток. Вот сколько раз пыталась их распробовать, ничего не получается. Как ты здесь устроилась, кстати? Какие планы? Я открываю и закрываю рот, как та самая рыба, все еще пытаясь понять, в чем тут подвох. – Э-э-э, ну… нормально? – бормочу я наконец. – Скучновато тут, да? – понимающе кивает она. – Знаю-знаю! Мне иногда казалось, что я тут как в тюрьме заперта. Всегда возле мужа, всегда следить за репутацией… То ли дело сейчас, – мама Алекса мечтательно прикрывает глаза. – Как будто жить начала по-настоящему! Я молча смотрю на нее и абсолютно не понимаю, чем вызван этот приступ откровенности. И чего от меня ждут в ответ. – Но тебе повезло больше! Ты ведь не связана обязательствами, как я раньше? – заговорщицки сообщает она, наклонившись ко мне через стол. – Можешь взять водителя и рвануть в клуб, например! – Алекс меня не отпустит в клуб, – машинально вырывается у меня. Но, к счастью, его мама трактует это по-своему. – Узнаю своего сына, – закатывает она глаза. – Пытается тебя опекать? Вот я всегда знала, что он будет отличным старшим братом. Жаль, не удалось это проверить… Но ничего! Зато в следующую субботу на приеме у тебя будет шанс познакомиться с кем-нибудь из нашего круга! Думаю, такого ухажера Саша точно одобрит. – Какой еще прием? – с отчаянием спрашиваю я, уже потеряв всякую надежду разобраться в происходящем. – Благотворительный весенний вечер. Традиционно проводится очень узким кругом здесь, в гостиной, в первую субботу апреля. Будет не больше пятидесяти гостей, только самые значимые люди, как ты понимаешь. Маша приносит нам плетеную корзинку со свежим хлебом, вазочку с крупными маслинами и суп. Я благодарю ее, а мама Алекса даже не замечает девушку. Ей, наверное, кажется, что еда просто материализовалась перед ней как по волшебству, без участия человеческих рук. – Я не думаю, что приглашена на этот прием, – осторожно говорю я, когда Маша уходит. – Конечно, приглашена, – отмахивается мама Алекса, зачерпывает ложкой суп и изящно подносит его к губам. – Саша сам просил меня, чтобы я помогла тебе подобрать подходящее платье. – Платье? – Ну да, – она бросает оценивающий взгляд на мой свитер. – Но, кажется, тебе бы не помешало сделать полноценный шоппинг и обновить весь гардероб. Не обижайся, но эта тряпка смотрится просто ужасно! – Я не очень люблю ездить по магазинам. – А мы все выберем онлайн! – с энтузиазмом восклицает она и тянется за хрустящей булочкой. – Я тебе помогу. Обожаю покупать одежду. – Спасибо, – неуверенно отзываюсь я, все еще гадая, что происходит. После обеда и чашечки кофе (попробуй этот сорт, Ника! Его специально закупают для нас в Бразилии!) мама Алекса, как само собой разумеющееся, усаживает меня на диван в гостиной и целый час выбирает со мной одежду. Вечерних платьев она заказывает десять разных вариантов, а на мой протест безмятежно отзывается: – Померим и выберем лучшее! Когда меня уже начинает подташнивать от мелькания на экране разноцветных предметов одежды, мама Алекса бросает взгляд на изящные золотые часы на своем запястье. Вблизи ее руки выдают возраст, и я понимаю, что ей явно не меньше пятидесяти. А может, и больше. – Мне пора ехать, – сообщает она. – В пять у меня свидание с Игорешей, а мне надо еще переодеться и накраситься. Завтра доставят заказ, я обязательно приеду, чтобы посмотреть на примерку. Приятно было с тобой поболтать, Ника! Болтала только она, если честно, но я все равно выдавливаю из себя неловкое «спасибо». Повисает пауза, мама Алекса поднимается и, кажется, сейчас будет со мной прощаться. Мне надо просто вежливо попрощаться в ответ, но я не выдерживаю. Слишком много вопросов крутится в моей голове, и их поток наконец сносит плотину моей вежливости. – Почему вы так со мной себя ведёте? – выпаливаю я. Наверное, это звучит грубо, но обратно слова в рот не затолкаешь. – Как я себя веду? – хмурится мама Алекса. – По-доброму! Когда мы увиделись в первый раз, вы очень злились на меня и не хотели, чтобы я тут жила. Что изменилось? – О боже, – удивленно качает она головой. – Ника, ты такая…хм…напористая. И прямая. Будь внимательна, в наших кругах такое могут посчитать грубостью и невоспитанностью. – Что изменилось? – повторяю я. Мне кажется очень важным это понять, потому что логически я никак не могу объяснить то, что в первую встречу мама Алекса едва глаза мне не выцарапала, а сейчас воркует как с лучшей подружкой. – О боже, – она страдальчески вздыхает. – Ну… скажем так, я узнала, что ошибалась. Ты и правда не дочь Марка. И слишком далекая родственница, чтобы всерьез претендовать на наследство. Теперь я точно это знаю. – Точно знаете? – напряженно переспрашиваю я. – Ну конечно, – она вновь улыбается своей идеальной улыбкой. – Я нашла в бумагах Марка генеалогическое древо, которое ему составляли какие-то специалисты. Так что теперь никаких сомнений у меня нет. Очень благородно с его стороны дать тебе шанс на хорошую жизнь, согласна? Марк был, конечно, не самым простым человеком, хотя и меценатом, и такие широкие жесты… Я ничего не слышу и не понимаю из ее болтовни, в голове пульсирует только «родственница», «родственница», «нет никаких сомнений». – Можно мне посмотреть на это древо? – каким-то чужим голосом выговариваю я. – Зачем тебе? – удивляется она. – Люблю изучать историю своей семьи. – О, вы нашли бы с Марком общий язык, – смеется мама Алекса. – Он под конец жизни просто сдвинулся на этой семейной истории! У меня эти бумаги на городской квартире, я пришлю тебе фото, как доберусь. Если не забуду, конечно. Перед свиданием с Игорешей у меня мысли только об одном! Если ты понимаешь, о чем я! Она снова заливисто смеется, а я отвечаю ей неестественным смешком. Мы обмениваемся номерами, я вежливо прощаюсь, иду в свою комнату и сижу на кровати, уставившись в стену. Телефон включен на полную громкость, чтобы не пропустить сообщение от мамы Алекса. Она врала, правда же? Нет никакого древа. Я не родственница Марка, я никак не связана с этой семьей, это просто легенда, которую выдумал Алекс, чтобы оправдать мое пребывание тут. Не знаю, сколько я так сижу, но в какой-то момент громким пиликаньем разносится по комнате звук уведомления, я хватаю телефон и пытаюсь разглядеть присланную картинку, но она слишком мелкая. Увеличиваю, подношу к глазам, читаю… И у меня обрывается сердце.