Глава 15

* * *

— АВРОРА —

Граф отчего-то решил начать показ замка с закрытой части.

Первое впечатление: меня накрыл ступор, хотя постаралась не показывать своих эмоций.

Было от чего неприятно удивляться.

Во-первых, любое большое сооружение, как замок Роузстаун требует большого количества артефактов для отопления, освещения, уборки. Слуг тоже нужно много.

Чтобы артефакты впустую не работали в неиспользуемых помещениях, мебель, картины, статуи, люстры зачехлили.

Во-вторых, граф в красках расписал, что в обязанности его супруги будет входить не только родить наследника, но и следить за порядком в доме.

Конечно, в подобных домах всегда есть вездесущий дворецкий, экономка, слуги, но всё равно как-то резануло слух, что всё хозяйство ляжет на мои хрупкие плечи.

Почему аристократы не ограничиваются небольшими замками?

Но потом я тряхнула головой и улыбнулась про себя.

А в чём, собственно проблема? Чего я испугалась?

Подумаешь, замок.

Подумаешь, большой замок.

Есть, где разгуляться!

Граф при деньгах. У меня богатое воображение и хорошее организаторские способности.

Например, вот в этом зале можно сделать боулинг.

Между прочим, отличная игра. Катать шары и выбивать страйки нравится всем. Научиться игре легко.

Так, ну это пока в заметки возьмём.

Раз Лиам намекает, что когда мы станем мужем и женой, у меня будет полный карт-бланш по управлению замком, то поверьте, я найду применение этим неиспользуемым помещениям и собственно, деньгам графа.

Только пусть потом за голову не хватается и волосы на себе рвёт.

Сам напросился.

— Мне нравится, — произнесла с предвкушающей улыбкой.

Он с подозрением покосился на меня, качнулся на пятках, убрал руки за спину и как-то обречённо вздохнул.

Очевидно, он ожидал другой реакции.

Думал, что я сбегу, увидев зачехлённую мебель в тёмных комнатах.

Пф! Нашёл, чем напугать земную женщину.

— У вас прекрасный дом, милорд. Думаю, жить здесь – одно удовольствием.

— Лиам, — поправил он меня. — Зовите меня по имени.

— Хорошо, Лиам. Что ещё покажете? Подвалы у вас есть? Тюрьмы, пыточные? — решила идти ва-банк.

Он на миг опешил, глаза его стали как блюдца. Но граф тут же взял себя в руки, прочистил горло и с наигранным равнодушием поинтересовался:

— Аврора, позвольте узнать, для каких целей интересуетесь наличием тюрьмы и пыточной в моём замке?

Как много слов. Ох уж эти правила приличия и этикета.

Я одарила мужчину хитрой улыбкой и невинным тоном пропела:

— Но как же? В любом приличном мрачном замке должны быть пыточная и тюрьма.

Лиам удивлённо моргнул.

Что-то граф тормозит. Или он просто не привык общаться с женщинами, подобным мне? Но если честно, то меня не всякий может выдержать. Иногда меня бывает слишком много.

Я решила помочь графу скорее думать.

— Лиам, вы хотите сказать, у вас их нет? А как же вы тогда выбиваете правду? Вот был у меня в мире один граф, он всех своих врагов на кол сажал. Его так и прозвали Влад колосажатель. И ещё…

— Боги, Аврора! В каком ужасном мире вы жили! — оживился Лиам. На его лице отразилось сочувствие.

Погладила его по плечу, успокаивая, чем ещё сильнее удивила мужчину и сказала:

— Не переживайте, все эти страсти и ужасы были до моего рождения. Просто исторический факт. Времена были такие, Лиам. Если не ты, то тебя, понимаете?

Он тряхнул головой, прикрыл нас секунду глаза и произнёс довольно тихо, но я услышала:

— Понимаю. Мне довелось увидеть ужасы разного рода.

Лиам не стал развивать эту тему. Улыбнулся мне и уже нормальным тоном сказал:

— В замке имеются подвальные помещения. Есть тюрьма. Пыточных, увы, нет. Но если пожелаете, можете соорудить. Только не представляю, кого вы собираетесь пытать. Если только меня?

— Гостей, которые будут слишком долго гостить, — рассмеялась я. — Или тех, кто посмеет что-то дурное сказать о вашем поваре. Кстати, я его фанатка. Он готовит потрясающе.

Лиам закатил глаза и покачал головой. Усмехнулся и заявил:

— Аврора, вы весьма неординарная особа. Вам об этом говорили?

— Ага. Только обычно слово «неординарная» заменяли на «сумасшедшая», — ответила ему весело. Потом потянула его за руку на выход. — Идёмте в ваши подвалы. Хочу увидеть, насколько там страшно. Кстати, а винный погреб у вас есть? Ох, чуть не забыла… А как вы тренируетесь? Ну, в смысле, тренажёрный, то есть тренировочный зал есть? Я вот предпочитаю держать тело в форме. Пресс качать, приседания… Жаль, бассейна у вас нет. Хотя у меня его тоже нет…

Лиам, кажется, обалдел от бурного фонтана моих слов. И не успевал за ходом моих мыслей.

— Погодите, Аврора! — воскликнул он обескураженный. Остановился и в прямом смысле схватился за голову. Потом потряс руками и выпалил: — Зачем вам это всё?! Подвалы. Тренировочный зал… Бассейн!

Уперла руки в бока и произнесла:

— Бассейн, чтобы плавать в нём. И загорать летом, если он будет во дворе. Всё остальное… А в чём собственно проблема?

Он опустил руки, моргнул раз, другой и проговорил с нотками лёгкой паники:

— Аврора, вы замуж выходите. За меня.

Сложила руки на груди.

— А вы женитесь. На мне. И? — не догнала, что он хочет этим сказать.

Он взъерошил волосы, как-то нервно рассмеялся и сказал:

— Ваши рассуждения, слова… Вы сбиваете меня с толку.

— Ах, это? — манула я рукой. Взяла его за локоть и потянула, чтобы мы продолжить путь по коридору. Пусть ведёт меня в подвалы. — Не волнуйтесь, вы привыкните и ко мне, и к моей манере общаться, и к моим закидонам…

— Закдонам? — переспросил он.

Может, уже пора сказать ему о детях?

— Лиам, а вы хотите много детей?

Он снова затормозил и уставился на меня как-то слишком пристально и с недоверием.

— А вы не хотите? — спросил он осторожно.

Я широко улыбнулась и сказала как есть:

— Хочу. И буду рада, если получится большая семья.

Он кивнул и тоже улыбнулся. В его глаза я отчётливо уловила радость и облегчение.

— Ну а как вы относитесь к тому, чтобы в семье были и свои дети и… скажем, не совсем приёмные, а как бы воспитанники? Не всем повезло в жизни. Кто-то утратил родителей в раннем детстве и может только мечтать о тёплом доме…

Я умолкла, так как Лиам резко потемнел лицом. Глаза опасно сверкнули. Он категорично мотнул головой и заявил:

— Нет, Аврора. Никаких приёмных детей. Никаких воспитанников. Это неприемлемо. Ни в коем случае. Ни при…

— Да поняла я! — оборвала его.

Лиам заткнулся и отвернулся от меня. Мне пришлось лицезреть его напряжённую спину.

— Ладно, забудем об этом, — произнесла я расстроено.

Лиам дёрнул плечом и сказал:

— Идите к себе, Аврора. Вас пригласят к обеду.

Он тут же двинулся прочь от меня. Но я была бы не я, бросилась за ним, схватила за руку и заставила остановиться. Он развернулся и нехотя уставился на меня.

Злой, как чёрт.

И чего он так? Неужели у него есть какая-то личная драма на эту тему?

— Слушайте, ну чего вы сразу злиться начинаете? Нам, между прочим, придётся жить вместе, учиться слушать и слышать друг друга. Мы с вами взрослые и состоявшиеся личности, со своими характерами, привычками. И нам с вами не дали шанса узнать друг друга нормально, а буквально столкнули лбами. И вот что я хотела сказать…

Почесала лоб, нахмурилась, чтобы поймать хвост мысли.

— Ах да! И если вам вдруг что-то не понравится в моём поведении… Или я скажу что-то не то, вы будет вот как сейчас дёргаться и удирать, поджав хвост?

Лиам нахмурился сильнее. Я прямо физически почувствовала волну дикого напряжения и недовольства, что исходила от мужчины.

— Аврора, давайте не сейчас об этом…

Я хлопнула в ладоши и зло рассмеялась.

— А когда?! — рявкнула я. — Так и рушатся семьи, Лиам! Нужно говорить. Нужно рассказывать, что не нравится, что не так. Я, между прочим, не телепат и понятия не имею, почему вас так разозлила тема приёмных детей и…

— Аврора… Замолчите… — вдруг не своим, а каким-то звериным и металлическим тоном прорычал граф.

Я заткнулась и уставилась в его неестественно яркие глаза. Они стали жёлтыми и засветились. Прямо фонари.

Подошла к нему ближе и с любопытством поинтересовалась:

— Вы маг? У вас глаза так сиять начали, просто красота-а-а!

А потом чихнула.

— Ох, простите.

В носу стало щекотно. Глаза вдруг заслезились.

Обычно у меня такая реакция на собак. У меня на них аллергия. Но я не вижу здесь собак…

— Идите к себе, — чуть спокойнее, но всё же каким-то странным рыкающим тоном распорядился граф.

Я утёрла слезящиеся глаза и крикнула в удаляющуюся спину:

— А как же подвалы?

Ага, так мне и ответили.

Снова чихнула и пробормотала:

— Сделаю красную комнату и буду пороть тебя, Лиам, как мистер Грей порол Анастейшу. Будешь знать потом…

* * *

— ЛИАМ —

— Милорд, пора переодеваться к обеду.

— Знаю, Сэм.

Я смотрел в окно.

Шёл мелкий, колючий дождь.

Тучи затянули всё небо.

Мокрый туман стелился по земле.

Мрачно. Сыро. Неуютно.

Погода отражала мой внутренний мир – тоску и печаль.

Что же я сделал с Авророй?

Она стояла перед моим внутренним взором с чарующей улыбкой, сверкающими глазами, в которых я видел интерес к своей персоне, а после, от моих резких слов, в этих чудесных глазах застыли недоумение и разочарование.

Как я покажусь ей на глаза?

Трудно признать, но меня мучил стыд.

Затолкал поглубже неуместное чувство.

Неважно, что я испытываю. Важно, кто я есть.

Увы, но ей придётся узнать мою страшную тайну.

Лучше пусть сразу испытает ужас, отвращение и возненавидит меня, чем будет строить планы о счастливой семейной жизни со мной.

Проклятье!

Она с такой искренней любовью и надеждой говорила о детях, что сердце у меня дрогнуло.

Она даже о воспитанниках заговорила.

Да я был бы счастлив, иметь большую семью!

И пусть не только свои, но и приёмные дети в неё входят, но как быть, когда я – чудовище?

Зверь не принимает чужаков.

Редко, когда ему приходится по нраву кто-то иной, кто не входит в стаю. Да-да, всё моё окружение, мои слуги – моя стая. Зверь их принял, он считает их своими, они под защитой чудовища.

Аврора тоже пришлась зверю по душе.

Но что будет, если в поле зрения монстра окажется ребёнок и он воспримет его неадекватно? Воспримет его как угрозу?

Нет, нельзя рисковать.

Правильно, что общество от меня отказалось. Я – чудовище. А любое чудовище должно быть изолировано.

— Милорд? — позвал меня Сэм и показал на выбор два костюма. Синий и зелёный.

— Синий.

Он помог мне переодеться. Ни слова не оборонил, когда увидел мои… лапы.

Я попытался сам поправить манжет. Но длинными когтями это сложно сделать.

— Позвольте мне, — произнёс слуга и поправил манжету.

После он как-то торжественно распахнул передо мной двери.

Я застыл, не в силах сделать и шагу.

Сэм ждал.

А я усилием воли подавил раздражение. Нужно спускаться к обеду, а не стоять памятником самому себе, да ещё в собственной спальне.

Не могу же я прятаться у себя в спальне!

Притвориться, что у меня головная боль?

Но я не трус. Я – граф.

И не пристало мне, хозяину дома, ссылаться на головную боль, даже если бы она на самом деле была и была невыносимой.

Я обязан появиться перед своей гостей… точнее, невестой.

— Смею заметить, милорд, но, похоже, вы не в духе, — произнёс Сэмюэл.

— Смею заметить, Сэм, но ты прав, — проворчал я в ответ.

Посмотрел на своё отражение.

Сэм продолжал стоять у распахнутой двери и терпеливо ждать, когда я соизволю переступить порог.

У меня терпеливый камердинер.

Я тяжело вздохнул и тряхнул головой. Никогда не считал себя бесхребетной тварью.

— Что ж, пора показать Авроре, кто я такой на самом деле, — пробормотал с нотками грусти и тоски.

Не хотелось бы мне увидеть на её лице ужас и отвращение. Но, увы, этого не избежать.

— Госпожа Даль отличается от других леди, милорд.

Я подавил вздох, надеясь избежать подробных разговоров. Я и сам видел, что Аврора Даль другая. Мне хватило вчерашней ночи и сегодняшнего утра, чтобы в этом убедиться.

— У меня есть и глаза, и уши, Сэм, — сказал я резко.

— Но есть кое-что, о чём вы ещё не узнали, милорд. С вашего позволения, могу рассказать?

— Сначала закрой двери.

Сэм просто толкнул её. И когда раздался щелчок, заговорил:

— После вашей прогулки по замку, госпожа Даль подошла ко мне сегодня и поинтересовалась собаками.

— Собаками? — переспросил Сэм.

— Да, милорд. Она чихала, жмурила слезящиеся глаза, вытирала нос и спросила о собаках. Точнее, она поинтересовалась, позвольте, я процитирую дословно. «Уважаемый, а почему я до сих пор не увидела, не встретила ни одну псину?» Это были её слова.

Я насторожился. Недоброе предчувствие пробежало холодком по спине.

— Дальше?

— Я спросил, почему госпожа Даль решила, что в замке имеются собаки. И пояснил, что в доме нет ни одного пса. Даже псарни при замке нет. Собаки живут в деревнях и только. И тогда она заявила, что это ложь. Что в замке есть собака. И она была настойчива. Просила показать ей этого пса. Или псов.

— Сэм, давай ближе к делу.

— Милорд, у госпожи Даль жуткая аллергия на собак.

Прелестно.

У невесты аллергия на жениха.

Я пожал плечами. Моя проблема была неразрешимой.

— Что ж… Очевидно, судьба окончательно решила поставить меня на колени.

— Возможно, есть решение? — проговорил Сэмюэл. — Аллергию можно купировать.

— Аллергию – да. А ужас и отвращение?

Сэм не нашёлся с ответом.

— Всё, пора идти на обед.

— Вы превосходно выглядите, милорд, — произнёс слуга и повторно распахнул передо мной двери. Добавил с энтузиазмом: — Я уверен, милорд, что госпожа Даль отреагирует на вашу тайну не так, как другие.

С некоторым усилием я изобразил улыбку.

— Скоро узнаем, насколько ты прав. Но, думаю, что ты, мой друг, ошибаешься. Аврора, если и станет моей женой, то будет меня ненавидеть и бояться. И при первой возможности сбежит в земли, подаренные ей короной.

От одной мысли, что Аврора могла бы полюбить меня, моё сердце учащенно забилось.

Она такая необыкновенная, яркая, живая. Если бы я только был нормальный...

— Милорд...

Я очнулся и направился на совместный обед с Авророй Даль.

Лапы не стал убирать. Пусть сразу видит, кто я есть.