Глава 16

* * *

— АВРОРА —

Удивительное дело, граф опаздывал к обеду.

Покосилась на часы и подумала, уж не решил ли он пропустить совместную трапезу?

Ещё спишет своё отсутствие на какой-нибудь притянутый за уши предлог. Мол, простыл внезапно. Ногу подвернул. В общем, слёг с синдромом хитрости.

И только я об этом подумала и покосилась на сервированный стол, как в столовую первым вошёл дворецкий.

Остановился сразу, едва переступил порог, чопорно мне поклонился и объявил громким голосом:

— Его Сиятельство граф Лиам Найтмэр!

Интересно, когда Лиам трапезничает в полном одиночестве и является в столовую, дворецкий также объявляет его прибытие?

Или это сейчас было озвучено чисто для моей скромной персоны? Думают, что я страдаю провалами памяти и забыла, ху из ху? Пф, тоже мне. Картинщики, одним словом.

Но все мои мысли мгновенно улетучились, когда вошёл ОН.

Граф статный, высокий, полный достоинства.

На нём была торжественная одежда; белая шёлковая сорочка и тёмно-синий костюм подчеркивали мужественные линии его породистого мужественного лица.

Волосы графа были зачёсаны назад и собраны в низкий хвост, а высокомерный взгляд точно на меня так и сигналил о его властности и независимости.

Руки убраны за спину, отчего плечи были сильнее расправлены и он выглядел не как граф, а как повелитель.

Это было ошеломляюще, и какое-то мгновение Лиам выдерживал паузу, словно позволял насладиться собой.

Честно, у меня перехватило дух.

А я вот оделась в простое платье. Оно было сшито из хорошей ткани, но в нём я выглядела больше училкой, чем благородной леди. Даже волосы в пучок собрала. Не хватает только лёликов на кончик носа и указки.

Хотя, в принципе интересная вышла бы ролёвка. Но мы с Лиамом ещё не настолько близки, чтобы играть в подобные игры.

Пока я думала, граф не сдвинулся с места.

Он не торопился подойти ко мне.

Лиам вообще никуда не торопился.

Замер, едва перешагнул порог столовой и застыл столбом.

Лишь на меня глядел каким-то странным, пытливым, обжигающим взглядом. Словно как телепат пытался пробраться в мою голову и узнать, о чём же я думаю.

Ой, лучше ему не знать.

Если честно, я сама немного впала в ступор.

Лиам Найтмэр…

Так какой он настоящий?

То он учтив со мной, весел.

То насторожен и угрюм.

А сейчас решил прихлопнуть меня своим статусом и аурой власти?

Задумчиво почесала кончик носа. Вытянула губы уточкой и склонила голову набок.

Лиам никак не отреагировал на мою мимику.

Ладно, сам напросился.

Чтобы разрядить обстановку, и наконец, вывести из самогипноза графа, я взяла и широко со вкусом и мяукающим звуком зевнула.

Не забыла прикрыть зевок ладошкой.

И вообще, кушать уже хочется.

Мне нужно подкрепиться, а то скоро в путь-дорогу.

Зевок на графа подействовал, как самое настоящее заклинание.

Он чуть вздрогнул, словно отмер, медленно кивнул мне и проговорил каким-то сипловатым голосом:

— Госпожа Даль, приветствую.

Я изучала этикет, потому присела в неуклюжем реверансе и произнесла в ответ:

— Ваша светлость.

И вместо того, чтобы пригласить меня к столу и наконец, заняться прекрасным чревоугодием (запахи из-под закрытых блюд шли такие, что я всерьёз подумывала плюнуть на этикет и сделать вид, что это шведский стол), Лиам вдруг серьёзным, очень мрачным тоном заявил:

— Аврора, прежде чем мы продолжим наше общение, я хотел бы поговорить с вами кое о чём…

Драма перед обедом? Он, блин, серьёзно?

Кто затевает серьёзные разговоры перед самой трапезой?

Ах, да, аристократы…

Вечно они делают из мухи слона, и придают ситуации, которая и яйца не стоит, налёт непоправимого трагизма.

Я заставила себя воздержаться от рожи и закатывания глаз, а просто сказала:

— Значит, вы ещё сердитесь на меня.

Он удивлённо моргнул и проговорил:

— Не понимаю, о чём вы.

— Естественно, — не сдержалась от ехидства в голосе и в раздражении поправила свой дурацкий пучок. — Мужчины всегда страдают потерей памяти, когда в дело вступает ответственность.

Это признание ещё больше удивило графа. Он нахмурился, сильнее расправил плечи и поинтересовался тоном, в котором появился металл:

— Аврора, и что же я сделал такого, что вы меня вот так обвинили в безответственности? Может быть, объясните?

Мне вдруг захотелось подойти к этому мужчине и дать ему затрещину.

— Хорошо. Вы первый начали. Вы переменились в лице, набычились, едва я заговорила о приёмных детях. И сразу сбежали от меня, когда я попыталась с вами просто поговорить, как это делают взрослые, адекватные люди.

Закончила и тут же ощутила, как в носу появилась щекотка.

И моего чуткого носа вновь настиг этот отвратительный запах псины.

Может, Лиам любитель искупаться в одеколоне со столь специфичными нотками?

Или, я на самом деле была права, когда спорила с чёртовым дворецким, когда спрашивала, где их собака?

Но Сэм упорно твердил, что собак в этом замке нет. Врун.

Потёрла нос и кое-как совладала с собой, чтобы не чихнуть в столь эпичный момент, когда наши с Лиамом выяснение отношений только-только набирают обороты.

Граф целую минуту переваривал мои слова, а потом вздохнул и совершенно спокойным тоном сказал:

— Вы в корне неправы, Аврора. Я никогда не избегал и не избегаю ответственности. Мой отказ брать в семью приёмных детей обусловлен веской причиной. Именно об этом я хотел вам сказать…

Он умолк и буквально впился в меня пытливым взглядом.

Да, в данный миг наш странный разговор достиг точки невозврата, когда невозможно вернуться к исходному моменту.

— И? Что вы хотели сказать? Говорите, Лиам. Я слушаю.

Граф качнулся на носках, затем сделал неуверенный шаг в мою сторону. Я была на месте. Тогда он уже уверенно направился ко мне.

Остановился напротив меня в каких-то трёх шагах и упавшим тоном произнёс:

— Сейчас вы узнаете обо мне один страшный, отвратительный, чудовищный факт и решите…

Он сглотнул и закончил мысль едва слышно:

— И решите, что я – монстр. Впрочем, так оно и есть.

У меня снова начал чесать нос. И глаза вот уже защипало.

Чёртова аллергия!

Он тут говорит о своих тараканах в голове, а у меня имеется реальная проблема – жёсткая аллергия на собак. Ррр.

Лиам всматривался в моё лицо и молчал.

Мне надоел этот спектакль.

— Лиам, я не умею читать мысли. Потому скорее уже выкладывайте, какая трагедия у вас произошла.

Он криво усмехнулся, покачал головой и наконец, прекратил держать руки за спиной, словно он лакей.

Вытянул передо мной ладони…

О-о-о…

Я моргнула раз, так как решила, что мне чудится. Потому другой. И ещё раз. Но нет, видение не пропало.

Чёрт побери, да это не видение.

Это самые настоящие лапы с когтями!

Кстати, в прошлой жизни, когда я ещё жила на Земле, в одном магазине приколов я видела точно такие же перчатки! Мохнатые, с длинными чёрными когтями.

Подруга купила их себе, а я – нет, потому как они были в одном экземпляре. Но я их мерила. Выглядело прикольно.

— Кхм. Прикольно, — произнесла с ностальгической улыбкой, когда вспомнила прошлую жизнь.

Без стеснения и разрешения взяла эти лапы в свои руки.

Едва только к ним прикоснулась, успела ощутить, что они очень тёплые, если не сказать, горячие, как Лиам вдруг как подпрыгнет, словно я его шокером шандарахнула.

На несколько шагов от меня отскочил и так широко вылупил глаза, будто перед ним не я, милая женщина по имени Аврора Даль, а как минимум монстр «Чужой».

— Э-э-э… — протянула озадачено. Мне стало обидно. — Трогать нельзя что ли? Так сразу бы и сказали. А то выставили лапы перед самым моим носом, а потом дёргаетесь как в зад ужаленный. И вообще, в чём трагедия? До меня пока не дошло.

Лиам закрыл лицо страшными лапами и в голос застонал, словно его смертельно ранили.

Да что происходит?

А вот от стены, где стоял дворецкий и лакей раздался смешок.

Я посмотрела на молодого парня, который едва сдерживался, чтобы не заржать в голос.

Дворецкий шикнул на него и прогнал из столовой.

Подошла к графу и хотела коснуться его руки, как он снова убрал эти самые руки-лапы за спину и что-то пробормотал. Я ни слова не разобрала.

Короче, мне надоел этот спектакль. Достала из кармана платочек и высморкалась в него.

— Простите, милорд… Чёртова аллергия… — проговорила гнусаво и наконец, мой организм взял верх, и я чихнула: — А-а-апчхи-и-ы-ы-а-а!

Вышло чересчур громко и смачно. И самое ужасное, я не успела прикрыть рот платочком.

Уставилась на графа и протянула:

— Извините…

Кому понравится оказаться оплёванным? Причём в прямом смысле этого слова.

Хорошо хоть сопли при мне остались.

— Такого в моей жизни точно ещё не было, — заметил Лиам.

Вездесущий Сэм с невозмутимым выражением на лице уже протягивал ему платок, которым граф вытер своё поруганное моим чихом аристократическое лицо.

Пожала плечами и философски отметила:

— Всё когда-то случается впервые.

У меня начали слезиться глаза.

— Вы плачете? — забеспокоился граф.

— Ага… Я говорила, у меня на собак аллергия. Но ваш дворецкий утверждает, что в замке, ни одного пса нет. Может, это от вас пахнет? Может, ваш одеколон имеет какие-то эфирные масла, что действуют на меня таким образом?

— Аврора… — проговорил он моё имя настолько сокрушённо и тяжело, что взглянула на него в упор, ожидая продолжения.

— Аврора, я – монстр.

Он вновь показал мне лапы и договорил:

— Я проклят. Во мне живёт Зверь. Это на меня у вас аллергия. Я… оборотень…

Сначала я ничего не ответила – я просто смотрела на Лиама. Отмечала про себя его потухший и полный старой боли взгляд. Его скорбные складки вокруг рта, которые проявились в этот момент так отчётливо.

Перевела взгляд на мохнатые лапы…

Наконец, после продолжительного напряжённого молчания, я чуть наморщила лоб и сказала:

— Что ж, придётся мне запастись магическими антигистаминными средствами… Но, как говорится, противоположности притягиваются?

А потом я перевела взгляд на сервированный обеденный стол, вспомнила земную шутку, рассмеялась и заявила, обескуражив Лиама окончательно и бесповоротно:

— Так мне придётся вас с ложечки кормить! У вас же... лапки!

Лицо графа приобрело очень смешное выражение.

Я ему широко улыбнулась, зная, что поставила мужчину в тупик.

Теперь мне всё ясно. Вот она причина, почему графа Найтмэра называют монстром.

Он всего лишь оборотень.

Пф!

Нашли, чем удивить.

Я тут же вспомнила сказки «Аленький цветочек», «Красавица и чудовище». Романтика.

И вообще, что страшного, что мужчина обладает повышенной мохнатостью?

У моей подруги муж кавказец. Так вот, когда мы вместе были на пляже, я поразилась, насколько он мохнатый. Спина, грудь, живот, ноги, руки. Борода… А голова лысая.

И вообще, граф же мохнатый на круглые сутки…

Вот только придётся аллергию как-то купировать… Думаю, местные лекари мне помогут.

Я с этой проблемой не обращалась, так как близких встреч с собаками и волками в этом мире у меня ещё не было.

Лиам сократил между нами расстояние. Протянув мохнатую лапу, он обхватил мою шею. Чуть сжал. Я вздрогнула, широко раскрыла глаза и попыталась отступить, но он крепко держал меня. Сейчас граф полностью владел ситуацией.

Он очертил когтём на большом пальце линию на моей шее и острым кончиком упёрся в пульсирующую жилку. Мужчина давал понять, что может убить – легко, не прилагая усилий.

Пытался испугать меня, нагнать на меня ужас.

Склонился, почти касаясь лицом моего лица, и произнёс:

— Аврора, не может такого быть, чтобы вы не боялись меня.

Положила руки на его плечи и ответила честно, но гнусаво:

— Лиам, ещё как боюсь.

Его глаза опасно сузились. Губы сжались в тонкую линию. Желваки заходили.

Я сжала его лапу, но не оттолкнула и договорила свою мысль:

— Я же сейчас чихать буду без остановки. Вы хоть на минуточку представляете, какой это кошмар?

Его брови вздёрнулись, и он отпустил меня, забрал из моей ладошки свою лапу, отступил и пробормотал, не веря в происходящее:

— Вы… Аврора, вы…

Голос его звенел металлом, но одновременно был глухим, сиплым, чуть порыкивающим.

Глаза его приобрели отчётливый оттенок янтаря.

Он стоял, обескураженный.

Бедный, бедный граф Лиам. Наверное, все предыдущие невесты, увидев своими глазами его тайну, падали в обмороки, рыдали и мечтали о чём угодно, лишь бы оказаться, как можно дальше от монстра.

— Если бы не моя аллергия, я бы сейчас подошла и поцеловала вас. Но боюсь, залью вас слезами и соплями. А ещё чихну не вовремя и откушу себе и вам язык… А-а-апчхи-и-ы-ы-а!

Снова шумно высморкалась и прогнусавила:

— Чисто из соображений сохранения моего физического здоровья, не могли бы вы пока убрать ваши очаровательные лапки?

Граф тряхнул головой, вдруг начал посмеиваться и наконец, расхохотался в голос.

Лапы исчезли и на их месте теперь были самые обыкновенные… О, нет, необыкновенные, сильные, красивые, мужские руки.

Граф прекратил смеяться. Он смотрел на меня, а я – на него.

Некоторое время никто из нас не произносил ни слова и не шевелился.

Время словно замерло.

Наконец, первым тишину прервало покашливание дворецкого и его невозмутимый голос:

— Милорд, госпожа, вы рискуете остаться без обеда. Всё остынет.

— Мне сначала нужно умыться, — проговорила смущённо и указала на своё чуть распухшее и залитое слезами лицо, красные глаза и нос. — Я выгляжу как жертва истерики.

— Да… Это всё из-за меня… — растерялся граф. — Простите меня…

Махнула рукой и сказала:

— Прекратите извиняться. В конце концов, у каждого из нас свои недостатки.

И с высоко поднятой головой отправилась припудрить носик. И уже выйдя из столовой, услышала полный надежды голос Лиама:

— Сэм, она ведь не сбежит?