Глава 19

* * *

— ЛИАМ —

— Сэм, что думаешь о госпоже Даль?

Дворецкий ответил не сразу.

— Милорд, жизнь научила меня быть наблюдателем. Госпожа Даль определённо личность неординарная, но добродетельная. Иначе корона бы вам её не рекомендовала. Как я успел заметить, вы ей понравились.

— Ей просто не оставили выбора. Есть такая категория людей, когда они пытаются увидеть хорошее в неприглядном. Ясно одно, ей хочется жить в мире и согласии, и она готова мириться с моим… проклятием.

Аврора покинула мой дом и в душу вновь закрались сомнения. Ощущал себя так, словно на миг коснулись меня лучи ласкового солнца. Они согрели, подарили надежду, но почти мгновенно нежные лучики закрыли серые и тяжёлые тучи. Поглотили их свет, забрали нежность. И надежда угасла вместе с ними.

— Думаю, вы слишком предвзяты к себе, милорд. Девушка прямолинейная. Могу прибавить к её качествам такие как «преданная» и «неукротимая». Не понимаю, почему вы сомневаетесь. Она вскоре вернётся.

Я усмехнулся и сказал:

— А я думаю, Сэм, что такой проблемный урод, как я, не заслуживает её. Тем более, у неё аллергия на меня… Ты сам всё видел.

Дворецкий решил мне возразить:

— У неё аллергия не на вас, а на вашего зверя, ваша светлость. И не конкретно на волка, а на феромоны, которые выделяют все представители волчьего мира. Госпожа Даль была уверена и тверда в своих словах, когда утверждала, что её не волнует ваша… особенность. Лишь надеется, что удастся достать надёжное и устойчивое средство от аллергии. Или вы запамятовали?

Я кивнул ему со словами:

— Ты как всегда мыслишь и говоришь разумно, Сэм.

Я протёр лицо, словно умылся, стараясь избавиться от меланхолии, что накрыла меня сразу после отъезда Авроры и произнёс:

— На самом деле я понял, что готов сорваться следом за ней… Я едва удержался, чтобы не обернуться волком и не последовать за повозкой. Словно я уже стал её верным псом.

— Ваш зверь проникся? Ему, как и вам понравилась эта женщина? У него возникли собственнические чувства? — с невозмутимым выражением на лице поинтересовался Сэм, словно мы обсуждали погоду.

Зарылся пальцами в волосы и сжал их. Потом с шумом выдохнул и мрачным тоном заявил:

— Да, Сэм, ты прав. Зверю Аврора понравилась. Монстр уже решил, что она должна быть частью… стаи.

— Я очень рад за вас, милорд. Наконец-то, вы обретёте счастье. Возможно, госпожа Даль даст вам намного больше, чем семья, наследники. Возможно, она и есть лекарство от вашего проклятия?

Некоторое время я молчал, переваривая слова дворецкого.

Подошёл к цветам в вазах, которые подарила мне Аврора, потрогал нежные лепестки и покачал головой, сам не веря тому, что это правда, а не сон.

Впервые в жизни женщина сделала мне подарок. Ещё и такой многогранный.

Прикрыл глаза и подумал о том, что отчасти Сэм прав.

А потом в голову мне закрались страшные мысли: «Что если Авроре надоест моё присутствие, моё проклятие? Что если она заскучает подле меня? Я ведь отвык от общения с женщинами. Я состою из яда и скепсиса. О чём мы будем говорить? Какие у нас общие интересы? Ветер новизны пройдёт быстро. Так всегда бывает. Может быть так, что Аврора, как и остальные девушки, влюбится по-настоящему в кого-то другого? В таком разе Зверь её уничтожит, ведь он не привык делиться».

Я начал расхаживать по комнате, как зверь в клетке.

Сэм отступил в тень, чтобы мне не мешать думать.

От одной мысли, что эта яркая, необыкновенная женщина может достаться кому-то другому, может понравиться кому-то ещё…

Самое гадкое, что она может полюбить кого-то кроме меня, вызвало во мне и моём звере приступ бешеной ярости.

Схватил кресло, которое обычный человек никогда бы не поднял, но монстр обладает непомерной силой, и швырнул его об стену.

На стене тут же образовалась трещина.

А что если она солгала? Что если она не вернётся?

И выберет не меня и брак со мной, а Серые Пределы?

Быть может, даже Тёмные Пределы ей покажутся оазисом, чем жить со мной в браке?

Пока я думал и накручивал себя, Сэм подошёл к барному столу, налил бокал вина и протянул мне со словами:

— Вы слишком строги к себе, милорд. И слишком много думаете.

Взял бокал и опрокинул в себя одним глотком, даже не ощутив вкуса рубинового напитка.

Направил взгляд на пляшущие языки пламени в камине и проговорил с горечью:

— Я… боюсь, Сэм. Меня поразил страх, что эта чудесная женщина не приедет.

Сэмюэл наполнил бокал и тоном знатока произнёс:

— Я абсолютно уверен, ваша светлость, что вы боитесь кое-чего другого.

Удивлённо взглянул на дворецкого.

— И что же это, по-твоему?

Сэм вернул графин с вином на место и сказал уверенным, даже чуть надменным тоном:

— Вы боитесь, что она вернётся. Вы боитесь этого, потому как не верите, что можете понравиться женщине таким, какой вы есть. Вы не принимаете себя и думаете, что другие не принимают вас, милорд. Эта новизна вас и пугает. Втайне вы надеетесь, что госпожа Даль окажется такой как и предыдущие девушки. Для вас подобное поведение привычно и безопасно. Но Аврора Даль совершенно другая. Её реакция на вас радикально отличается от привычной вам. Потому мой вам совет, милорд – успокойтесь. И примите новое не со страхом, а с благодарностью.

Я не ожидал столь длинного монолога от своего верного слуги и даже не нашёлся, что сказать.

Медленно допил вино и осторожно, словно боясь разбить, поставил бокал на стол рядом с подаренной вазой и пионами.

— В твоих словах что-то есть, Сэм, — наконец, отозвался я. — Мне нужно подумать. Осмыслить твоё наблюдение.

Чуть позже, заперевшись в кабинете, прокрутив в голове недолгий разговор с Авророй, затем слова Сэма, я понял, что пропал.

Пропал, ослеп, оглох. Но до чего же это оказалось приятным!

Я понял, что готов отдать всё на свете, чтобы разгадать эту женщину, раскрыть все её секреты, проникнуть в её мысли, обнажить её душу.

А узнав все её тайны, поделиться своими секретами и вместе с ней хранить уже общие тайны в глубинах своих сердец, беречь их до самой смерти. Говорят, когда в семье муж и жена знают всё друг о друге, они словно освобождаются от оков и обретают свободу. Возможно ли у нас с ней подобное?

Аврора будет принадлежать мне, а я – ей.

Я буду защищать её, оберегать её.

Любовь?

Возможно, со временем, придёт и любовь.

Знаю одно, волк уже готов стать её верным псом. И даже если она прикажет «сидеть», «лежать», зверь исполнит любую её команду. Проклятые животные инстинкты...

Не знаю, до чего бы я ещё додумался, как вдруг, шкатулка, куда приходят письма, мягко засветилась и издала щелчок, оповещая о новой корреспонденции.

Сердце часто забилось. Я затаил дыхание и с каким-то благоговением открыл шкатулку.

Никакого конверта, лишь белый лист бумаги, сложенный вчетверо.

Дрогнувшими пальцами достал письмо и медленно развернул его…

Письмо было от Авроры…

— Святые небеса и все проклятые земли… — выдохнул сокрушённо, когда начал читать первые строчки.

Прикрыл глаза и чётко представил всё то, что она написала…

Понял, что мне прямо сейчас нужна холодная ванна.

Нет! Ледяная!

* * *

Ледяная вода не помогла…

Это письмо…

Ещё никто и никогда в жизни не писал мне подобной чувственной фантазии.

Никто и никогда не говорил со мной столь откровенно. Даже в письме.

Аврора, сколько же в ней огня.

«Лиам, я вернулась, и сейчас буду ложиться спать. Обязательно во сне увижу тебя.

Закрою глаза и представлю, что в комнате не одна.

Ты тихо подойдёшь ко мне и очень ласково обнимешь меня за плечи своими крепкими руками. С нежностью поцелуешь меня в шею и мягко прикусишь за мочку ушка… Твоё горячее дыхание заставит меня задрожать и тихонько застонать…

Я скажу, что хочу тебя… Что хочу заняться с тобой любовью, Лиам.

И ты не сможешь мне отказать.

Я буду наслаждаться ласками, которые ты мне подаришь. Нежными, иногда грубыми и сумбурными, но я буду утопать в истинном блаженстве.

А после я сама осыплю тебя поцелуями. Утону в аромате твоей кожи, исследуя каждый кусочек твоего тела. Я подарю тебе ласку везде…

Я заставлю дрожать тебя, Лиам и наслаждаться моими руками, пальчиками, губами… Моё тело, мягкое и белое идеально подойдёт к твоему сильному и смуглому…

Мы будем парить в объятиях друг друга, обещаю.

Я знаю, что моим губам, моему языку понравится вкус твоей кожи…

Ммм, Лиам… Я уже ощущаю тебя на кончике своего языка… терпкий, чуть солёный вкус…

А ты чувствуешь моё горячее дыхание и обжигающие следы от моих поцелуев на своей коже?

Я представляю, как наяву, твоё дыхание, оно учащается и тебе хочется большего…

Ты в моей нежной власти, Лиам.

Наши тела соприкоснутся… Это будет самый прелестный, самый чувственный момент нашей близости… Момент, когда ты сделаешь меня своей, Лиам…

Что ты чувствуешь, граф Найтмэр, читая эти строки?

Не напугала ли я тебя своей откровенностью? Не оттолкнула ли?

…

Постскриптум: я обязательно надену красивое бельё.

Аврора Даль, твоя почти невеста и жена»

Я долго не мог сосредоточиться, чтобы ответить.

Слишком ярко и живо представил Аврору в своих руках…

Долго приходил в себя…

Ответ получился коротким, на мой взгляд, сухим, но сейчас на большее я был просто не способен.

«Дорогая Аврора…

Твоим письмом я был обескуражен… пишу эти строки и до сих пор взволнован…

Нет, я не из пугливых мужчин. И ты меня не оттолкнула.

Но после твоего послания я, как истинный граф Найтмэр, должен на тебе жениться.

И пусть наша судьба предрешена Короной, всё же я должен тебе предложение.

Примешь ли ты, прекрасная Аврора мою руку и сердце? Станешь ли ты моей женой по своей воле и желанию?

Искренне Твой, Лиам Найтмэр»

Пока не передумал или не переписал, сложил листок вдвое и запечатал в конверт.

Опустил в шкатулку и отправил свой ответ на её адрес.

* * *

— АВРОРА —

— О-о-ох… — издала протяжный стон.

Веки мои были словно свинцом налитые.

Во рту гадко... На языке я ощущала сладкий привкус.

Дыхание моё… Ох, моё дыхание… Я задыхалась…

Не в том смысле, что я не могла дышать. Воздух был пропитан ароматом роз. Этого запаха было слишком много, отчего я даже ощущала его во рту.

Мне отчаянно захотелось глотка свежего воздуха, желательно холодного, морозного, чтобы в один миг перебил эту навязчивую сладость.

Кое-как пошевелила сначала пальцами на руках, затем подняла руки и стиснула виски, где частила жилка.

Голова раскалывалась.

Моя голова была странная, словно мне в мозги закачали какую-то информацию.

Странные образы мелькали, будто в калейдоскопе. Странные мысли возникали…

Но две были самые отчётливые.

Первая мысль – это мамочка. Она сопровождалась отчётливыми ощущениями тепла, нежности, безграничной любви.

Вторая не менее странная мысль была о еде.

Даже не так.

Мысль билась истеричной птицей с требованием «срочно дай жрать!»

Чувство голода накатывало волна за волной, но при этом, как бы странно это не звучало, я не ощущала столь сильного голода.

Ну да, я бы сейчас съела омлет с беконом и сыром, выпила бы чашку кофе с хрустящим тостом с маслом и джемом…

Ощутила вдруг, как моих рук что-то коснулось…

Я замерла. Внутри меня поселился холод, какой бывает при сильном страхе.

Что за чертовщина?

Титаническим усилием воли заставила своё тело подчиниться и распахнула, наконец, глаза.

Не знаю, что меня заставило не заорать от ужаса, но я не заорала.

Лишь издала невнятный звук, похожий на писк мыши, которая явно готова испустить дух.

— …! …! — вырвался из меня великий и могучий.

Села в кровати и на миг прикрыла глаза, когда ощутила головокружение.

Когда всё прошло, вновь посмотрела на тот кошмар, что творился в моей спальне.

Моя кровать была увита розами.

Гибкие и колючие ветви крепко спеленали кровать, комод, шкаф, мой стол и кресло.

Устлали собой весь пол, стены, потолок и жизнерадостными гирляндами свисали по люстре и шторам.

И этот монстр цвёл розовыми нежными цветами. Роз было очень много, и все они благоухали.

Идеальная дебильная мечта флориста и невесты.

У меня задёргался глаз.

Взглянула на свои руки и обнаружила причину своей слабости.

Это чудовище пило мою кровь!

Перевела взгляд на кружку, где оставила черенки чудовищных роз и увидела, что там уже от черенков остались одни воспоминания.

Толстые стебли полноценного розового куста проросли сквозь тумбу. А самой кружки вообще не наблюдалось, наверное, растение её сожрало.

Где были корни, могу только догадываться.

Надеюсь, розы не увили собой весь дом или… Боже мой, не забили ли они собой весь квартал?!

Теперь я всецело поняла Лиама и его слова по поводу этих цветов.

Ядовитые. Смертельно опасные.

Это не розы, это настоящее чудовище!

— Что ты такое? — выдохнула в ужасе, рассматривая пол и не понимая, куда мне поставить ногу… Ещё сожрёт меня…

«Мамочка… Ты моя мамочка», — пришёл своеобразный ответ в виде мыслеобраза и чувств этого чудовища.

— Омг… — выдала я и захлопала глазами, рассматривая свою спальню и понятия не имея, что теперь делать.

Почесала макушку и проговорила осторожно:

— Я… твоя мама? Ты уверен… или уверена?

Волна эмоций накрыла меня. Нежность, любовь, желание защитить, обнять и получить ответную ласку.

— Ага… — в ужасе выдохнула я.

Чтобы этот растительный монстр резко не переменил ко мне своё хорошее отношение, погладила несколько листиков и цветов.

Судорожно думала, что делать.

Что делать, что делать? Головой надо было думать Лиама слушать!

Надо срочно писать сообщение графу с пометкой СОС! ЧП! КАРАУЛ! КАТАСТРОФА!

И пока я думала от моего питомца пришла яркая эмоция…

Питомец хотел кушать. Точнее жрать.

И конкретно он хотел жрать мясо.

Интересно, случайно поблизости нет какого-нибудь маньяка? Хотя бы хиленького?

— Ладно… Я поняла… — пробормотала я. — Хорошо… Я сейчас как-нибудь выберусь и схожу к мяснику, куплю тебе мясо. Тебе что вкуснее? Телятина? Свинина? Баранина? Нет, баранина сильно дорого…

Пришла новая мысль, что подойдёт любое мясо, лишь бы его было много.

Насколько много, не уточнялось. Видимо, пока деточка не наестся.

Капец я попала.

— Ага… — вздохнула я и глухим голосом проблеяла: — Только как мне выбраться? Ты же всю комнату собой увил и что…

Не успела закончить предложение, как ветви роз вдруг пришли в движение. Они как по волшебству начали, шелестя, очень осторожными змеями сползать с потолка, штор, со всей мебели. Они словно втягивались…

Вы не поверите.

На моих глазах на прикроватной тумбе появилась та самая металлическая кружка, куда я поставила черенки. Розы сами её воспроизвели своими ветвями!

И эти ветви собирались в ней.

Они уменьшались, укорачивались на глазах.

Бутоны, листья и шипы втягивались внутрь этой кружки.

Всё закончилось очень быстро.

В кружке теперь находился небольшой зелёный кустик с тремя бутонами розовых роз и маленькими шипами.

Невинный и трогательный на первый взгляд кустик размером с две мои ладошки вызвал у меня приступ дикого желания – схватить его и раздавить, сжечь в камине… Не знаю, каким способом, но уничтожить.

Внутренний голос подсказал, что это будет чревато.

Да, я уже поняла, что не стоит обманываться милым видом этого чудовища.

Сожрёт и не подавится.

Встала с кровати и подошла к окну, распахнула его настежь, впуская в спальню свежий воздух.

Как хорошо сразу стало, а то чуть не померла от удушливого аромата роз.

Так, теперь надо собрать мысли в кучу… Быстренько помыться, собраться и к мяснику!

Нет, сначала Лиаму письмо написать и изложить суть моей ГИГАНТСКОЙ проблемы. Он должен знать, что делать с этим чёртовым кустом.