Глава 20

* * *

— АВРОРА —

Паника отошла на второй план, когда обнаружила письмо от Лиама.

Паника и зарождающийся невроз окончательно покинули меня, когда прочитала его ответ.

Лиам писал очень красиво.

Граф ответил мне не только как истинный джентльмен, у него был и очень красивый ровный каллиграфический почерк. Не то, что у меня… Как в в том анекдоте про «суперпочерк». Это почерк врача, едущего по колдобинам в разбитом авто и пишущего в нетрезвом состоянии ручкой, украденной на почте.

Лиам просто гений, раз разобрал мои каракули.

В общем, улыбка поселилась на моём лице.

И я снова и снова читала его письмо.

«Дорогая Аврора…

Твоим письмом я был обескуражен… пишу эти строки и до сих пор взволнован…

Нет, я не из пугливых мужчин. И ты меня не оттолкнула.

Но после твоего послания я, как истинный граф Найтмэр, должен на тебе жениться.

И пусть наша судьба предрешена Короной, всё же я должен тебе предложение.

Примешь ли ты, прекрасная Аврора мою руку и сердце? Станешь ли ты моей женой по своей воле и желанию?

Искренне Твой, Лиам Найтмэр»

— Конечно же «да», — проговорила вслух и радостно рассмеялась. Закружилась по комнате, прижав письмо Лиама к груди.

На мой смех пришла эмоция от кустика с розами. Удивление и вопросы: что происходит? Всё ли в порядке или нужно мамочку защищатить?

Я всего лишь на миг насторожилась, напряглась, а потом меня посетила гениальная мысль.

Собственно она должна была посетить меня сразу, когда я только открыла глаза и увидела свою спальню, укрытую по всем поверхностям благоухающими розами.

Мысль мне понравилась. Но её нужно основательно обмозговать, расписать и обязательно рассказать обо всём Лиаму!

Мы ведь с ним нашли общий язык и точки соприкосновения? А раз нашли, значит, он должен понять мою безумную идею. Она имеет место быть!

Главное, чтобы всё получилось.

Присела перед «милым» кустиком и произнесла с улыбкой маньяка:

— А ты ведь настоящее сокровище, малыш.

Погладила нежные лепестки розовых бутонов и ярко зелёные листочки.

Растение от удовольствия затрепетало, задрожало и наградило меня эмоцией блаженства и радости, и пришла мысль от кустика, что да-да, цветочек именно такой, он «сокро-о-овище». Только очень голо-о-одное сокровище. Ням-ням-ням бы ему поскорее.

Итак, в связи с новыми открывшимися обстоятельствами по делу кустика с розами паническое письмо отменялось.

Вместо этого я быстро написала короткий ответ Лиаму.

«ДА! ДА! ДА! И ещё миллион раз ДА!»

И отправила.

Я бы больше всего ему написала, но у меня деточка голодная.

Срочно нужно бежать к мяснику.

Кустик я устроила на дно сумки, попросила его сидеть тихо. Корни, шипы, стебли никуда дальше сумки не пускать, живых не пугать и вообще быть паинькой.

Цветочек как-то вяло согласился.

Потом я быстро привела себя в порядок, оделась, схватила сумку с розами, взяла несколько тар под мясо и помчалась в лавку.

Но не вышло у меня быстро и незаметно достичь пункта назначения.

Мне повстречалась миссис Фиона Эллингтон.

Она была у молочника, возвращалась домой. Об этом свидетельствовала её сетка-сумка с двумя полными бутылками молока.

— Ава! — воскликнула подруга, увидев меня.

Помахала мне и поспешила в мою сторону.

— Ты вернулась и не сообщила нам?! — обиделась Фиона, когда поравнялась со мной.

— И тебе здравствуй. Нет, Фина, всё не так, — поспешила заверить её в обратном. — Идём скорее к мяснику. Купим побольше мяса, а когда вернёмся домой, всё-всё тебе расскажу.

Она удивлённо посмотрела на меня, нахмурилась и пробормотала:

— Дорогая, твои слова звучат загадочно подозрительно. Что-то страшное произошло? Как тебе граф Найтмэр? Он тебя обидел? Ты от него сбежала? Свадьбы не будет, и тебя отправят в пределы?!

Сначала она говорила тихо, но под конец чуть ли не кричала на весь квартал.

Пришлось шикнуть на неё.

— Тише, Фиона. Свадьба будет. Граф очень хороший мужчина. И прошу, не задавай пока вопросов. Наберись терпения, всё тебе расскажу и даже покажу… — проговорила под конец угрюмо.

Фиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла и лишь кивнула со словами:

— Хорошо, дорогая. Хотя замечу, весьма странно, что ты с утра пораньше бежишь не за булочками или молоком, а в мясную лавку.

— В этом и кроется вся тайная тайна, — произнесла я с наигранной весёлостью.

Фиона округлила заблестевшие живым любопытством и интересом глаза. Всё, она теперь душу отдаст, лишь бы узнать эту самую тайну.

Я намекнула на некий секрет, можно сказать, заразила своей заразой.

Не знаю, хорошая ли идея показывать Фионе кустик?

В её порядочности я не сомневаюсь.

Попрошу подругу молчать о кустике, она и будет молчать.

Я переживаю о другом. Вдруг, розы решат, что миссис Эллингтон – десерт? Возьмёт кустик, да сожрёт её?

В таком случае нужно подумать о безопасности Фионы.

И вот она мясная лавка «У Джима». В витрине висел жирный ощипанный цыплёнок. Было бы здорово его запечь... Но сейчас не до цыплёнка.

Мы вошли внутрь.

Лавка краснела горами мяса, — говядиной, свининой, бараниной. Были тут и тетерева, и рябчики, и зайцы. Всевозможные потроха и черева.

Господин Джим Эллетт – владелец и продавец этой богатой мясной лавки, был мужчиной статным, красивым, образованным. К несчастью, вдовцом, но к счастью, отцом трёх красавиц дочерей.

— Доброе утро, — поприветствовал он нас.

— И вам утра, — кивнула мяснику Фиона.

— Хорошей вам торговли, господин Эллетт, — улыбнулась мяснику и я и перешла сразу к делу: — Мне нужно мясо. Мякоть. Говядина, наверное. Что-то подешевле.

— Что-то конкретное? Шея? С толстого края? Тонкого? Или вырезку? — поинтересовался у меня Джим.

А я знаю? Вообще не разбираюсь в этих кусках.

— Ну-у-у… — протянула озадачено. Сделала умный вид и попросила деловым тоном: — Просто дайте мяса, господин Эллетт. Без костей. И без жилок. И не сильно дорогое.

— На какое блюдо вам нужно? — спросил он и уставился на меня в ожидании ответа.

У меня дёрнулся глаз.

Знал бы он, «на какое блюдо».

Фиона тоже уставилась на меня, ожидая, что скажу.

— Э-э-э… Это не для меня. Точнее…

Чёрт.

— Мясо нужно для моего питомца. Очень прожорливого. Типа собаки, — заявила я.

Как-то не продумала я разговор с мясником. А господин Джим очень-очень умный мужик.

Вон, уже смотрит на меня с подозрением.

— У тебя же аллергия на собак! — вставила подруга свой гвоздь в моё враньё.

— Да, — прорычала я, — у меня аллергия на собак, но я беру мясо не для собаки.

— Но ты сказала для питомца, типа собаки, — повторила Фи мои слова.

От цветочка пришла эмоциональная волна, что, может быть мамочке помочь? А то мамочка волнуется, расстраивается? А ещё цветочек чувствует кровь…

— Заверните мне мясца, господин Эллетт, да поскорее, — попросила немного грубо.

Джим пожал плечами и проговорил:

— Ваше дело, госпожа Даль. Раз ваш питомец… «по типу собаки», то я дам вам из говядины постную обрезь, щековину и срез с головы. Этого хватит?

Я поглядела на получившуюся горку и подумала, что этого будет маловато, тем более нужно брать с запасом. Впереди ведь обед и ужин.

— Ещё, — попросила я.

— Тогда дам и супового мяса. И чтобы разбавить рацион вашего «питомца» субпродукты тоже подойдут – печень, почки, лёгкое, трахея…

— Меня сейчас стошнит, — прошептала Фиона. Тронула меня за плечо и добавила: — Подожду тебя на улице.

Я ей кивнула и сосредоточилась на еде для кустика.

Купила много всего.

Мясник разложил всё по магическим мешкам, что захватила с собой. Внешне они выглядели как обычные шоперы, но с расширенным пространством внутри, правда, небольшого объёма. И вес почти не ощущается. Короче, хорошие штуки для хозяйства.

Расплатилась за покупку и подумала, что содержать этот цветочек довольно затратное дело. Ещё посмотрю, сколько он съест, а то может, не так страшен чёрт?

Пожелала мяснику отличного дня и вышла из лавки, чтобы нос к носу столкнуться с Гастоном.

Засада.

* * *

— Какие люди! Госпожа Аврора Даль! — воскликнул мужчина, явно не ожидая меня здесь встретить.

Его удивление было настоящим. Но мне от этого ни холодно, ни жарко.

— Господин Ли, — произнесла чинно. — Рада вас видеть, а теперь простите, нам с миссис Эллингтон нужно идти.

Но он заступил мне дорогу.

Я напомню, что Гастон мужчина высокий и широкий. Как медведь.

Он держал на плече мешок, с которого капала кровь.

Похоже, он привёз дичи для мясника.

Нет, ну что за люди? И не мог он её привезти вчера? Или завтра? Обязательно надо было сегодня?

— Погоди-погоди, — с улыбкой заговорщика проговорил он и лапу свою в кожаной перчатке мне на плечо положил. Склонился надо мной и прошептал: — Ты вернулась, да?

Я хмыкнула и не удержалась от едкости:

— Нет, Гастон, я не вернулась. Я тебе мерещусь. А теперь убери руку и отойди.

Дёрнула плечом и он убрал свою конечность.

— Давай встретимся сегодня? Хорошо проведём время. Что скажешь? — подмигнул он мне и расплылся в широченной и как он думает в сексуальной улыбке.

— Нет, не встретимся, — произнесла раздражённо. — Гастон, я спешу. Уйди с дороги.

— Господин Ли, вы весьма навязчивы, — недовольным тоном заметила и Фиона. — Госпожа Даль вам вежливо ответила отказом, что вы привязались? Дайте ей пройти и…

— Отвали, — нагрубил он моей подруги.

Вот же хамло.

— Аврора, я настаиваю, — произнёс он красноречивым тоном, если перевести, то он конкретно напрашивался мне под юбку.

Сволочь всё-таки. А я думала он нормальный. И вроде как попрощались достойно. И мужчина в курсе, что я замуж выхожу.

Очередное подтверждение, что люди не меняются.

Гастон он и в Африке Гастон.

— Гастон, слушай… — пропела я ласково, одарила его щенячьим взглядом и тут же добавила резко: — Отвали!

Он не ожидал от меня и сделал шаг назад. Этого мне хватило, что проскользнуть мимо гада, схватить за руку хмурую Фиону и направиться скорее в сторону дома.

А в спину мне полетело:

— Аврора, мы не договорили!

— Какой же он… — начала я.

— Назойливый, как навозная муха, — закончила за меня Фиона и уберегла от матерщины, которая так и вертелась на языке.

— Да! — прорычала я и сильнее сжала руку Фионы.

Она ойкнула, и только тогда я поняла, что тащу подругу за собой, как провинившееся дитя.

— Прости, — выдохнула виновато и отпустила её. — Я спешу. И нервничаю. А тут Гастон.

Ещё и цветочек добавлял нервозности.

Он посылал мне импульсы, что вот-вот сорвётся и кого-нибудь скушает.

А я не хочу, чтобы он кого-то кушал. Даже Гастона. А то потом объясняйся с властями, куда делся охотник, откуда его кровь и тому подобное.

— Да что с тобой? — вспыхнула Фиона. — Ты вернулась от графа сама не своя.

— От графа я вернулась окрылённая. То, что сейчас происходит – моя личная инициатива. Так сказать, импровизация. Короче, Фи, скоро всё узнаешь. Потерпи чуть-чуть, почти дошли.

Надо отдать должное миссис Эллингтон, обладала она воистину титаническим терпение.

Не задавала вопросов. Ждала, когда я сама всё объясню.

Правда, взгляды, которые она на меня то и дело бросала, выдавали её сомнения и мысли по типу, а не рехнулась ли я?

Когда мы вошли в мой дом (точнее, в дом, который я арендую у четы Эллингтонов), я с ходу заявила:

— Фиона, теперь стой здесь, у двери. Будь у выхода. Если что-то пойдёт не так, а я надеюсь, что всё будет хорошо, но всё же… Если я крикну тебе «Беги!» Ты без вопросов, выбежишь отсюда. Поняла меня?

Она моргнула раз, другой, потом тряхнула головой и в гневе воскликнула:

— Ава, что происходит?! Почему ты говоришь эти странные вещи? О чём ты вообще?!

Я длинно вздохнула и как можно короче рассказала о «цветочке».

Рассказала Фионе о том, о чём предупреждал меня Лиам. О том, как я срезала черенки. И поведала о сегодняшнем незабывамом утре, мыслеформах моего питомца и что он считает меня «мамочкой».

— И в данный момент он очень и очень голоден… — закончила рассказ.

Фиона приоткрыла рот, прижалась спиной к двери, взялась за ручку, на случай если придётся срочно бежать и негромко проговорила:

— Тогда не заставляй его ждать. Накорми уже своего питомца…

Потом она хмыкнула и добавила:

— Питомца по типу собаки.

Я с благодарностью ей улыбнулась, мысленно пожелала себе удачи и для начала застелила стол плотной бумагой. Я её использую, когда работаю с цветами.

Затем достала покупки, разложила их на столе.

И только после приготовлений очень аккуратно и ласково приговаривая, какой у меня красивый, умный, терпеливый кустик и что он сейчас будет кушать. И кушать исключительно то, что лежит на столе. Ничего другого и никого другого кушать нельзя!

Цветок послал эмоциональную волну, что всё понял. Добавил чувствами, что давай уже скорее еду, жрать охота!

Поставила его в центр стола. Фиона удивлённо охнула, ведь на первый взгляд это был небольшой, очаровательный и весь из себя красивый кустик с розовыми бутонами.

— Он совсем не чудовище, — улыбнулась подруга. Она сказала это таким тоном, будто обиделась, что я её разыграла, она ведь поверила.

— Погоди улыбаться, — произнесла сурово.

Сделала медленный шаг назад, приблизилась к подруге и точно как она во все глаза уставилась на неподвижный, совершенно нормальный цветок.

Первые две минуты ничего не происходило.

Фиона уже многозначительно начала хмыкать и вздыхать.

И когда я уже хотела воскликнуть, какого чёрта, наконец, розы проявили себя.

Розовые бутоны раскрылись, и помещение наполнилось сводящим с ума приторно-сладким ароматом.

Стебли, листья и корни пришли в движение, и уже не было никакой кружки, которую кустик имитировал.

Цветок твёрдо стоял на коротких, но толстых корнях.

Его стебли удлинялись, утолщались, шипов становилось больше и больше.

Листья сделались острее. Наверное, они сейчас как бритвы. Коснись и порежешься.

Стебли с негромким, но зловещим стрекотанием-шелестением обвили собой весь стол. Другие стебли распростёрлись над кусками мяса и…

Я пропустила момент, когда из середины кустика появился большой розовый бутон. Он так трепетно раскрылся, заворожив собой, что я не сразу поняла, что это не бутон…

Раскрылась розовая, зубастая пасть.

Я на миг зажмурилась и тряхнула головой, надеясь, что мне кажется.

Увы, мне не казалось.

Но, помнится, Лиам говорил, что розовые кусты утаскивают свою жертву под землю и там поедают её своими корнями, так сказать, высасывают все соки.

Этот розовый куст был другим.

Либо, Лиам просто не знает истинной природы своих придорожных растений.

И вот, куст раззявил зубастую пасть. Зубки хоть и мелкие, но их так много. Вспомните рот пиявки под микроскопом и впечатлитесь.

Мы с Фионой не могли оторвать глаз от этого растительного хищника. Настоящее сверхъестественное чудовище.

Вот один из стеблей выбрал кусок побольше, обвил его, поднял и опустил мясо в широко разинутую пасть. И пасть тут же схлопнулась, бутон тоже резко и с хлопком закрылся и задрожал.

Раздалось громкое чавканье.

Я не знала даже, смеяться мне или ужасаться. Или вовсе начинать паниковать.

Но усилием воли заставила покинуть мою голову все тревожные мысли. Напомнила себе о той безумной идее и чуточку успокоилась.

Сожрав самый большой кусок, цветок снова открыл бутон, в котором таилась страшная пасть. Съел другой кусок, потом ещё и ещё, пока стол полностью не опустел.

Всё это время мы с Фионой стояли, не шевелясь. Мне кажется, мы даже не дышали. Зато во все глаза смотрели на этого монстра.

И вот уже перед нами не маленький и трогательный розовый кустик, а огромный толстый куст, на гибких стеблях которого появилось множество цветов.

Напоследок, цветочек рыгнул, как полагается.

Стебли двигались, извивались, будто они змеи, но дальше стола куст никуда не полз. Что уже хорошо.

Он сожрал всё мясо. А ведь я с запасом брала.

В бок меня пихнула Фиона, вырывая из мыслей и подсчётов финансов. Она кивнула на куст и только тогда я чуть дрогнувшим от волнения голосом произнесла:

— Милый, ты наелся?

Хоть бы да, хоть бы да.

Растение сначала замерло, а после стебли стрелами устремились в мою сторону.

Я не успела даже рта раскрыть, чтобы заверещать.

Фиона тоже, она лишь икнула, что-то пискнула и, кажется, готова была свалиться в обморок.

Но ничего ужасного не случилось.

Стебли, на которых исчезли все шипы, да и листья стали мягкими и нежными, погладили меня по лицу, поиграли с волосами, провели ласково по рукам.

И после от растения пришла эмоциональная волна радости, удовлетворения, сытости.

Цветочек признавался мне в любви и снова называл мамочкой.

Я нервно хихикнула и пробормотала:

— И я тебя люблю… Почти уже люблю…

— Святые небеса, я чуть души не лишилась, — прошептала Фиона, когда цветочек убрал от меня все стебли.

Он весь как-то скрутился, сжался, втянулся сам в себя, снова появилась жестяная кружка, только она уже была размером гораздо больше, с хороший такой горшок, диаметром пятьдесят-шестьдесят сантиметров.

И сам куст уже выглядел серьёзно.

Матёрый розовый куст.

И цветков стало больше.

А пасть исчезла. Так-то.

Посмотрела я на Фиону. Мне было интересно, что она скажет.

Подруга закрыла лицо руками и шумно выдохнула. Потом убрала руки и взглянула на меня круглыми глазами, зашептала:

— Ава, милая, надеюсь, ты его не оставишь во Флавесте?

— Не переживай, из ума я ещё не выжила. Не оставлю, — заверила подругу. — Тем более, он считает меня мамочкой. А куда он без мамочки? Ещё обозлится на весь белый свет.

Подруга при моих словах содрогнулась и с ужасом поглядела на куст.

Взяла себя в руки, покачала головой и произнесла со всем достоинством:

— Надеюсь, ты обучишь своего хищного питомца этикету. Не полагается питаться ему, словно он варвар. Всё-таки, ты будущая графиня. А он твоё протеже.

О! Хорошая идея насчёт обучения.

Я ещё не думала о дрессировке. Но это именно, то, что нужно.

— Я займусь его манерами, — произнесла с уверенностью, что сделаю из своего плотоядного малыша истинного джентльмена. И кушать он будет не так много, а то ещё разжиреет.

Надеюсь, граф как оборотень не болеет неврозами и другими нервными расстройствами?

Фиона погладила меня по плечу, как бы уже морально мне сочувствуя и сказала:

— А теперь идём к нам, выпьем чаю, позавтракаем, и ты всё-всё расскажешь. С самого начала. Только…

Она покосилась на замерший цветочек, который теперь занимался перевариванием мяса.

— Не думаю, что он доставит проблем, — пробормотала я.

— А если дети придут? — испугалась она. — А тут это…

— Проклятье. Фи, придётся взять питомца с собой. Пока я не знаю, на что именно он способен, насколько агрессивный, зато мне вроде подчиняется.

— Мне не нравится это слово «вроде», — с сомнением проговорила подруга и нервным жестом поправила причёску. — Но хорошо. Если что накормим его булками.

На том и порешили.