Глава 27

* * *

— АВРОРА —

— Платье к балу?! Сегодня?! — воскликнула Мелисса сразу, как я рассказала ей, что собираюсь на бал в честь помолвки Лиама и Синтии.

Я кивнула, сложила ладони в молитвенном жесте и уверенно произнесла:

— Мелисса, я знаю, ты – величайший мастер.

Она всплеснула руками и рассерженным тоном проговорила:

— Я знаю, что мне не равных. Аврора, дело не в моём мастерстве. Дело в том, что грандиозные платья не сшить менее, чем за сутки! Это просто невозможно. Точнее, возможно, но получится банальный и жалкий наряд, с которым тебя даже на порог не пустят и даже по приглашению.

Мягко улыбнулась подруге и произнесла:

— Дорогая, я уверена, что у тебя имеется какое-нибудь готовое платье. Ты же не только шьёшь на заказ, но и…

Я подвигала бровями, намекая, что хватит цену себе набивать.

Мелисса длинно вздохнула, потом рассмеялась и сказала:

— Ты права. Есть у меня одно изделие, которое будет идеально для тебя, Аврора.

Я прищурилась и настороженно проговорила:

— Слышу между строк «но». Что не так с тем изделием?

Мелисса щёлкнула пальцами и позвала слугу. Мужчина склонился к женщине, и она что-то прошептала ему на ухо. Слуга выпрямился и покинул гостиную.

— Сейчас сама увидишь.

— О, — выдала я коротко. Но тут же снова улыбнулась и не смогла не заметить: — Платье хранится в доме, не в магазине?

— Его сшила одна из моих учениц. Довольно своеобразное… Знаешь, я собиралась распороть его и перешить, — хмыкнула Мелисса. — Ткань хороша, но вот фасон… Его трудно продать. Оно странное.

Я сразу представила себе нечто фантастическое, угловатое и не сидящее на моей фигуре.

Что-то я погорячилась, обратиться к подруге за помощью. Быть может, стоит самой заскочить в пару магазинов и выбрать готовое платье?

Но додумать мысль я не успела.

Слуга внёс в гостиную наряд, спрятанный в плотный чёрный чехол.

— Держи его, — попросила слугу Мелисса и начала избавлять платье от чехла.

Я поднялась с места и сделала первый шаг, затем замерла на месте.

— Бог мой… — выдохнула я восхищённо и приложила ладошки к губам.

— Ну? Как тебе? — невозмутимо поинтересовалась Мелисса, скептически и критически рассматривая шедевр.

— Ты ещё спрашиваешь? — хохотнула я и расплылась в довольной улыбке. Обняла подругу за плечи, чмокнула её в щёку и выдохнула: — Оно великолепно.

Платье цвета граната из изумительного сатина украшала тончайшая вышивка «звёздная пыль». Оно было идеальным. Нереально прекрасным.

— Примеришь? — предложила Мелисса.

Я закивала.

Подруга прогнала слугу и помогла мне переодеться.

Сама прикатила в гостиную зеркало на колёсиках и позволила мне насладиться собственным отражением.

— Знаешь, Аврора, именно на тебе сие странное изделие заиграло, я бы сказала даже, что платье «ожило». Определённо, это твоя вещь. Твоя.

Я покрутилась, рассматривая себя.

Открытые плечи, лиф, подчёркивающий грудь, пышная юбка платья роскошного цвета граната, моя обворожительная улыбка и я выглядела как королева.

Фасон платья придавал мне какое-то величие; стан обнимал шёлковый пояс.

Подол при каждом движении вспыхивал сверкающими, сияющими искрами. Вышивка была изумительной, филигранной.

— Ах, Мелисса, это платье модное. И видно, что оно ужасно дорогое.

— Насчёт первого не соглашусь, хотя… быть может с твоей лёгкой руки после бала во дворце, где я уверена ты будешь блистать, все модницы захотят такое же безобразие. А насчёт второго не беспокойся. Вот выполнишь свою миссию, вернёшь графа в свои нежные и цепкие ручки, выйдешь за него замуж, тогда и рассчитаешься за него.

Я рассмеялась и в шутку поинтересовалась:

— Надеюсь, граф не лишится всего своего состояния, когда получит счёт за этот шедевр?

Мелисса махнула рукой и подхватила мой смех.

— Он даже не заметит такой мелочи, поверь мне.

Я немного успокоилась, покрутилась ещё, радуясь, что всё так удачно складывается и попросила подругу помочь мне его снять. Пора собираться и бежать доделывать последние дела. А их ещё тьма тьмущая!

— Ты так волнуешься, будто дворец находится в другой стране. Всего-то за городом, тут ехать три часа, — приговаривала Мелисса, убирая платье обратно в чехол. — Всё ты успеешь, Ава. Лучше выдохни и выпей со мной чаю. Мой повар приготовил новый вид печенья. Дорогая, ты обязана его попробовать и сказать своё мнение, потому как на меня, ничего вкуснее из десертов я не пробовала.

Пришлось согласиться и потратить час времени на светское чаепитие.

К слову, печень действительно было вкусным, но не назвала бы его гастрономическим шедевром. Обычное миндальное печенье с кремовой начинкой. Не приторно-сладкое, а с едва заметной кислинкой, хрустящее, воздушное. Да, печенье очень вкусное.

Или быть может я просто мыслями была уже далеко… Мечтала скорее увидеть Лиама, а тут чай, печенье…

К счастью, вдова меня не стала удерживать и сразу после чаепития я бежала дальше по делам. А платье доставят мне к вечеру. А ведь ещё нужны туфли, перчатки, веер, бальная книжечка, украшения…

За украшениями я направилась сразу к Фионе. У неё есть фамильные драгоценности. Надеюсь, одолжит…

Чувствовала себя лошадью-тяжеловозом.

* * *

— ЛИАМ —

— Знаешь, Сэм, в жизни мужчины не может быть большей неудачи, чем быть в очередной раз брошенным в день помолвки, — произнёс я с весёлыми нотками в голосе.

— Вы можете подать заявку в министерство, чтобы вас внесли в список рекордсменов по неудачам в женитьбе, — невозмутимо ответил мой друг и мой камердинер Сэмюэл Хаш. Лицо его было как всегда строгим, но глаза смеялись.

— Боюсь, я буду единственным в своём роде.

Сэм улыбнулся одними уголками губ и сказал:

— Вы уникальный, милорд. Уникальность – не порок.

Я наклонил голову и сказал:

— Не находишь, в моей жизни много уникального, Сэм. Моя вторая ипостась – нет больше таких, как в нашем мире. Мои попытки жениться – столько, сколько раз меня бросали прямо у алтаря… Ха! Сэм, таких случаев история точно не знает! И вдобавок… Аврора Даль…

Произнёс её имя и расплылся в счастливой улыбке.

Поднял указательный палец и произнёс, улыбаясь:

— Аврора самый больший уникум. Но я рад, что в моей жизни случилось рекордное количество несостоявшихся женитьб, ведь…

Перестал улыбаться и тряхнул головой. Произнёс шёпотом, чтобы высшие силы не услышали моего самого большого страха:

— Представляешь, Сэм, я мог бы встретить её, будучи женатым на женщине, которую бы не любил. А тут она, такая яркая, внезапная. Она – пламя. Огонь. Я впервые за долгое время чувствую, что живу. Она своим приездом, своим коротким пребыванием рядом вернула мне вкус к жизни.

Провёл рукой по лицу и прикрыл глаза.

— Меня не пугает, не трогает даже тот факт, что придётся подставить леди Бэлл.

Оторвал руку от лица и посмотрел на Сэма.

— Я плохой человек, верно? От репутации Синтии ничего не останется. Это клеймо навсегда.

— Плохой? Вы? Нет, милорд. Вы – это вы. И вы защищаете своё. Защищаете себя. Вы ведь не можете сказать королевскому высочеству «нет», — произнёс дворецкий.

— Магический договор не позволит мне этого сделать, ты ведь знаешь, — вздохнул я.

— Именно так, ваша светлость. И будь леди Бэлл порядочной молодой девушкой, а не той, которая надеется вскоре после свадьбы стать вдовой Найтмэр… Думаю, дальше не нужно рассуждать о совести и чести?

— Уверен, Аврора бы сразу поддержала тебя, — усмехнулся я. — И это всего лишь наши предположения...

— Не сомневаюсь в том, что госпожа Даль встала бы на мою сторону, — кивнул он. — И если вас терзают муки совести, то напомню вам, что для начала вы решили поговорить с леди Бэлл. Предложенная компенсация за категоричный отказ выйти за вас замуж должна заинтересовать её. Если она умна, конечно.

— Посмотрим, — проговорил и повернулся к окну.

Посмотрел на свои руки, отросшие звериные когти и спросил Сэма:

— К сегодняшнему ночному отбытию всё готово?

— Всё собрано, милорд. Были учтены все ваши пожелания, — отчитался дворецкий.

— Что ж, отлично. Отправляйтесь сразу после полуночи. Встретимся в условленном месте.

— Как прикажете.

Потом я подошёл к бару, налил себе и Сэму по бокалу креплёного вина из стоявшего на барном столе графина. Протянул бокал Сэму и произнёс тост:

— За успешный исход задуманного. И чтобы я вернулся из дворца женатым на Авроре.

— Отличный тост, милорд, — кивнул Сэм и принял из моих рук полный бокал.

Мы оба выпили по глотку. И после дворецкий откланялся, ушёл, забрав с собой бокал с вином.

Я же пил своё вино, глядя на пламя в камине, вспоминал Аврору. Её образ не покидал меня с того самого дня, как она уехала.

Допил остатки вина, поставил пустой бокал и начал расстёгивать жилет.

Пора волку размять свои лапы.

Волк будет бежать прямиком в столицу.

«Скоро. Очень скоро мы с тобой встретимся, прекрасная Аврора...»

* * *

— АВРОРА —

— Зачем ты потащила с собой этот ощипанный куст? Тебе на работе цветов мало? По слухам, во дворце прекрасный сад… — проворчал Гастон и одарил мой цветочек презрительным взглядом.

Розы напрягла стебель, заострила листочки, выпустила дополнительные шипы…

Мысленно попросила кустик никак не проявлять себя, а вести себя тише воды, ниже травы.

А то моя милая роза уже представила, как будет рвать тело Гастона на куски.

Чтобы успокоить питомца, сказала, чтобы цветочек не обращал внимания на выпады этого глупца, ведь у Гастона сложное задание, он мне нужен здоровым, целым и живым.

Гастон нервничает, и свой нервоз проецирует на распрекрасный, расчудесный и весь такой замечательный розовый кустик, который я обожаю, и в обиду никому не дам.

Кстати, моя роза выглядит как подросшее деревце фикуса. Едва в повозке поместился.

— Меня не волнуют королевские сады, — ответила невозмутимо, вспомнив строгое лицо господина Сэмюэла Хаша. Попробовала изобразить такой же пофигизм. Не вышло.

Зло усмехнулась и произнесла:

— Лучше извинись перед розой, скажи, что ты погорячился.

— Ты серьёзно? — удивился Гастон и хохотнул. — Аврора, ты иногда очень странная.

Кто бы говорил.

— Это я странная? — возмущённо проговорила я. — Как ты можешь такое говорить женщине? Не вздумай с леди Бэлл общаться в той же манере, а то запорешь всё дело с самого начала… Впрочем, без разницы. Говори с ней как хочешь, в любом случае она будет от тебя без ума. Какое-то время…

Гастон беспокойно заёрзал, сидя напротив меня. Нахмурился и открыл уже рот, чтобы ответить.

Не сомневаюсь, что он собирался ответить в своей неповторимой пафосной манере.

— Я не буду с тобой разговаривать до самого приезда во дворец, — предупредила его. — Иначе мы с тобой поругаемся.

Мужчина закрыл рот и поднял удивлённо брови.

Сложил руки на груди и произнёс с усмешкой:

— С чего нам с тобой ругаться? Из-за этого куста?

Он кивнул на мой цветочек, который снова зашелестел листьями.

— Да мне по боку, Аврора, что ты там везёшь во дворец. Хоть всю свою лавку. Твоё дело. Главное, держи своё слово. И граф твой пусть сдержит обещание. Остальное меня не волнует.

Я пожала одним плечиком и кивнула.

— Договорились.

Потом не удержалась и произнесла с улыбкой:

— Хорошо выглядишь. Тебе идёт костюм аристократа. Одевайся так почаще.

Надо признать, выглядел Гастон привлекательно, хоть он и не в моём вкусе.

К счастью, не в моём.

Вместо вечно потёртых, вытянувшихся коричневых кожаных штанов, высоких замшевых сапог и рубахи с жилетом, на которых всегда присутствовали пятна от пива и жира, на нём был строгий костюм.

Из очень хороших тканей. Дорогих.

Обувь тоже была отменной. И я знаю, что эти сапоги стоят, как мой годовой заработок.

Одним словом, одет с иголочки.

Нигде ничего не топорщилось, без заломов и других изъянов. Идеально.

И ещё: лицо чисто выбрито. Брови приведены в порядок. До сего дня они у него были как у дикаря – густющие и торчащие в разные стороны.

Очевидно, что посетил мастера. В кои-то веки.

Волосы Гастон тоже доверил профессионалу.

Не упустила из виду и его руки.

Молодец, привёл и их в порядок. Даже перстни нацепил. А куда без понтов? Мир другой, а всё равно встречают по одёжке. Да и дресс-код при дворе никто не отменял.

Но на мой комплимент Гастон вздрогнул, скривился и проворчал:

— Я даже в страшном сне не мог представить, во сколько всё это обойдётся. Знал бы, то сильно подумал, соглашаться на твою авантюру или нет…

Я рассмеялась и махнула на него рукой.

— Не ворчи. Всё окупится, всё вернёшь, Гастон! Лучше признайся, что тебе понравилось. Ты сейчас такой лощёный, холёный. Любо-дорого смотреть.

Он снова скривил губы и произнёс:

— Мне бы всё понравилось, будь мастерами не мужчины, а прелестные красотки в неглиже.

Ага-ага, девушек в бикини он захотел. Губозакаточной машинки ему не хватает.

— И этот запах… Мне кажется, я воняю, — проворчал он.

— О, нет. От тебя впервые хорошо пахнет. Запомни этот аромат, Гастон. Так пахнет чистота и свежесть.

— Будто от меня плохо пахло…

Я невинно захлопала ресничками.

— Что? Я нормально пахну! — гаркнул он, что даже мой цветочек вздрогнул. А я демонстративно потрогала ухо.

— Гастон, ты пах кислым пивом, потом и ещё чем-то странным…

— Шкурами, — сказал он недовольно. — Мужчина должен быть могуч, вонюч, усат и волосат!

— Ага-ага и пристань у него диван, на котором он чешет свои причиндалы, и рыгает как удав.

— Удав не рыгает.

— Просто в рифму удачно было. Но ты ведь понял, да? — хмыкнула я.

Он вдруг отогнул воротник, почесал шею, вздохнул и спросил:

— Слушай, как вы всё это терпите? Женщины постоянно с собой что-то делают. Ногти, руки, волосы, лицо… И так каждый месяц! Это же целые состояния! Из бюджета ежемесячно выделять такие огромные средства? Неужели вам одного крема и расчёски не хватает?

Я запрокинула голову и расхохоталась.

Отсмеявшись, вытерла выступившую слезу и ответила хмурому Гастону:

— Никогда не говори такого ужаса своей женщине! Хотя с таким подходом от тебя все дамы разбегутся. Запомни, Гастон, никогда не предлагай ей только крем и расчёску! Не вздумай лишать свою женщину маленьких радостей по уходу за собой!

— Маленькие радости? — ехидно хохотнул он и вздёрнул брови. — Да эти радости больно бьют по кошельку!

Я расплылась в злой улыбке и ядовито протянула:

— Любоваться красивыми женщинами тебе ведь нравится? Не напрасно судят по одёжке, Гастон. Ухоженная женщина в любом мире – предпочтение мужчины!

Он сдвинул брови.

— Но… — начал он занудствовать.

Я подняла руку, заставляя Гастона замолчать, и продолжила всё с тем же ехидством:

— Знаешь, я удивлена буду, если ты залюбуешься замарашкой в лохмотьях. Когда у неё кожа неровного тона, вся в странных пятнах, а под опухшими и красными глазами круги. Волосы у неё жирные с секущимися кончиками и сбиты в колтуны. Зубы в кариесе. Дыхание зловонное. Фе-е-э… Губы потрескавшиеся. Нос в чёрных комедонах и весь в соплях. Одежда такая старая и грязная, что бродяга всплакнёт. Руки грубые, ногти чёрные. Про эпиляцию промолчу. И ходит она, сгорбившись от жизни своей тяжёлой… Красота нереальная! Зато такая точно обрадуется одному лишь жалкому дешёвому кремику и расчёске с одним зубцом, потому что остальные сломались, когда она пыталась расчесать свои колтуны. Вот он портрет твоей идеальной женщины, что экономит на уходе за собой.

Гастон отвернулся к окну и долго молчал. Но потом проговорил неуверенно:

— Ты слишком преувеличила. Я не встречал таких страшилищ.

Я снова рассмеялась и покачала головой.

— Ты неисправим. Неужели ты никогда не думал, сколько денег мы женщины тратим, чтобы вы, мужчины, сворачивали головы нам вслед, втягивали носом наш аромат? Ох, парфюмерия – отдельная песня, Гастон. Там статья расходов такая, что тебе сразу нужно выпить литров пять валерьянки.

— Аврора… — начал он негодующе.

Я снова не дала ему сказать.

— В женщине должно быть всё шикарно, до кончиков пальцев.

Начала перечислять и загибать пальчики:

— Шикарные туфли, шикарное платье, перчатки, украшения. Идеальные волосы, сияющая кожа, зубы как жемчуга… Могу продолжать бесконечно. Но главное, нас эти радости окрыляют… И как результат, взлёт бархатных ресниц пленит любого мужчину.

Склонилась к нему и добила:

— Хочешь рядом с собой шикарную женщину, не будь жадиной. И вообще, когда ты вокруг меня хвост свой распускал, говорил, что баснословно богат, купишь для меня чуть ли не весь мир, да и титулом скоро обзаведёшься. А на деле что? Да ты жадина, Гастон!

— Я не жадина! — тут же рассердился он и сжал руки в могучие кулаки. — Я просто не понимаю, зачем столько тратить каждый месяц? Можно… раз в год?

Напоровшись на мой суровый взгляд, чуть стушевался и произнёс:

— Или два раза в год.

Я демонстративно закатила глаза и безнадёжным тоном пропела:

— Что ж, леди Бэлл тебе точно не по карману. Судя по той информации, что я раздобыла, сия дама любит роскошную жизнь. И ни в чём себе не отказывает. Но это в том случае, если она поселится в твоём сердце и ты захочешь её в своей жизни… Тогда тебе точно придётся расчехлять все мешки с золотом, все заначки и пахать в три раза больше.

— В моём сердце только золоту есть место, — самодовольно ответил Гастон.

Я пожала плечами.

— Тогда и говорить не о чем.

И в повозке воцарилась тишина.

Мы думали каждый о своём.

Без приключений доехали до дворца.

Дворец, дворец, тебе придёт конец?