Глава 12

Джулии было о чем подумать. Ей все время казалось, что она стала частью какой-то игры, где игроки ходят в тайне друг от друга, и не знают чужих ходов, вынужденные угадывать их. Было неприятно и странно, потому что иногда ей удавалось поймать на себе задумчивый взгляд Артура, который тут же улыбался ей или отводил глаза. Она не знала, что у него на уме, и не понимала, чего он хочет. Иногда ей казалось, что он готов сделать ей предложение, а иногда он был равнодушно-приветлив, не выражая никаких эмоций. Вчера он чуть было не подрался из-за нее с Оливером, целовал ее на балконе, а сегодня как ни в чем ни бывало сидел напротив нее, обсуждая с ней последние новости из газет.

Чего он хотел? Подразнить кузена, показывая, что Джулия неравнодушна к его чарам? Ему это удалось. Оливер весь вечер смотрел на нее, не пытаясь даже заговорить, а потом бросился на Артура с кулаками. Почему Сара весь вечер была похожа на побитую собаку? Почему виконт Горсай смотрел на всех с таким презрением? Особенно на нее, Джулию? Неужели он думает, что она живет с Артуром, как любовница? Впрочем, он может так думать, потому что вряд ли какая девица смогла бы устоять, пожелай Артур любить ее больше, чем сестру. И, признавалась Джулия себе, она не знала, что ответила бы, если бы он предложил ей стать ему ближе, чем позволяли приличия и здравый смысл.

Но Артур ничего ей не предлагал. После вчерашней сцены с поцелуем ей казалось, что он смотрит на нее теплее, чем обычно. Но, нет. Ничего подобного не было. Он сидел напротив, жуя тост, и рассказывал Джулии что-то забавное. Она улыбалась ему. Хотя иногда ей хотелось плакать.

После завтрака они расстались. Джулия отправилась в городок, чтобы купить ниток, а Артур занялся забором, который давно было пора поправить. Фрэнк вертелся рядом с ним, и Джулия помахала им рукой, улыбаясь и радуясь, что братья перестали так сильно раздражать их гостя.

Погода для осени стояла хорошая. Ветер хоть и бил в лицо, был теплым и совсем не колючим. Яркие лучи солнца, уже не жаркого, но еще теплого, приятно согревали кожу. Она помахивала корзинкой, придерживая капор от порывов ветра. Скоро настанут холода, вот тогда ей будет совсем неприятно ходить на такие далекие расстояния. А сейчас поход больше напоминал прогулку, и Джулия старалась радоваться тому, что есть.

Последние дни она постоянно ожидала возвращения отца. Он написал ей, что скоро будет. Письмо пришло из Лондона, и Джулия только удивлялась, что за дела могли задержать его так надолго. Что за дела у отца вообще могли быть в Лондоне? Он не был там с тех пор, как умерла леди Кэтрин, когда ездил к ее родне. С тех пор отец никуда не выезжал, и никогда не оставлял детей одних. Джулия вздохнула. Хорошо, что он скоро вернется. Ей было без него одиноко и страшно. Здоровье отца слишком плохо, чтобы он мог позволить такие поездки. Она не так давно консультировалась с доктором, и тот сообщил, что на долгую жизнь отца лучше не рассчитывать, заранее готовясь к его кончине.

Леди Кэтрин всегда говорила, что во всем нужно искать что-то хорошее. Джулия смотрела по сторонам. Хорошая погода — это хорошо. Но сердце ее было не на месте. Будущее ей казалось зыбким и страшным. Отец и Артур покинут ее. Что ей останется? Только существование старой девы на те гроши, что еще дает рента. Жизнь, полную неудобств и страданий, и раннюю смерть от какой-нибудь болезни.

Городок встретил ее радостным возбуждением. Она любила город. Ей нравилась людская суета, шум, гам, и разношерстый народ, бродящий о улицам. Иногда Джулия думала, что было бы намного веселее, если бы они жили в городке, а не в старом доме. Но выбора у нее не было. Она зашла в швейный магазин, выбрала нитки, купила у кондитера в соседнем домике детям презенты, и медленно пошла назад. Ветер стих, и можно было наслаждаться приятным деньком, стараясь выкинуть из головы ненужные мысли.

Она была уже у дома, за перелеском, когда ее нагнал всадник.

— Мисс Джулия! Прошу вас!

Она остановилась, держа корзинку двумя руками. К ней спешил сам Оливер Леннор в охотничьем костюме и с ружьем за спиной. Видимо под предлогом охоты он сумел выбраться из Хендбрига, чтобы встретиться с Джулией. Оливер соскочил с коня и подошел к ней, пожирая ее глазами.

Этого и следовало ожидать. Джулия знала, что Оливер не оставит ее в покое, и нужно было избавиться как можно скорее от его общества.

— Мисс Джулия, вы погубите себя! — сказал он без всяких предисловий, подходя ближе.

— Погублю? Почему?

Он подошел совсем близко.

— Вы выбрали не того человека, — сказал он страстно, — мисс Джулия, вы не можете стать его женой! Он бросит вас и найдет себе кого-то еще, а вы будете страдать! Какая выгода вам страдать по изменнику, у которого нет и гроша за душой? Мисс Джулия, я умоляю вас подумать еще раз над моим предложением!

Он упал на колени и смотрел на нее с такой мольбой, что, если бы Джулия не была так растеряна, возможно, разум возобладал бы над чувствами, и она согласилась бы.

— О чем вы говорите? — вместо этого сказала она, — чьей женой я не могу стать?

— Артура Острайма!

— Но…

— Отец рассказал мне все! — закричал он в отчаянии, — он сказал, что вы — невеста Артура! Но вы…

— Я — невеста Артура? — Джулия задохнулась.

— Артур сегодня сказал это отцу.

Кровь бросилась ей в лицо. Невеста Артура? Неужели Артур сказал дядюшке, что собирается жениться на ней еще до того, как сделал предложение? Поэтому дядюшка и приходил утром в их дом? Ее затрясло, как в лихорадке. Артур любит ее! Оливер, склонившийся к ее ногам, стал ей совершенно неинтересен. Ей нужно было бежать домой, чтобы узнать у Артура, что все это значит.

— Вы выйдете за него? — спросил Оливер.

Джулия замерла, вцепившись в корзинку. Потом кивнула. Голос отказывал ей, а сердце билось так, будто хотело выскочить из груди.

— Да… Да, — проговорила она, погружаясь в состояние какого-то нервного счастья.

Оливер медленно поднялся. Лицо его стало белее мела.

— Вы спите с ним? — спросил он едва слышно.

Джулия вспыхнула. Она уже забыла об Оливере, все мысли ее были дома, где Артур остался поправить забор вокруг хозяйственных построек.

— Это не ваше дело, — сказала она, разворачиваясь, чтобы уйти, потом подумала и все же ответила, — нет. Я…

Оливер ступил на шаг ближе. Лицо его перекосило и Джулия вдруг почувствовала исходящую от него нешуточную опасность. Она попятилась, но Оливер наступал, схватил ее за руку. Она видела, как его трясет от с трудом сдерживаемой страсти.

Корзинка выпала у нее из рук и покатилась по траве, рассыпая конфеты и мотки ниток. Джулия попыталась вырвать руки, но ей это не удалось.

— Оставьте меня! — закричала она.

— Не оставлю, — он сжал ее запястья и притянул девушку к себе.

Джулии удалось вырваться. Она отпрянула и бросилась бежать, но платье путалось в ногах, и она смогла добежать только до парка, где попыталась спрятаться за деревьями. Оливер настиг ее, прижал к стволу дуба, и впился в ее губы грубым требовательным поцелуем.

— Я заставлю вас выйти за меня! — сказал он, отрываясь от ее губ.

Она замотала головой, ударившись затылком о дерево.

— Отпустите! Артур убьет вас!

— Да он даже не посмотрит на вас после того, что я с вами сделаю!

— Убьет! — закричала она, — отпустите! Отпустите!

На дорожке вдруг показался ее брат Сэм. Джулия видела его за спиной Оливера, и незаметно кивнула, показывая, чтобы бежал за помощью. Сэм бросился со всех ног к дому, а Джулия усилила сопротивление, пытаясь вырваться из крепких рук Оливера.

— Ты будешь только моей, — шептал он, шаря руками по ее груди.

Потом нога его оказалась между ее ног, он швырнул Джулию на землю и упал сверху, придавливая весом своего тела. Джулия всхлипнула, изловчилась, и вцепилась пальцами ему в волосы. Оливер ударил ее по лицу, Джулия завизжала и укусила его за руку. Во рту был привкус крови, но сопротивление ее слабело. Оливер задрал юбки, шепча что-то нечленораздельное, среди слов можно было только разобрать, что она не достанется никому, тем более Артуру. Она собралась с силами, пытаясь скинуть его с себя. Он снова ее ударил. Джулия заплакала, ловя ртом воздух. Рука его была уже между ее ног. От отвращения и ужаса она дернулась, надеясь высвободиться.

И тут послышались шаги и голоса.

— Это здесь, здесь! — узнала Джулия голос Сэма.

Оливер ослабил хватку, а сама Джулия в ужасе замерла, повернув голову и смотря, как Артур медленно идет к ним, помахивая молотком, которым, видимо, он чинил забор. Картина эта навсегда отпечаталась в ее мозгу, и даже спустя много лет закрывая глаза она видела, как Артур Леннор в белой рубашке и кожаном жилете шагает с дороги на траву. Вот сапог его оказывается близко-близко, вот он толкает Оливера, и тот скатывается с Джулии, но тут же хватает валяющееся рядом ружье, которое, видимо, сбросил, чтобы не стесняло движений. Джулия садится, отползая от него, как можно дальше. Голова кружится и от этого все происходящее кажется невозможным и происходит, словно в тумане.

— Я обещал пристрелить тебя, как пса, — говорит Оливер сквозь зубы, и, встав на колени поднимает ружье.

Слышится крик Сэма, но прежде, чем Оливер успевает выстрелить, Артур размахивается, и, шагая еще ближе, вместо того, чтобы бежать, со всей силы, утроенной ненавистью, ударяет кузена молотком по виску. Оливер выпускает ружье, и, некоторое время стоит на коленях, безумно смотря на Артура. Кровь из раны окрашивает в красный все вокруг… Джулия смотрит, как становится красной рубашка Оливера, как темнеет его серый галстук, как кровь заливает лицо… Девушка закрывает рот руками, не слыша собственного крика, а Оливер падает лицом вниз, окрашивая и траву в красный цвет. Артур стоит молча над телом кузена, руки его опущены, а на лице сменяются выражения от ужаса до сдержанного ликования. Джулия смотрит на него, не веря своим глазам. Артур Леннор только что из-за нее убил человека. И она, только она виновата в смерти Оливера! Она всхлипывает, Артур поворачивает к ней голову и смотрит на нее немного тревожно.

— Он не навредил вам? — спрашивает он, будто интересуется ее здоровьем на светском рауте.

Джулия трясет головой.

— Нет, не навредил. Нет… Но он…

Артур улыбается. Так, что ее бросает в дрожь от этой страшной неуместной улыбки.

— Тогда давайте я провожу вас к дому. Пока вас не было, приехал ваш отец.

Джулия подает ему руку, чувствуя, как его рука холодна, и поднимается на ноги. Она не может думать ни о чем, кроме лежащего у ее ног мужчины, который только недавно молил ее о любви, а потом в приступе ревности попытался принудить силой… Она закрывает лицо руками, сотрясаясь в рыданиях.

И тут, как в театре, когда случаются самые старшные трагедии в пьесе, и автору кажется, что все еще мало горя он принес героям, на поляне появляются новые персонажи. Первым Джулия видит отца. Он опирается о палку, тяжело ковыляя по дороге. Лицо его красно и сам он выглядит не лучшим образом. Следом за ним бежит Сэм.

— Папа! — Джулия кидается к нему, и попадает в его объятья.

Как хорошо, что он здесь! Как хорошо, что он может защитить ее от этого страшного мира, который в один миг перевернулся и стал еще страшней!

Отец хмурится. Глаза его остро смотрят на Артура, и тот опускает голову, будто осознав только сейчас, что он натворил. Он выпускает молоток, и сам садится рядом с телом кузена, переворачивает его, чтобы убедиться, что Оливер мертв.

— Он обидел тебя? — спрашивает отец.

Джулия мотает головой.

— Не успел.

Рука отца сжимает ее плечо. Артур отпускает тело, и Оливер теперь лежит, смотря в небеса невидящими глазами.

Второй персонаж вступает на сцену следом за первым. Из-за поворота дороги на всем скаку появляется мисс Сара Леннор в своей канареечной амазонке. Сара резко останавливает коня, чуть не выпадая из седла, соскакивает на землю, и бросается к брату.

— Оливер! — Кричит она, задыхаясь и падая на колени рядом с телом..

Потом поднимается, оглядывает всю сцену, будто загнанная лань поворачивается от одного к другому. Джулия высвобождается из рук отца, а Артур встает на ноги, готовый дать Саре ответ. Сара бросается к нему, и колотит кулачками по его груди, всхлипывая и что-то крича. Джулия понимает только, что она называет его убийцей.

— Ты убил моего брата! — кричит Сара, заливаясь слезами, — ты — убийца! Тебя повесят! Отец заставит их повесить тебя!

И тут отец отсраняя Джулию, тяжело подходит к Саре.

— Оставьте в покое мистера Леннора, — говорит он, тяжело дыша.

Сара замирает, и все, кто есть, тоже замирают, смотря на сэра Питера. Красное его лицо бледнеет, когда он говорит, медленно растягивая слова.

— Ваш брат хотел изнасиловать мою дочь, мисс Леннор. Его убил я.