Глава 4

— Как вы посмели явиться сюда? — закричал молодой человек, сжимая кулаки, и Артур вдруг понял, где до этого видел его. Это был брат Джулии Фрэнк, только за семь лет из мальчишки он превратился в юношу. Когда-то Фрэнк помогал таскать ему дрова, а теперь сжимал кулаки от ненависти, и готов был кинуть вызов.

Артур переводил глаза с Джулии на ее брата, впервые в жизни растерявшись так, что не был в силах вымолвить ни слова.

— Я пришел познакомиться с новой хозяйкой, — наконец проговорил он, кланяясь и стараясь сдержать гнев, — но никак не ожидал встретить тут старых знакомых. Мисс Бланк, мистер Бланк, я очень рад встрече!

Он еще раз поклонился, и протянул ей руку, но Джулия руки не дала. Она смотрела на него без всякого выражения, зато брат ее искрил ненавистью.

— А мы не рады встрече! — заявил он, — и просим вас покинуть Лебединый парк!

— Фрэнк… — Джулия постучала ладонью по столу, возьми Анну и сходите прогуляйтесь. Я сама поговорю с мистером Леннором.

— Тебе мало того, как он в прошлый раз тебя надул? — воскликнул молодой человек, — еще раз хочется попасть в его сети?

Джулия, эта новая Джулия, совсем другая, но такая родная, привычно дернула плечом. Казалось, они не расставались никогда.

— Сейчас вряд ли кто-то может обмануть меня, если уж эти ужи из банка Ретфордов не смогли, — улыбнулась она.

Фрэнк молча выдернул из-за стола девочку, которая непонимающе вертела головой, и ушел, чеканя шаг. Джулия осталась сидеть на месте, махнула рукой слуге, приказав подать еще один прибор.

— Вы садитесь, мистер Леннор, раз уже пришли, — сказала она, — я угощу вас лучшим кофе во всей Англии. Недавно я нашла хорошего поставщика и думаю открыть несколько кофейных магазинов.

Артур немного собрался за время перепалки брата с сестрой и сел, пытаясь построить стратегию общения с этой новой Джулией.

— Мне сказали, что вы продали дом и вышли замуж, — проговорил он, когда она налила ему кофе знакомым до боли движением.

Улыбка ее была прекрасна.

— Так и было, — сказала она, — очень приятно знать, что вы поинтересовались моей судьбой.

Он проглотил укол, ища подход к ней. Джулия выглядела мило и по-домашнему, что могло сыграть с ним злую шутку. Наверняка она кипит от ненависти к нему. Он обязан снизить градус ненависти и заставить ее снова в него влюбиться. Зачем ему любовь этой женщины он не знал, но понимал, что если она не перестанет смотреть на него этим равнодушным взглядом, то жизнь не имеет смысла.

— Вы тоже не интересовались моей судьбой, — парировал он.

— Ну почему же? — Джулия поставила чашечку на блюдце и улыбнулась ему, — вы пошли по стопам своего отца и уехали в Калькутту. Непонятно пока только, почему вы вернулись.

Почему он вернулся? Артур задумался на секунду, смотря на нее. Рядом с Джулией отступила эта бесконечная серая тоска, что преследовала его все годы в Калькутте, а потом и здесь, по привычке. Сейчас он не знал, и зачем уехал, ни зачем вернулся. Хотелось обсуждать какие-то более важные вещи. Калькутта, Лондон… Это было все совсем не то.

— У генерал-губернатора возникли проблемы, и я должен сделать доклад в Парламенте, — сказал он первое, что пришло в голову.

— А потом вы поедете обратно? — спросила она.

В этом вопросе не было напряженного ожидания. Артур видел, что Джулии все равно, останется он или уедет. Это был вопрос вежливости. Сделав неприятное открытие, что Джулии, впрочем как и всем остальным, нет до него дела, он откинулся на спинку стула.

С тех пор, как он выпустил из объятий хрупкую девушку и уехал навсегда, прошло много лет. Пока он безуспешно пытался найти себя в жарких странах, Джулия вышла замуж, овдовела, наверняка родила детей и набрала вес. Она превратила старый дом в новый, а заболоченные полянки в лужайки и цветники, совершенно не изменившись сама. Он хотел познакомиться с вдовствующей миссис Вильсон, и теперь наконец-то понял, что ошибся, назвав Джулию мисс Бланк. Она и была миссис Вильсон.

Ревность кольнула сердце, но он не подал виду. Пока он вынужден был скитаться по миру, она наслаждалась семейным счастьем. Кто-то другой смел касаться ее, и кто-то другой стал отцом ее детей. Он был уверен, что у нее есть дети. И наверняка она родила побольше, чтобы они производили шум, гам, чтобы бегали и кричали, раздражая своим присутствием. Он уже видел в поместье столько детей, что не сомневался, где-то прячется еще штук десять. Ведь выросших детей надо заменять на новых, иначе смолкнут их голоса… Настанет тишина, как в его доме, где слуги двигались бесшумно, боясь тревожить хозяина.

— Мистер Вильсон, каким он был? — вырвался у него вопрос.

Артур тут же пожалел об этом, но Джулия уже смотрела на него задумчивым взглядом. Глаза ее стали печальными.

— Мистер Вильсон был толстым старым торговцем, — наконец сказала она, отведя взгляд, — думаю, что это все, что вам нужно знать.

Уж не влюблена ли была она в старого торговца? Артур с трудом сдержался, чтобы не задать этот вопрос. Ему стало больно, будто ее пренебрежительный к умершему мужу ответ был ложью. Все, что ему нужно знать? Да ему нужно знать совсем не это! Ему нужно знать, что она никогда не любила этого Вильсона! Ему нужно знать… Ему очень бы хотелось знать, что все эти годы она ждала его, любила только его, и сейчас счастлива его видеть. Только вот весь ее вид говорил об обратном.

Они молча пили кофе, и Джулия смотрела прямо перед собой. Артур же разглядывал ее. Джулия изменилась. Но ее тепло, то самое, что когда-то смогло отогреть его после предательства отца, оставалось при ней. Ему безумно хотелось коснуться ее и снова ощутить ее губы своими губами.

— Я хочу знать все о вас, — сказал он.

Она резко повернула голову.

— Пустое любопытство соседа? — Джулия улыбнулась, обжигая его своей улыбкой.

— Не пустое, — парировал он.

— Мы давно знаем друг друга, лорд Артур, — она положила голову на руки, — и, хоть я и сильно ошиблась в вас, я понимаю, что вы вспомнили все, что было между нами. Возможно, вам даже кажется, что отношения наши можно возобновить, чтобы развеять скуку.

Он подался вперед:

— Джулия, — почти прошептал он ее имя, — не было ни дня, чтобы я не вспоминал вас.

Теперь она рассмеялась.

— Возможно, это было бы мне утешением. Но я давно пережила все, что связано с вами. Я даже кое в чем благодарна вам.

Она замолчала и глаза их встретились. Сердце его, казалось, готово выскочить из груди.

Сейчас или никогда. Он соскользнул со стула и встал перед ней на колени:

— Джулия, давайте попробуем начать все с начала…

Она некоторое время молча смотрела на него. И, хотя на лице ее бродила улыбка, глаза оставались холодны, будто она что-то подсчитывала в уме. Наконец, она протянула ему руку, и но аккуратно взял ее в свою. Рука ее была теплая, нежная, и это тепло разлилось по всему его телу. Неужели она согласилась? Он прикрыл глаза, ожидая приговора. Даже если сейчас она скажет «нет», он знал, как уговорить ее.

— Я буду ждать вас сегодня ночью во флигеле, — сказала она без всякого выражения.

Артур поднес к губам ее руку.

— Я знал, что вы согласитесь, — сказал он, улыбаясь ей.

Джулия тоже улыбалась. Хотя глаза ее не улыбались следом за лицом.

Хотелось прямо сейчас сжать ее в объятьях, но в этот момент на поляне появилась няня с двумя мальчишками и светловолосой девочкой.

— Прошу простить меня, — Джулия поднялась и поспешила на встречу детям.

Артуру ничего не оставалось, как откланяться.

Но медленной рысью плетясь домой, он улыбался во весь рот.

…

— А ну-ка стой! — услышал он голос, и вынырнул из своих мыслей.

Он был на той самой поляне, где когда-то убил Оливера. Из беседки, где недавно сидела и вязала няня, выскочили два юноши. Каждый держал в руке пистолет.

Артур остановил коня, отметив, что, возможно, бывают какие-то несчастливые места. Политая кровью кузена земля притягивала несчастье.

— Слезай с коня!

Артур узнал братьев Джулии и спешился. Мальчишки хоть и горячились, но были безопасны для него. Уж с ними то он найдет общий язык. Пусть поиграют в разбойников с большой дороги. Испуг, который было завладел им, прошел, и он стоял, держа коня в поводу, и смотрел на них в ожидании.

— Двинешься, я выстрелю, — предупредил младший, Сэм. Тот Сэм, что когда-то привел его сюда, когда он увидел, как Оливер задирает платье его Джулии.

Артур поднял руки в верх.

— Мы помирились с вашей сестрой, — сказал он вкрадчиво, — она не держит на меня зла.

— Она может и не держит, — усмехнулся Фрэнк, — а мы держим.

— Неблагодарный ублюдок, — прокричал Сэм, — думаешь, сойдет с рук все, что ты натворил?

Артур попятился. Братья явно не были настроены на разговоры по душам. Фрэнк медленно пошел за ним, а Сэм взял пистолет двумя руками.

— Шевельнешься, убью. Мне тебя не жалко, — повторил он угрозу.

Артур замер.

— Мы с Джулией решили остаться в дружеских отношениях. Ваша сестра явно не будет рада, узнав, что вы вытворяете.

— Не будет и ладно, — Фрэнк медленно подошел к нему, — будто мы ее спросим.

И, прежде чем Артур нашелся, как отвечать, Фрэнк размахнулся и заехал ему в челюсть правым хуком. Голова его дернулась, Артур потерял равновесие и рухнул на землю, больно ударившись затылком. В глазах потемнело, и он почувствовал вкус крови во рту.

С трудом сев, он постарался как можно скорее остановить качающийся мир.

— Надеюсь, ты не трус, — Фрэнк отошел на шаг и любовался творением своего кулака.

В лицо Артуру полетела белая перчатка.

— Сегодня вечером на закате ждем вас в поле у изгороди. Оружие — пистолеты. Хотите, приводите секундантов — нам без разницы.

И братья ушли, оставив его одного. Артур сидел, прикладывая к ссадине платок. Голова гудела, будто в нее налили свинца.

Черт побери Джулию! Черт побери ее братьев! Он сжал голову руками.

С трудом поднявшись, Артур залез в седло и пустил коня шагом. Голова гудела, и он не мог никак сообразить, что же ему делать. Как выпутаться из идиотской ситуации, в которую он загнал себя сам…

Добравшись до дома, Артур с трудом добрался до постели и рухнул в нее не раздеваясь, тут же провалившись в сон, будто внутри кто-то задул свечу.