Глава 5

Очнулся Артур на рассвете. Не проснулся, а именно очнулся, чувствуя, как в голове кто-то стучит молотом. Позвонив, он приказал принести лед и что-нибудь, что может избавить его от этой сводящей с ума боли. Видимо удар затылком не прошел для него бесследно. Хотелось грязно выругаться, упомянув братьев Джулии, но он предпочитал молчать, боясь, что каждое слово только усилит боль.

Вспомнив про братьев, он тут же сел в постели, все же выругавшись. Голова ответила на движение колокольным звоном. Этот щенок Фрэнк кинул ему перчатку, назначив встречу на закате. На улице же стоял рассвет, и яркие лучи солнца били ему в окно, вызывая резь в глазах.

Артур снова выругался. Дуэль не состоялась, потому что он не явился на нее, и теперь имя его будет навечно покрыто позором. Наверняка мальчишка притащил на поляну у изгороди кучу народу, и все ждали его, обсуждали и хихикали, когда поняли, что он не придет. От этих мыслей голова разболелась еще сильнее. Он влип в эту дуэль, и как правильно повести себя в ситуации, когда он показал себя трусом перед всей местной знатью, Артур не знал. Скоро слухи доползут до Лондона, и репутация его рухнет, погребая его под обломками. Не то, чтобы он хотел убить Фрэнка, хотя сейчас он готов был придушить его голыми руками, но явиться на дуэль был обязан, даже поднявшись со смертного одра. Репутация никогда не волновала его, но стать изгоем в обществе и предметом насмешек Артуру хотелось в последнюю очередь.

Застонав, Артур откинулся на подушки. И ведь это еще не все! Он спал, когда Джулия ждала его на свидание! Как объяснить ей, что он повздорил с ее братьями? Как объяснить ей, что он не в состоянии подняться с постели, потому что от каждого движения темнеет в глазах?

Кухарка приготовила какой-то отвар, отвратительный на вкус, но боль он немного унял. Артур, с трудом передвигая ноги, спустился вниз и приказал заложить коляску, потому что вряд ли мог бы держаться в седле. Вид у него был помятый и несчастный несмотря на усилия камергера и хорошо припудренную ссадину на подбородке. Доктор, пришедший к полудню, осмотрел его и очень настоятельно советовал не вставать с постели, но он только пожал плечами. Джулия ждала его ночью, и он обязан был оправдаться перед нею любыми способами, отложив разборки с ее братом на потом.

Коляска прыгала на кочках, и, несмотря на мягкие рессоры, Артур сжимал зубы, чтобы не стонать. Что он скажет Джулии, о не знал, и что скажет братьям Бланк, когда встретится с ними — тоже.

Джулия приняла его в гостиной, обставленной по последней моде. Он отметил это, потому что когда-то бродил по этому дому, который стоял в полном запустении, и интерьеры его казались отблесками прошлого. Белое платье в розовую полоску очень шло Джулии, подчеркивая цвет ее лица.

Она не поднялась, когда он вошел, продолжая читать газету. Наконец она вскинула на него глаза, оценивая его помятый вид, криво усмехнулась. Усмешка на ее лице была непривычна и неприятна.

— Мне рассказали о ваших подвигах, мистер Леннор, — проговорила она, откладывая газету.

Артур покачнулся, но устоял на ногах. Голова играла с ним дурную шутку и еще не хватало пасть к ее ногам, лишившись чувств. Злость на Фрэнка шевельнулась в его душе, но он загнал ее поглубже. Сейчас нужно помириться с Джулией, а уже потом разбираться с ее братом.

— Я прошу прощения, миссис Вильсон, — сказал он, чувствуя, как барабаны бьют в голове при каждом слове, — вчера я упал с лошади и ударился головой.

— А лошадь копытом ударила вас в челюсть, — продолжила она.

Артур замер, не понимая, шутит она или говорит серьезно.

— Я заснул, когда вернулся домой, и головная боль не позволила мне явиться к вам. Я очнулся только на рассвете и тут же поспешил сюда.

Смотрелось жалко. Он и сам понимал, что оправдания его похожи больше на жалобы. Джулия подняла брови и смотрела на него все так же саркастически, от чего ему стало не по себе.

— Сэр Фрэнсис рассказал мне все про лошадь, — усмехнулась она.

— Сер Фрэнсис?

Артур уставился на нее, не понимая, о ком речь.

Джулия рассмеялась.

— Сэр Фрэнсис — это мой брат Фрэнк. Лошадь действительно сильно приложила вас, если вы не можете сложить два и два.

Тут дверь отворилась и в комнату вошел Фрэнк, а следом за ним целая толпа молодых людей, видимо его друзей, из которых Артур знал в лицо только Сэма.

— Мистер Леннор! — воскликнул Фрэнк со смехом, — а мы прождали вас вчера на поляне для серьезного разговора, но так и не дождались!

Артур взглянул на Джулию. Та стояла, сложив руки, как пансионерка, с невинным видом. Неужели она подстроила ему ловушку? Сейчас, когда все дело можно было бы замять, сделав вид, что ничего не было, в комнату набилось столько народу, что, казалось, стало нечем дышать. Артур глубоко вдохнул, готовясь ответить Фрэнку, но слова замерли у него на губах. Что он должен сказать? У него не было никаких причин пропустить дуэль, были только жалкие оправдания! Чувствуя себя, как загнанный зверь, он снова посмотрел на Джулию, потом поклонился Фрэнку и проговорил, стараясь говорить тише, чтобы не будить демонов, что поселились в его голове.

— К вашим услугам, сэр Фрэнсис. Выберете время.

— У меня нет столько времени, чтобы разгуливать по полянам каждое утро и каждый вечер, — хохотнул тот.

Следом засмеялись остальные. Послышались шутки и насмешки, а Джулия пригласила всех к столу. Фрэнк отказался, заявив, что он и его друзья пойдут играть в крикет в дальний конец парка. Джулия вздохнула, казалось, с облегчением. Когда в комнате никого не осталось, она обернулась к Артуру, который сидел в кресле, сжав голову руками. Глаза ее стали холодными.

— Вы посмели вызвать на дуэль моего брата… — прошипела она.

— Это он вызвал меня! — сказал Артур, чувствуя, что снова оправдывается.

— Встаньте, когда я с вами говорю!

Он с трудом поднялся, ловя равновесие.

— Вы причинили нашей семье столько зла, но посмели явиться снова, чтобы радоваться нашему падению! И вы готовы еще раз заставить меня страдать! — она сделала шаг к нему, и он увидел, как безумно горят ее глаза. Там, где он искал тепла и поддержки, была чистая, ничем не скрытая ненависть, — но, поверьте, мистер Леннор! Больше у вас это не получится! Теперь вы примерите на себя все, что по вашей воле пережили мы! Позор, насмешки, боль… Все это ваша участь, но не моя!

— Джулия… — прошептал он, отшатнувшись.

Она снова сделала шаг вперед.

— Вы идете по головам, человек без чести и совести! Вам нет дела до других, до их чувств, до их боли! Вы… — она задохнулась и махнула рукой, — да о чем я говорю. Вы же не понимаете ни слова. Такие понятия вам знакомы только по книгам. Вы используете людей, не оборачиваясь на их страдания. Но теперь… Теперь я сделаю все, чтобы вы почувствовали на своей шкуре, что значит быть отверженным. Что значит страдать. Что значит потерять веру в людей…

Глаза их встретились. Артур в ужасе смотрел на нее, не понимая, что произошло и как его милая добрая Джулия превратилась в настоящую ведьму. Но тут в ней снова произошла метаморфоза. Она сжала губы, успокаиваясь, и вдруг посмотрела на него совершенно спокойно.

— Фрэнк сам вызвал меня на дуэль, — сказал он, не зная, что еще сказать.

Глаза ее снова вспыхнули.

— Только попробуйте причинить вред моему брату!

Рука ее взметнулась, и его буквально ослепил удар по лицу. Артур попятился, теряя равновесие. В голове грянул оркестр, разрывая на части барабанные перепонки. Он взмахнул руками, еще надеясь удержаться на ногах, но не удержался, рухнув в кресло, которое стояло у него за спиной. Глаза Джулии были последним, что он видел, когда полный мрак поглотил его, наконец-то избавляя от нестерпимой боли.