Глава 7

Одиночество раздражало Артура не меньше, чем общество, а алкоголь вводил в состояние какого-то нервного напряжения, когда ему срочно нужно было куда-то идти, что-то делать, и суетиться сверх меры, будто он что-то упустил или потерял, и никак не может вернуть. Из-за этого чувства он перестал ходить в клуб, чтобы избавиться от необходимости пить что-то крепче чая. Все чаще и чаще ему приходила в голову мысль, что зря он покинул гостеприимную шумную Индию. Ничего не обретя в Лондоне, он только измотал себя дорогой, встречей с Джулией и постоянным этим вот беспокойством, что сидело глубоко внутри и которое в трезвом виде он как-то еще мог контролировать. В Индии… Он перевернул лист книги и уставился в окно. Моросил дождь, стуча по раме. В Индии было тоже самое, только под этническую музыку, что исполняли две юные девы. И именно это беспокойство погнало его в Лондон. Оно и сейчас требовало движения. Артур захлопнул книгу, поднялся и стал смотреть на дождь, на то, как падают капли на дорожку в небольшом садике за окном. Дождь сидел у него в печенках. Не было ни дня с тех пор, как он приехал, чтобы не шел этот чертов дождь. Серое небо опускалось на Лондон, превращая его в мокрую серую массу. После завершения сессии Парламента он уедет обратно в Калькутту, чтобы остаться там уже навсегда, решил Артур. Все равно, где он будет изводить себя, бесконечно пытаясь понять, что же гонит его вперед. Но в Индии хотя бы нет этого дождя и убивающей все светлое в душе серости.

Решение это не дало облегчения. Артур принял его, как принимают неизбежное. Как принял презрение Джулии и ненависть ее брата.

Сэр Фрэнсис Бланк явился к нему в Лондоне и без всяких предисловий преложил держаться подальше от Джулии. Не появляться на светских раутах и бесконечной веренице балов, где появляется его сестра.

— Иначе дуэль все же состоится. И как бы она ни закончилась, Джулия возненавидит вас окончательно, мистер Леннор. Сейчас она просто предпочитает не видеть вас. Но если вы станете надоедать ей… Я клянусь, что ничто уже не спасет вас от ее мести.

— Вы запугиваете меня, мистер Бланк? — Артур поднял одну бровь и смотрел на Фрэнка, как на интересный экземпляр кобры.

— Нет. Предупреждаю. Когда-то я любил и увжал вас. Но это было до того, как мы все узнали вас слишком хорошо. Увы, наш рыцарь в белом плаще оказался простым искателем приключений.

— Забавная характеристика, — усмехнулся Артур, — но я не помню, чтобы чем-то обижал вас.

— Да-да, — Фрэнк махнул рукой и рассмеялся, — вы не давали никаких обещаний! Просто мы приняли вас за порядочного человека и ошиблись. Поэтому, господин виконт, я прошу вас, не показывайтесь на глаза моей сестре. Тогда я забуду о том, что вы забыли явиться на дуэль. Я не хочу, чтобы Джулия снова переживала из-за вас. У нее и так есть о чем переживать.

Фрэнк ушел, а Артур долго смотрел на дверь.

Джулия переживала о нем? Эта мысль нравилась ему все больше и больше. Мир, сложенный из неподходящих друг к другу кубиков, стал обретать законченный и правильный вид. Джулия любила его когда-то. А потом переживала из-за него. Он никогда не думал о ней в таком ключе. Сам он запретил себе думать о Джулии, покинув Англию. Знала ли она о планах своего отца? Знала ли она о ловушке, что сэр Питер ему подстроил исходя из того, что он — порядочный человек? Сэр Питер сыграл не особенно порядочно. Артур ухмыльнулся. Почему все ждали порядочности от него самого?

Спустя какое-то время в его дом пожаловала его тетка, сестра любимого дядюшки Ллойда, леди Элис Хант. Она поведала ему печальную историю семейства его дяди, которые тоже почему-то ожидали от Артура порядочности, сами беспардонно обходясь с ним. Сэр Ллойд слег сразу же, как Артур покинул Англию. Его разбил паралич, и он так и не научился ходить, с тех самых пор передвигаясь в кресле на колесиках. Сара же вышла замуж за бедного дворянина из Ирландии, куда и уехала, навсегда исчезнув из Лондонского света. Остатки своего состояния дядюшка Ллойд отдал зятю, который на этом не успокоился и требовал еще и еще денег, пока сэр Ллойд не разорился окончательно.

— Вот до чего ты довел свою кузину и дядюшку! — тыкала в него пальцем тетушка Элис, — ты, который обесчестил нашу девочку, навсегда лишив ее возможности найти приличного мужа! Ты, который заставил ее приять предложение какого-то мошенника!

— Я? — удивился Артур, — разве я выдал ее за мошенника? Не дядюшка подкупил его, чтобы он женился на его единственной дочери?

— Все это из-за тебя! — кричала леди Элис.

— Ну да, — Артур рассмеялся, — это я явился к себе в дом, когда я еще не оправился от смерти отца, и это я отобрал у себя самого все, что я имел? Это я не следил за собственной дочерью, позволяя ей выделывать все, что вздумается?

Леди Элис разразилась совершенно неприличной тирадой, после чего вылетела из дома, чтобы больше никогда не показываться на глаза непутевому племяннику.

Артур сел на стул, сжимая голову руками.

Все эти люди видели только бревно в глазу ближнего, хотя это они загнали его в эту бездну одиночества. Это они сделали все, чтобы он остался один, и не желал выходить из дома, не желал никого видеть, и мечтал вернуться в Калькутту, где будет все ровно тоже самое. Он заперся в своих садах, где снова прикажет бороться с кобрами, и снова проиграет эту борьбу. В конце концов, смерть от укуса змеи достаточно быстрая. А индусы ко всему относятся философски. Жаль, что он не сумел принять их философию. И, самое главное, там не будет никого, кто снова и снова заставлял бы сжиматься сердце. Там не будет Джулии, которая снилась ему ночами, и именем которой он называл индийстких любовниц, и дяди, который пытался лишить его всего, что он имел, и, потерпев поражение, обвинил его в непристойном поведении. Неужели дядюшка отказывал ему в праве защищаться? Даже преступники имеют право на защитника. И он имел. Он сделал все, чтобы вернуть себе состояни и титул, не взяв ничего лишнего.

Впрочем, Артуру не было дела до его дяди или Сары. Его не задевали слова леди Элис. Он не хотел ничего знать обо всех этих людях. И достаточно быстро выкинул их из головы.

…

Джулию он увидел в первый же раз, когда очутился на светском рауте. Живя в Лондоне все равно невозможно не столкнуться лбами, даже если ты этого не хочешь. Артур хотел. Он видел ее во сне и хотел увидеть наяву, но нигде не бывая, просто искал ее глазами в толпе, проезжая по улицам. В Парламенте заседания шли одно за другим, и он постоянно был занят какими-то совершенно ненужными и неинтересными ему вещами, просто потому, что нужно было себя чем-то занимать.

Его пригласил на ужин его приятель по Парламентским заседаниям, из тех людей, с кем интересно поболтать, но скучно провести неделю. Лорд Девон обладал целым цветником юных дев, дочерей и племянниц на выданье, и, конечно, не мог упустить случая привести в дом холостяка, о чем сам со смехом сказал Артуру. Артур согласился не только из вежливости, а скорее потому, что боялся очередного вечера в одиночестве перед камином. Ужин в компании лорда Девона и его семьи казался ему хоть и скучным, но все же менее тоскливым.

Девицы были одна лучше другой. Артур насчитал пять штук и тут же запутался, кто из них дочь, а кто племенница. А потом… А потом распахнулась дверь и вошла Джулия, и все эти юные леди стали ему абсолютно неинтересны. Он замер с бокалом в руке, так и не донеся его до рта, и смотрел на Джулию, будто перед ним спустилась на землю сама Святая Дева. Джулия же смотрела на него, и глаза ее сузились. Она обернулась, и Артур увидел, что она не одна, а с сэром Фрэнсисом, и взгляд того тоже не выражает ничего хорошего.

Послышались приветствия, это хозяева обратились к Джулии и ее брату. Фрэнк раскланивался с девицами и их отцом, изредка бросая взгляд в строну Артура, словно предупреждая его держаться подальше от Джулии. Но это было выше его сил, и вскоре будто какой-то сильный магнит притянул его к ней.

Голубой шелк струисля по ее ногам, а светлые глаза смотрели на него, не мигая. Неужели она все еще неравнодушна к нему, закралась крамольная мысль. Неужели она все еще его любит? Сердце радостно стукнуло, разливая по жилам что-то горячее. Он вспомнил их ночи, чувствуя, как краснеют щеки.

— Я так рад видеть вас снова, миссис Вильсон, — сказал он, садясь рядом с ней.

— Я просила вас исчезнуть, — сказала она.

— Это не очень возможно, особенно учитывая, что мы оба в Лондоне и вращаемся в одних кругах. Невозможно не пересекаться на каких-то мероприятиях.

Она вздохнула. Грудь ее колыхнулась, а губы приоткрылись, заставив его вспомнить их терпкий вкус.

— Я надеюсь, что этих мероприятий будет не много, — проговорила она.

Артур смотрел на нее, физически ощущая, что беспокойство и чувство одиночества, что преследовали его последние годы, медленно отступают.

— На той неделе привезли выставку индийских древностей из Парижа, — неожиданно для себя сказал он, — давайте сходим?

Он ожидал отказа, крепко сжав ножку бокала, из которого так и не успел отпить. Джулия повернула к нему голову, обжигая взглядом.

— Вы скучаете по Индии? — она улыбнулась.

Улыбка ее зажгла теплый огонек в его груди. Он наслаждался давно забытым чувством покоя и радости, смотря в ее глаза. Когда-то он не мог жить без нее, но загнал глубоко в закоулки души это чувство. Да что говорить, он и сейчас не может жить без нее.

Он кивнул, понимая, что рядом с ней он никогда не будет скучать. Тем более по Индии.

— Почему бы и нет, — поговорила Джулия, выводя его из грез, — давайте сходим и посмотрим на древности.