Глава 4

— Папа, проснитесь! — Джулия расталкивала отца, который заснул под мерное покачивание кэба.

Экипаж остановился перед дверьми, распахнутыми настежь. Джулия выпрыгнула из него, не дожидаясь лакея, и помогла сойти отцу, который опирался на трость. Выглядел он вполне прилично, и костюм его не казался неуместным. Возможно, у него не было бриллиантовой булавки в петлице, но зато волосы его Джулия сумела красиво подстричь и уложить, и отец казался респектабельным пожилым джентльменом.

— Пойдем, папа, — прошептала она, беря его под руку.

Свет ослепил ее, когда они вошли в холл. Джулия влилась в стройные ряды гостей, и медленно шла по черно-белым плитам куда-то вглубь дома. Неожиданно она оробела, будто оцепенение напало на нее, и вся эта роскошь, что окружала ее, показалась ей какой-то чрезмерной. Люди в богатой одежде, большинства из которых она никогда не видела, дамы в бриллиантах, их дочери в модных платьях… Джулия крутила головой, понимая, что она среди всей этой публики выглядит нищенкой.

Бальный зал сиял огнями, и Джулия удивленно рассматривала драпировки на стенах, огромные букеты роз, два оркестра, которые играли попеременно, толпы людей, что сновали туда и сюда, лакеев с подносами, разносившими шампанское.

— Сэр Питер Бланк с дочерью! — провозгласили их имена, и Джулия оказалась в самом центре этой разодетой толпы, света, музыки и разлитого по воздуху счастья.

Она цеплялась за руку отца, вертела головой, рассматривая огромные зеркала от пола до потолка, невероятной красоты ожерелья, веера, перья, вышивки… Нужно все было запомнить, чтобы утром рассказать детям… Они ждут, что Джулия расскажет настоящую историю о Золушке.

— Ты, конечно, выйдешь замуж за принца, — сказал ей ее брат Фрэнк, зевая и прижимаясь к ней, — я знаю, ты ведь самая красивая.

Джулия рассмеялась и поцеловала мальчишку. Конечно для него она самая красивая. Но сейчас, окруженная красивыми и богатыми дамами, Джулия могла точно сказать, что нет, она не самая красивая на этом балу. И принц ее вряд ли заметит. Но она все равно будет самой счастливой. Потому что может смотреть, как танцуют пары, и как этот самый принц… лорд Леннор, выходит в центр зала.

— Это и есть лорд Леннор? — она обернулась к отцу, который тоже разглядывал молодого человека, что твердым шагом шел по зале, а толпа расступалась перед ним, будто он был королем.

— Думаю, да, — отец закивал, — похож на старого. На виконта Горсей.

Джулия смотрела на лорда Леннора во все глаза. Она даже выпустила руку отца и прошла вперед, туда, где было совсем мало народу, чтобы разглядеть его. Это был молодой человек лет двадцати пяти, высокий, стройный, со светлыми волосами, зачесанными по последней моде, одетый так, что все вокруг перешептывались. На нем был синий фрак, отливающий зеленым при каждом движении, и невероятный зеленый галстук, тут же ставший предметом обсуждения. Зеленые глаза смотрели раздраженно и устало. Капризные губы сложенные в вежливую, но немного циничную улыбку, казалось, созданы для поцелуев…

Поцелуев? Джулия одернула себя. Каких еще поцелуев? Она не собирается целоваться с ним! Она…

Тут молодой лорд оказался рядом с нею. Она замерла, и сердце ее забилось часто-часто, а дыхание перехватило, будто она прыгнула с разбегу в холодную воду.

— Мисс… — он вдруг склонился к ней и протянул ей руку.

Джулия не верила своим глазам. Не верила в то, что она не во сне! Красавец лорд Леннор стоял перед ней, ожидая ее согласия составить ему пару в первом танце!

— Бланк, — подсказала она.

— Мисс Бланк, прошу вас…

Она обернулась к отцу, и увидела, как он улыбается. Паника охватила ее, потому что все вокруг смотрели только на нее. Все ждали, что она скажет, и в зале повисло недружелюбное молчание.

— Благодарю, мистер Леннор, — прошептала она, и сделала книксен, — спасибо.

Он повел ее в центр залы, и тут же заиграла музыка, люди стали выстраиваться парами за ними, Джулия обнаружила, что отрывает бал рука об руку с тем самым прекрасными принцем, о котором еще недавно боялась мечтать. Он выбрал ее… Ее!

Лорд Леннор был задумчив, и Джулия чувствовала его раздражение. Что с ним не так? Он не радуется балу, возможно, это для него не событие, бал? Наверняка он бывал на множестве балов в Лондоне…

— Вы не сильно радуйтесь, мисс, — вдруг услышала она, — если вы думаете, что я поражен вашей красотой, то вы заблуждаетесь.

Джулия сбилась и перепутала ногу. Он дернул ее за руку, заставляя делать верный шаг. Она посмотрела на его классическое красивое лицо. Зеленые глаза смотрели на нее холодно, будто она была не человеком, а в лучшем случае собакой, которая раздражала его своей навязчивостью.

— Я радуюсь, что мне удалось попасть на этот бал, — ответила она, подавив желание влепить ему пощечину, — на ваше же внимание я не претендую. Но не могла же я отказать вам, это было бы невежливо.

Глаза его изменили выражение. Джулия усмехнулась. Грубиян. Она не любила грубость и невоспитанность.

— Благодарю, — лорд Леннор усмехнулся, — действительно, было бы некрасиво, если бы вы мне отказали. Пришлось бы искать еще одну девицу, с которой меня ничего не может связывать.

Джулия подняла брови. Ей не нравился разговор. Красивый молодой человек оказался весьма неприятен.

— Зачем же вы пригласили меня? — спросила она.

— Чтобы никто не попытался меня на себе женить, — был честный ответ, — вы не выглядите так, будто явились охотиться на меня. С вами я в безопасности.

И он улыбнулся. Улыбка осветила его лицо, и Джулия вдруг поняла, что случилось страшное. Не прекрасный принц влюбился в нее с первого взгляда. Нет! Это она влюбилась с первого взгляда в этого невоспитанного наглого и невероятно красивого принца! Сердце ее сжалось, потому что она отлично понимала судьбу своей любви. Лорд Леннор именно потому и выбрал ее, что она не могла претендовать на его руку и сердце. И именно с ней он в безопасности. Она отвела глаза. Щеки ее пылали, но лорд Леннор мог думать, что пылают они от того, что ему удалось ее задеть.

— Вы весьма нелюбезны, — сказала она, чтобы что-то сказать.

— Зато предельно честен, — парировал он, — или честность уже не приветствуется в нашем мире?

Джулия снова перепутала шаги, но быстро исправилась, удачно скрыв ошибку.

— Не такая честность. Ваша честность оскорбляет. И даже не смотря на то, что я не собираюсь выходить за вас замуж, меня обижает ваше отношение.

Он отвернулся. Возможно, ей удалось задеть его. Туше.

— Я должен наговорить вам комплиментов? Дать ложную надежду? — услышала она его слова.

— Нет, но искусство светской беседы именно для того и создано, чтобы говорить на отвлеченные темы.

Тут полонез стал затихать, но второй оркестр уже играл кадриль.

— Мисс Бланк, прошу вас, не покидайте меня, — сказал лорд Леннор, и их тут же подхватила кадриль, и настроение Джулии немного улучшилось. Возможно, он плохо воспитан, или, что больше похоже на истину, специально раздражает ее.

На этот раз они танцевали молча, то и дело кидая друг на друга взгляды. Джулия пыталась понять, что скрывается за его словами, и почему взгляд его с каждым разом все ярче и дольше. Двигался он великолепно, и Джулия понимала, что сейчас все, абсолютно все девушки в зале завидуют ей.

Танец закончился, как заканчивается все хорошее. Джулия запыхалась, и обмахивалась веером, когда лорд Леннор подвел ее к отцу. Отец поднялся со стула, приветствуя хозяина дома.

— Ваша дочь прекрасно танцует, — сказал он, кланяясь, — я счастлив, что мисс Бланк оказала мне честь

Куда девался ее хам? Перед ней был настоящий светский лев, настолько притягательный, что даже отец ее расплылся в улыбке.

— Джулия хороша во всем, — сказал он, и снова улыбнулся, — она самая лучшая дочь.

— Вам повезло с дочерью, — лорд Леннор откланялся и куда-то тут же исчез, затерявшись в толпе.

— Смотри, не влюбись в него, — сказал отец, — этот орех нам не по зубам.

Джулия посмотрела на отца, и тут же отвернулась, надеясь снова увидеть лорда Леннора, но не увидела.

Отец опоздал со своими предупреждениями. Сердце ее было плотно отдано этому грубияну. Ведь любить никто запретить не может, как и думать о нем. Мечтать. Рисовать себе в воображении безумные сказки, что никогда не сбудутся. Почему бы и нет? Пусть ночью он снится ей, и они снова будут танцевать, касаясь руками, и танец этот пусть не заканчивается никогда.