Глава 12

— Дорогая, я так соскучилась по тебе!

Элизабет Вильсон, в замужестве миссис Хейли вбежала в комнату в облаке голыбых шелков и бросилась на шею поднявшейся на встречу Джулии. За ее спиной маячил ее муж, Гораций Хейли, совсем молодой мужчина, сын богатого американца и владелец хлопковых плантаций под Бостоном.

— Я тоже рада видеть тебя, — Джулия сжала в объятьях хрупкую Лиззи и улыбнулась ее мужу, — дорогая, мы скучали.

— Теперь мы уже не расстанемся! — радостно щебетала Элизабет, — Гораций решил купить дом в Лондоне, чтобы мы всегда могли быть рядом! На плантациях слишком жарко, а Бостон совсем не похож на Лондон, и он думает, что мне будет там скучно!

— Миссис Вильсон, — мистер Хейли наконец сумел дождаться, когда его молодая жена замолчит и перестанет душить в объятьях Джулию, позволив ему подойти к ней, — я хотел просить вас позволить нам некоторое время пожить в вашем доме, пока мы не обретем свой.

Джулия улыбнулась.

— Дом большой, конечно, живите, сколько вам понадобится, — сказала она.

Элизабет снова бросилась ее обнимать, потом побежала куда-то, принесла целую шкатулку разных мелочей, которые накупила ей в поездке.

— Я все время думала о тебе, дорогая, — говорила она, — я только и думала, как вернусь и обниму тебя, поделюсь с тобой своим счастьем! Я уверена, что как только ты наденешь вот это ожерелье, удача улыбнется тебе и ты найдешь себе лучшего жениха! Почти как я нашла Горация!

Было невозможно устоять перед этой хрупкой и хорошенькой молодой женщиной, которая так и светилась от счастья. Джулия любила ее и была очень рада, что какое-то время сможет, как прежде, каждый день видеть ее рядом.

Лиззи надела Джулии на шею нитку из голубых камней, который красиво оттенили синие глаза Джулии.

— Смотри, как тебе идет! Ты скоро станешь невестой!

Джулия смотрела в зеркало. Она была всего на два года старше Элизабет, но всегда чувствовала себя ее матерью, мачехой. Хрупкая невесомая Лиззи с копной золотистых волос и глазами олененка была из тех женщин, кто всегда остается юн, до самой старости. Джулия же рядом с ней казалась умудренной жизнью матроной. Элизабет все делала много и искренне. Она искренне оплакивала первого мужа, но так же искренне любила второго, и было видно, что чувства ее чисты и где-то даже наивны.

— Я не хотела бы тебя разочаровать, но вот что делает с людьми пренебрежение к английским газетам, — Джулия обернулась к Лиззи, — вы были так заняты друг другом, что даже за завтраком забывали их читать.

Элизабет нежно посмотрела на Горация и тот ответил улыбкой.

— Конечно. А что случилось? — спросил он.

— Я уже помолвлена. И скоро стану миссис Эдвард Томсон. Но я обещаю носить твой подарок, Лиззи, чтобы брак мой стал таким же счастливым, как твой!

Она коснулась пальцами синих камней. Счастлива… У нее было несколько секунд до того, как Лиззи бросится обнимать ее, выражая свой восторг по поводу ее помолвки. Синие камни мерцали под ее пальцами. Перед глазами возник образ мужчины и это был отнюдь не мистер Томсон. Джулия зажмурилась. Ей придется быть счастливой с тем, кого она сама избрала себе в мужья. У нее уже был опыт такого счастья. И она искренне верила, что и на этот раз у нее все получится.

…

— Что ты делаешь в моем доме?

Артур не верил своим глазам, когда перед его взором предстала Сара собственной персоной. Одетая в бедное черное платье она держала за руку девочку, которая в свою очередь держала за руку огромную куклу. Светлые, почти белые волосы девочки были заплетены в две косички и убраны черными лентами, от чего казались еще светлее. Артур с радостью отметил, что девочка хоть и напоминает ему кого-то, но совсем не похожа на него. Никто не сможет доказать, что он является ее отцом, и поэтому вряд ли Саре удастся его шантажировать.

Сара казалось, собирается с духом. Лицо ее с тех пор, как он видел ее в последний раз, осунулось, и юность покинула его, превратив Сару в издерганную и бледную женщину. Джулия выглядит намного лучше, хоть они и ровесницы, ни к месту подумал он.

— Я хочу просить тебя об одолжении, — проговорила Сара.

Она приехала на эти чертовы похороны, которые уже стоили ему состояния, вдруг понял Артур. Проделала весь этот длиннющий путь из Ирландии, чтобы теперь мотать ему нервы и совать в нос девчонку, пытаясь разжалобить и наверняка вытрясти из него денег. На обучение, на платья, на новую куклу…

— Сколько? — напрямую спросил он.

Сара вздрогнула. Губы ее сжались в ниточку, а он подумал, что был абсолютно прав, когда отказался жениться на ней. Сейчас она заправляла бы в его доме, и вот эти сжатые ниточкой губы и страдающий взгляд были бы первым, что он видел бы каждое утро. Вместо улыбки Джулии, снова ни к месту проскочила шальная мысль.

— Мне не нужны деньги, — сказала она, — я хочу представить тебе Барбару О’Брайн, мою дочь. И просьба моя тоже относится к ней. Я прошу позволить Барбаре несколько дней, пока я в Лондоне, пожить в твоем доме. Потом я заберу ее.

Брови его полезли на лоб.

Наверняка она бросит ее тут, в Лондоне, и что ему тогда делать с ребенком? Серые испуганные глаза девочки смотрели на него, и она пряталась за материнскую юбку, будто боялась того же, то и Артур. Он кинул на нее взгляд, но никаких эмоций не испытал. Ребенок как ребенок. Он не любил детей. Тем более, он не собирался возиться с ребенком Сары. Наверняка это какая-то хитрая ловушка.

— Сара, дорогая, ты отнимаешь у меня много времени, — проговорил он, — и понимаешь, насколько неприлична твоя просьба. Я уверен, что понимаешь. Так же ты понимаешь, что я не могу ее выполнить.

Щечки девочки вспыхнули, будто она была очень рада тому, что не останется в доме этого холодного и злого дяди. Артур будто прочел ее мысли, и удовлетворенно решил, что они с девочкой друг друга хорошо поняли.

— Ты понимаешь, что если бы ни обстоятельства, ты был бы последний, кому я могу доверить ребенка, — проговорила Сара, и в голосе ее проскочили просительные нотки, — Артур, я очень прошу тебя, приюти мою дочь на несколько дней!

Он покачал головой.

— Вы же остановились у тетушки Элис? Почему ты тебе не оставить ее с тетей?

Сара снова сжала губы. Его раздражал этот жест, и сама Сара тоже раздражала. Он еще раз поздравил себя с тем, что не женился на ней. Мир, где он живет с этой иссушенной и нервной женщиной мог быть только адом.

— Я не могу доверять тетушке Элис, — сказала Сара, сдерживая какие-то непонятные Артуру эмоции.

— И можешь доверить ребенка мне? Мне? — он снова поднял брови и рассмеялся.

— Тебе могу! — она повысила голос, крепче сжимая руку девочки, — только тебе.

Повисло молчание. Артур снова смотрел на ребенка. Платье девочки было поношено и надставлено, что говорило о том, что деньги в семействе О’Брайан не водятся.

— Вот что, Сара, — наконец проговорил он, — если хочешь, я дам тебе денег. Только оставь меня в покое. Я не намерен лезть в твои игры, и не хочу, чтобы меня в них втягивали.

Сара смотрела на него, будто он предложил ей не денег, а кобру. Бледное лицо ее стало еще белее, а щеки пошли розовыми пятнами.

— Хорошо. Давай деньги, — сказала она, — я знала, что ты бесчувственный чурбан. Но все же надеялась, что у тебя где-то есть сердце.

Артур позвал слугу, передавая приказ секретарю выделить достаточно большую сумму денег. Сара смотрела на него, как на врага, а Барбара О’Брайан взяла куклу на руки и что-то шептала ей. Казалось, что нет ничего вокруг, что могло бы помешать ей играть.

— Купи ребенку одежду, — сказал он, когда секретарь принес деньги, — неприлично одевать ее в какие-то лохмотья.

Барбара подняла голову, будто хотела ответить, но ничего не сказала. Сара дернулась, как от пощечины.

— Есть более важные вещи, — сказала она, беря кошель и пряча его в складках платья, — но тебе этого никогда не понять.

Она взяла девочку за руку и потащила за собой, не попрощавшись.

Артур смотрел им в след.

И вот это вот могло быть его семьей.

Эта сухая злая женщина и ее тихая дочь, не произнесшая ни звука. Ни приветствия, ни прощания. Он усмехнулся и приказал принести шампанского. Ему нужно было отпраздновать избавление от участи быть мужем и отцом этих дам. Никогда в жизни он не принимал такого верного решения, когда сбежал с собственной свадьбы, и никогда в жизни он не был так рад избавиться от гостей.