Глава 17

— Ты не посылала мне сегодня ключ, но я пришел.

Джулия стояла перед ними в тонкой рубашке, пеньюаре и с распущенными волосами, босая. Артур не мог сдержать улыбки, глядя на нее.

В гостиной дворецкий зажигал свечи, а они стояли около двери, и слушали, как льет дождь. Почему всегда льет дождь, когда в его жизни происходят самые большие перемены? Артур взял за руку Барабару.

— Это Барбара, дочь Сары. Ей нужна помощь, — сказал он, подводя ее к Джулуии.

Джулия смотрела на девочку, будто увидела призрак. А потом вдруг тень промелькнула по ее лицу. Она подняла на него глаза. Взгляд ее выразил презрение, от которого ему стало не по себе.

— Ты вся промокла, малышка, — сказала Джулия, наклоняясь к Барби и помогая ей снять пальто, — нужно переодеть тебя и срочно уложить в постель. Завтра ты познакомишься с другими детьми, а сегодня уже надо спать.

— А мою Мэри никто не обидит? — спросила Барбара, прижимая к себе куклу.

— Конечно же нет. Наоборот, ты сможешь сшить ей новое платье и кормить каждый день пирожными от одной доброй женщины, которая любит детей и собачек.

— Мэри хочет спать, — Барби зевнула, и Джулия постаралась поскорее снять с нее мокрые ботинки. В это время с третьего этажа спустилась няня, которой была передана Барбара, и девочка доверчиво пошла наверх, волоча за собой свою Мэри.

— Что случилось? — Джулия поднялась и смотрела на Артура, ожидая ответа.

— Я хочу, чтобы Барбара жила у тебя, — сказал он, — потому что я не сумею воспитать ее так, как хочу. А ты… — он запнулся и вдруг отвернулся, не желая показывать ей свои эмоции и видеть ее холодный взгляд.

— Артур? Что происходит? — она снова нахмурила брови.

— Я пойду, — он бросился к двери, — не держи меня!

Он вышел в дождь, и долго стоял под его струями на крыльце ее дома.

— Мы пришли, Артур… — услышал он тихий знакомый голос, когда от холода его начала бить дрожь, — мы пришли, скоро согреемся. Ты молодец, ты был хорошим сыночком.

Образ мелькнул и пропал. Он попытался вглядеться в темноту, но не мог различить ничего, кроме струй воды.

— Иди… Иди домой. Тебя там ждут. Иди…

Домой… В его доме его никто не ждет. Артур сжал губы. Вымуштрованные слуги, боящиеся издать хоть звук, тишина, идеальный порядок и книги расставленные в шкафах по алфавиту. Тут же, за спиной вечный шум, гам и беготня. Тут лает собака и смеются дети. Тут никогда не будет тишины… Но нужна ли ему тишина?

Артур развернулся и дернул на себя дверь. Он никуда не пойдет. Его дом здесь, и ему больше некуда идти. Он не может быть всегда один. Тут его дочь и его будущая жена. Он найдет слова, чтобы убедить ее в своей искренности.

— Джулия! — закричал он, — Джулия!

Она сбежала по лестнице белым призраком. Лицо ее было бледно, и Артур вдруг понял, что и тут его тоже не ждут. Джулия безропотно приняла ребенка, но не готова принять его самого теперь, когда его грехи перевесили чашу ее терпения.

Они стояли друг против друга, не зная, что сказать. Стоило ли возвращаться, чтобы упереться в ее холодные глаза?

В окно стучал дождь, и он слышал, как льется на землю вода. Он ненавидел дождь и боялся его. Боялся, что снова окажется один под дождем. И уже никто никогда не поможет ему.

Сняв мокрый плащ, Артур кинул его на скамью. Он не вернется под дождь. Он останется здесь.

— Ты клялся мне в любви, а сам спал с Сарой, — вдруг сказала Джулия, подходя к лестнице и устало садясь на ступеньку.

Ее темные волосы падали до самой ступени, скрывая ее образ.

Артур сел рядом, но Джулия отодвинлась от него, чтобы тела их не соприкоснулись.

Какие слова можно найти, чтобы она снова была рада ему?

— Почему ты говоришь об этом? — спросил он тихо.

Она вздохнула.

— Потому, что я только что об этом узнала.

— Как?

Джулия усмехнулась.

— Да не важно, как. Важно, что я точно это знаю, — она посмотрела на него, и он испугался этого взгляда.

Он не хотел обратно на дождь. Он хотел обнять ее и никогда не отпускать. Никогда. Однако глаза ее больше не сияли звездами при виде него.

— Мне нужно было отомстить сэру Ллойду, — сказал он, чувствуя, как глупо звучит его оправдание.

Джулия закрыла лицо руками.

— Зачем ты пришел сейчас? Я взяла твою дочь к себе, если она тебе не нужна.

— Почему ты решила, что Барбара — моя дочь?

— Потому что я не слепая! И хватит уже врать, я больше не хочу слышать вранья! Я столько слышала его от тебя, и столько верила ему, что не вынесу больше!

Голос ее прозвенел в полной тишине, нарушаемой только стуком дождя по стеклу.

— Ты врал мне, клянясь в любви, и я тебе верила! Я не могла даже подумать, что ты можешь просто так уйти… За моей спиной договориться о свадьбе с другой, которая, как мы знаем, уже была беременна! И уйти, просто сказав «пока!». Оставить меня сходить с ума одну! — она вдруг разрыдалась, и Артур не знал, что ему делать. Хотелось встать и убежать в дождь, но он понимал, что если он так и постпит, Джулия не примет его уже никогда.

— Когда ты вернулся, я знала, что ничего хорошего от тебя нельзя ждать, но и тут ты разрушил все, к чему прикасался! Разрушил мою помолвку, мою жизнь, мою репутацию! И… Исчез! Я должна была понимать, что так и будет! Что ты, как обычно, не возьмешь на себя никаких обязательств. Оставишь меня тонуть, не подав руки… Но… Но я надеялась…

— Я пришел, Джулия, — тихо сказал он, когда она немного успокоилась и стала вытирать с лица слезы, — я пришел.

— Чтобы привезти мне свою дочь. Мне нужно прятать ее от Сары? Или ты привез ее на воспитание, чтобы я не забывала, на что ты способен? — она горько усмехнулась, — но я и так никогда не забуду.

Она замолчала, и дождь стих вместе с ее словами. Громко били в окно большие крупные капли. Артур слушал их, пытаясь различить голос матери, что часто слышался ему в дожде.

— Можно все еще исправить, — сказал он.

Джулия внимательно посмотрела на него.

— Нет, нельзя. Я не хочу гадать, где ты, с кем ты. Принимать и воспитывать твоих детей. Извини. Лучше я приму весь позор от связи с тобой, чем соглашусь на такую жизнь. Мне нечего уже терять. Я потеряла все.

— Я тоже потерял все, — проговорил он эхом, — я потерял тебя семь лет назад, веря, что свобода принесет мне счастье. Но свобода принесла мне одиночество. Я ничто без тебя, Джулия. Если ты мне откажешь сейчас, и я уеду в Калькутту, чтобы спастись от слухов и сплетен, но не найду там покоя. Поэтому я предлагаю тебе ехать со мной.

Она снова усмехнулась.

— Развлечь тебя на досуге?

Он пожал плечами.

— Можно сказать и так. Я был столько времени свободен, что полностью потерял себя. Барбаре нужны оба родителя, а Сара… Сара мертва, Джулия, а муж ее — редкий мерзавец. Бедная девочка столько вынесла от него, что я не знаю, как теперь помочь ей забыть все это. И если я заберу ее с собой… Я боюсь, что превращусь в своего отца, и не справлюсь с воспитанием. Просто потому, что у меня никого больше нет. Тогда Барби тоже будет рушить чужие жизни, и так никогда и не станет счастливой.

Дождь совсем прекратился. В приоктрытое окно подул ветер, шевеля белые вышитые занавески. Артур передернул плечами от его холоднго потока.

— Индия плохо повлияла на тебя, и ты стал мистиком, — усмехнулась Джулия в ответ на его тираду.

— Возможно, — сказал он, — но я больше всего хочу, чтобы моя дочь имела счастливую семью.

— Семья, где есть измены и нет доверия никогда не будет счастливой.

Слова эти повисли между ними, как прозрачная стена. Артур смотрел на Джулию, не зная, что еще сказать.

— Я понимаю, что моим словам ты не поверишь, — наконец ответил он, — но я поклянусь, что ничего подобного не будет в нашей жизни. Мы уедем в Калькутту… У меня там большой дом, где можно легко разместить всю нашу семью. Ты увидишь самую прекрасную страну, с которой мне нетерпится тебя познакомить. Я уверен, что ты полюбишь ее не меньше, чем люблю я!

Джулия поднялась.

— Спокойной ночи, Артур, — сказала она, — я очень устала. Я очень устала и за день, и устала слушать тебя, ни в силах поверить ни единому твоему слову.

— Я уже просил тебя стать моей женой, почему ты не веришь в то, что человек может измениться? — воскликнул он, тоже поднимаясь.

Джулия взбежала наверх, но он последовал следом.

— Человек может меняться, — сказала она, — но не ты.

— Но сейчас я не пытаюсь никуда сбежать! — закричал он, рискуя перебудить весь дом, — я столько времени не могу уговорить тебя выйти за меня замуж! Я давно уже понял, что не могу без тебя жить! Если ты откажешь мне, то я никуда не поеду, я буду каждый день ходить к тебе на виду у всего Лондона! Никто и никогда не женится на тебе, зная, что ты ежедневно принимаешь меня!

— На мне и так никто не женится, — Джулия с трудом сдерживала улыбку, — можешь не утруждать себя.

Видя, что она улыбается и что глаза ее смягличились, он ринулся в бой:

— А что, если у нас будет ребенок? Ты подумала об этом? Ему нужно будет мое имя! Он не может быть незаконорожднным!

Замерев на миг, она отвела глаза.

— В конце концов, ты всегда можешь бросить меня, если я дам хоть малейший повод для подозрений, — он схватил ее за руки, видя, как задумчиво стало ее лицо, — но я клянусь, что никогда ничего подобного не случится! Я обещаю тебе, что всегда буду любить тебя!

Он опустился на колени и принянул ее к себе. Джулия попыталась вырваться, но он был сильнее и она замерла, ища слова.

Тут одна из дверей распахнулась и на пороге появился заспанный Фрэнк.

— Джулия, скажи уже ему «да». Вы перебудите весь дом. А если он начнет шляться, то я просто застрелю его и все. Договорились?

Артур крепче прижал к себе Джулию, не давая ей пошевелиться, и рассмеялся, переводя глаза с брата на сестру.

— Договорились, — сказал он.

Дверь хлопнула и они снова остались одни.

Он медленно поднялся на ноги, видя, что Джулия тоже смеется, и глаза ее окончательно оттаяли.

— Если я изменю тебе, меня застрелит твой брат, — повторил он, заглядывая ей в лицо, — я согласен на такие условия. Верность в обмен на жизнь.

Джулия робко протянула ему руку.

— Нашему ребенку нужен отец, — сказала она тихо, почти шепотом.

— Тогда мы должны поспешить дать ему жизнь? — улыбнулся он, вспыхнув.

Джулия замотала головой, потом положила руку на живот и взглянула на Артура сияющими звездными глазами.

— Он уже есть, — сказала она все так же тихо.

Артур закрыл глаза, благодаря мать за то, что наконец-то привела его в дом, где его и правда ждали. Путь его закончен. Тепло разлилось по всему его телу, и он нежно обнял свою ненаглядную Джулию, зарываясь лицом в ее волосы, а потом нашел ее губы и долго ее целовал, так, что у обоих подкосились ноги.

Он поднял Джулию на руки и понес в комнату, туда, где в темноте горела одинокая свеча, разливая теплый свет. Он крепко обнял ее, прижал к себе, желая стать ее частью и больше никогда не отпускать.

…

Когда наутро Джулия и Артур пили кофе, как когда-то давно пили его в старой башне, в комнату ворвалась Барбара. Лицо ее было рассерженным и удивленным одновременно. Белое платье совершенно преобразило девочку, будто это была не она вовсе, а ее сестра, чуть более упитанная, чуть более уверенная в себе.

— Мама, — закричала девочка, не сдерживая эмоций и не обращая на Артура никакого внимания, — мама! Мне сказали, что у нас будет жить новая девочка! Я пошла с ней знакомиться… А она… Она! — слезы брызнули из серых глаз, — а она похожа на меня! Она как я!

Джулия раскрыла объятья и девочка прижалась к ней, будто всегда ее знала. Артур не верил своим глазам, и никак не мог понять, почему Барбара столь странно себя ведет. Он поставил чашку на стол, и хотел уже призвать Барбару к порядку, как Джулия нежно погладила ее по светлым волосам.

— Маргарита, эта девочка просто похожа на тебя, — сказала она, — приведи ее сюда, и мы разберемся, кто есть кто.

Маргарита убежала, и Артур перевел глаза на Джулию.

— Что это значит? — спросил он растеряно.

Джулия не ответила, просто не успела. В двери снова ворвалась эта Барбара, но на этот раз не одна. За руку она тянула еще одну Барбару, тоже в белом платье и с синим бантом в волосах. Приглядевшись, Артур понял, что девочки просто похожи, но и сходство их было настолько разительным, что на мгновение он потерял дар речи.

— Вот, смотри! — сказала Маргарита, толкая смущенную и перепуганную Барби вперед, — это же совсем не я? — в глазах ее мелькнул испуг, — но она…

— Она — твоя сестра, — сказала Джулия просто, заставив Артура подпрыгнуть на стуле, — поэтому вы так сильно похожи. Лучше не обижай Барбару, а познакомь ее с другими детьми.

Когда девочки убежали, Артур посмотрел на Джулию.

Та кивнула.

— Когда ты бросил нас, я была беременна, — сказала она просто, — но благодаря доброте мистера Вильсона, смогла дать Маргарите достойное имя.

Артур смотрел на нее, сначала с трудом понимая, о чем она говорит, а потом вдруг рассмеялся.

— Еще вчера я был одиноким холостым мужчиной, а сегодня у меня уже трое детей, и вскоре появится жена! — сказал он сквозь смех, — Джулия, надеюсь, у тебя не припрятано еще парочки детей по комнатам? Я не успеваю за тобой!

— Больше не припрятано, — сказала она, — и я надеюсь, что твои дети не бегают по улицам и трущобам.

— Я тоже надеюсь, — пробормотал он совершенно серьезно.