Глава 18

Кирилл.

Загородный клуб – именно то место, куда я первым делом решаю отправиться, стоит самолёту приземлиться на родине.

Не опасаясь лишних глаз, выходим через частный терминал. Я крепко держу Тину, обнимаю за плечи – не могу удержаться, чтобы не коснуться её. Нравится мне эта девчонка. После первой ночи ещё больше нравится. Страх в её глазах видеть не хочется, неприятно до сосущего ощущения за грудиной. И злость на Рустама не только потому, что меня угробить хотел – такое я никому с рук не спускаю. Но ещё потому, что на моё посягнул, ушлёпок.

Алиев в любом случае покойник. В моём мире не живут радужные пони. Если кто-то выстрелил тебе в спину, на переговоры времени не остаётся. Мне неважно, какая у Рустама была цель. Важно, что он пошёл против меня, а это я не прощаю.

В этом городе только один король. Им когда-то был мой отец. Им останусь я. Что бы там кто себе не фантазировал.

На парковке ждёт Игорь. Завидев нас, отталкивается от машины, забитой охранниками, подбрасывает на ладони ключи и коротко кивает. Мажет по Тине равнодушным взглядом, скупо улыбается уголками губ, но взгляд остаётся жёстким и сосредоточенным.

– Пока всё тихо, – говорит, профессиональным взглядом, цепким и придирчивым, осматривая территорию парковки. – Но ребята нервничают.

Молчит, пока носильщик укладывает в багажник наши вещи, а Тина вновь и вновь проверяет свой телефон.

– Нервы – это плохо, – говорю, а Игорь согласно кивает. Илья снимает двери с блокировки, я подталкиваю Тину к нашей машине. – Надо не психовать, а думать, как не утопить город в бессмысленной крови.

Тина поджимает губы, смотрит на меня сосредоточенно. Она о чём-то думала всю дорогу, глядя рассеянным взглядом в иллюминатор, и теперь, кажется, в её голове до конца оформилась важная мысль.

Но Тина пока не торопится ею делиться, лишь улыбается светло Игорю. Вдруг замечает, что он очень бледный и обещает сделать для него тонизирующий коктейль, "чтобы сил прибавилось", а начальник моей охраны ошарашенно моргает, на мгновение потеряв контроль.

– Эм… хорошо. Я люблю коктейли.

– Только он безалкогольный, – предупреждает Тина, а я едва смех сдерживаю, глядя на сбитого с толку Игоря. Я его пятнадцать лет знаю, но таким пришибленным ни разу не видел.

– Я постараюсь это пережить.

– Слюни подбери, – прошу, а Игорь заверяет, что он никогда и ни за что, "шеф, ну что ты в самом деле?!"

В конце концов, мы рассаживаемся по машинам, а Игорь чуть сильнее нужного хлопает дверцей.

– Мне кажется, у тебя появился ещё один поклонник, – говорю, когда наша маленькая процессия трогается с места и движется в сторону загородного клуба.

– В смысле? – удивляется растерянная Тина, а я взмахиваю рукой назад, указываю на едущую за нами машину охраны. – Игорь, что ли? Из-за коктейля?

– Что? Звучит невероятно? – усмехаюсь. – Но не из-за коктейля, а из-за заботы. Игорь как бы не очень к этому привык. Как и любой из нас.

– О тебе никогда не заботились? – облизывает губы, а глаза загораются.

– Ну… не очень. О Захаре заботился я. А вот обо мне… – задумываюсь, пытаясь найти в памяти хоть один момент, когда я был бескорыстно и безоговорочно кому-то нужен. Просто потому, что я такой существую на свете. – Прислуга не в счёт – это их работа, а матери у меня никогда не было.

– Как это? Не бывает, чтобы у человека не было матери.

– Ну, формально меня кто-то, конечно, родил, – мрачнею, хотя эта тема давно уже не волнует меня. Детство кончилось, а в нём остались переживания о маме и вера в то, что она у меня когда-то будет. – И Захара тоже. Но… в общем, у отца для этого были отношения по контакту. Суррогатное материнство, просто раньше таких слов не знали.

– Да ну…

– Ну да. Отцу не нужна была семья, он к этому не стремился. Да и опасно было рядом с ним находиться. Он, знаешь ли, авторитет старой закалки, просто перековался под новые времена.

– Но если он не хотел семьи, как же…

– Отцу не нужна была семья в традиционном её понимании, – поясняю, осознавая, что неподготовленной Тине в этом трудно разобраться. – Ужины, обеды, единственная женщина в постели, совместные фотосессии, отдых на море – вот это вот всё, что у других людей бывает. Но ему нужны были наследники.

Сначала отцу было достаточно меня. Но, когда меня похитили, мелкого и сопливого, он решил, что слишком опрометчиво иметь одного ребёнка. И тогда появился Захар.

Тина молчит, глядя на меня огромными глазами. В них очень много невысказанного и какой-то боли. Тина ведь рано осталась без мамы. Она меня… понимает?

Тина заправляет за ухо тёмную прядь, а её волосы – я знаю это – пахнут тропическими фруктами и шампунем из отеля. Удивительная она, всё-таки. Ей будто бы наплевать на стандарты красоты и модные веяния. Тина так отличается от всех, кто был в моей жизни, что это даже пугает.

– А тебе? Нужно? – смотрит на меня вопросительно, ответа ждёт.

– Наследники или семья?

– Семья… ну и дети.

– Почему нет? Но вообще неприлично женатому мужчине такие вопросы задавать.

Чтобы закончить этот странный и неприятный разговор, наклоняюсь вправо, целую Тину в плечо, а она уворачивается и смеётся.

На самом деле о семье я не думал никогда. Мне это было не нужно. Жена, наследники – к чему это всё? У меня есть бизнес, положение, уважение и чужой страх. Есть мои ребята, которые за меня смело положат жизнь. Есть Захар. Что ещё надо такому, как я? Но вышло так, что я женился, пусть и не по собственной воле, и теперь загруженные в мозг программы безбожно сбоят, выдавая ошибку.

– Кирилл, что будет в загородном клубе?

– В нём будет безопасно для тебя. Это моя территория, на которую посторонним хода нет.

Тина кивает. В глазах нет страха, но надежды много. Пусть Архипов и ограждал её от грязной правды, но моя жена – не нежный цветок, она сильная. Она справится со всем.

Её губы после ночи распухли и покраснели, и их до одури хочется целовать.

– Иди сюда.

Тяну хрупкое тело на себя. Чуть слышно охает и оказывается на моих коленях, крепко уцепившись за плечи. Стройная и нежная, слишком красивая и добрая для этого дерьмового мира, в котором мы с ней родились.

Прижимается ко мне лбом, тихонько дышит, щекоча нос, и дрожит под моими пальцами. Только не от возбуждения, от напряжения скорее.

Ей трудно, но пока Алиев жив, даже я не могу дать стопроцентных гарантий.

– Всё будет хорошо? – спрашивает тихо.

– Будет, – киваю, а машина останавливается у загородного клуба. – Приехали.

Клуб находится в глухом месте, вокруг только лес, чуть дальше озеро и посторонних тут практически не бывает, а гости в основном приезжают по специальным приглашениям. Только Архипов пришёл сюда без спроса и запустил цепочку, на поверку оказавшейся бикфордовым шнуром – вот-вот всё взорвётся к чёрту.

Я не говорил ничего Тине, но я дал распоряжение своим парням прощупать, где сейчас её отец, только бесполезно. Архипов вроде бы есть, только неуловимый, почище всадника без головы.

Не нравится мне это.

В клуб мы попадаем через чёрный ход. Тина вертит головой, рассматривает интерьер, любуется плодами дизайнерской мысли, а я провожу её в жилую часть. Там, под надёжной охраной, ей ничего не угрожает.

– Клуб закрыт на неопределённое время, – говорю, вручая ей ключи от комнат. – Сейчас у меня собрание в кабинете, если проголодаешься, кухня работает.

– Ты долго?

– Я не знаю, – не вру, и Тина кивает, обнимая себя за плечи. – Не бойся, тут безопасно.

– Я не боюсь, – тоже не врёт и даже улыбается. – И здесь красиво. Пока каждую финтифлюшку рассмотрю, вечер наступит.

– Если шутишь, значит, справишься, – притягиваю её к себе, по щеке глажу, рукой по рёбрам провожу, а Тина морщится. – Что, от моей нежности синяки выступили?

Тина краснеет и, уткнувшись носом мне в грудь, глухо смеётся.

– Да уж, от твоей нежности можно в неотложку загреметь, но…

– Тебе понравилось, – констатирую факт, а Тина трётся лбом о мою рубашку.

Разговор о прошедшей ночи хоть немного улучшил в край дерьмовое настроение. Ночью было хорошо, а синяки… ну вот такой я. И то, сдерживался, как мог, чтобы неопытную девчонку не испугать. Тина… она отдалась мне целиком и полностью, и от воспоминаний об этом кровь мигом закипает. Ну уж нет, надо подумать о какой-нибудь гадости, чтобы эрекция не отвлекала от важных вещей.

В жизни любого взрослого мужика секс занимает важное место. Только когда на пороге война, а опасность таится рядом, лучше не расслабляться раньше времени.

Я целую Тину в висок, несильно сжимаю плечо и выхожу из комнаты.

– Закройся изнутри, – приказываю, и вскоре замок щёлкает.

Послушная девочка. Всё знает, всё понимает и не делает ерунды, строя из себя героиню.

В коридоре я выставляю охрану помимо той, что круглосуточно курсирует по территории. Валера и Игнат – парни крепкие, многоопытные, а Игнат так вообще, однажды бомбу почуял, которую Царёвские отморозки к днищу моей машины приделали.

– Отвечаете головой, – бросаю, прежде чем покинуть коридор. Ухожу, лишь раз обернувшись, и спускаюсь в кабинет.

– Старший! – Захар встречает меня в дверях, хлопает по плечу и ни о чём не спрашивает.

Он молодой и дурной, но мы держимся вместе и в этом тоже наша сила. У моего брата много недостатков – наивность в том числе, вера в людей, – но на него можно положиться, а это я ценю сильно.

Кроме Захара и Игоря, в просторном кабинете всего лишь два человека: Паша Сапожник и Ваня Строев. Самые отчаянные и наглухо отмороженные, они готовы на любой пиздец, если того требует дело.

А дело требует.

Захар нервничает, но всеми силами пытается этого не показать. Игорь, как всегда, в «стойке», всегда готов к решительным действиям. А вот Сапожник и Строев сидят, будто бы лениво, только взгляды уж больно цепкие и сосредоточенные.

Эти парни способны на многое. Вытащить любую информацию, не гнушаясь никакими методами. И да, иногда без вот такой хищной грубой силы не обойтись. А ещё они умные и осторожные, мои маленькие злые друзья.

– Все в курсе, что произошло, – говорю, не тратя время на лишнюю воду.

– Алиев с катушек слетел, – говорит Захар, брезгливо морщась. – А я его другом когда-то считал.

– Ну ты у нас мастер в человеческое дерьмо вляпываться, – бросаю и получаю в ответ тяжёлый вздох. – Так, лирику в сторону. Рустам решил устроить кровавый передел и вряд ли сам по себе остановится.

– Он залёг на дно, – говорит Игорь, глядя в экран планшета. – Но скоро выйдем на него, дело времени.

– Скольких его парней удалось прижать?

– Кроме тех, что в пятом отсеке, десятерых, – говорит Паша, и глаза загораются. – Они у него крепкие, но у нас методы не для слабонервных.

Ваня хищно улыбается и поправляет пистолет, висящий за поясом.

– Методы оправданы, – говорю, присаживаясь в кресло, откидываюсь на спинку. – Но об осторожности забывать не нужно. Лишнее внимание никому не нужно, оно только навредит делу.

Паша встаёт, наливает себе полный стакан воды из стоящего на столе графина и выпивает в три глотка и поясняет:

– Сушняк дикий, у меня на нервяке вечно так.

Если даже Паша нервничает…

– Война не входила в мои планы, но раз Алиев первый сунулся, сидеть на заднице и ждать, когда на очередную тачку нападут или грохнут кого-то из ребят, я не буду.

Немного помолчав, добавляю:

– Захар, на твоих ребятах информация о любых тёмных делах Алиева. Чем сейчас дышит.

– У него пара клубов. Надо туда сунуться, пронюхать, может, наркота или ещё какой треш, – вслух размышляет Захар и достаёт телефон. Поднимается, подходит к окну и звонит своим людям. У моего брата есть подвязки в наркоконтроле, он справится.

– Ещё проституток трясите. Алиев падок на это дело, трахает всё, что движется. Там тоже может быть интересная история.

– Хорошо, проституток возьмём на себя, – смеётся Паша.

– Баб не трогать! – рявкаю так, что Ваня роняет на пол зажигалку.

– Не, мы ласково, – уже не так веселится Паша, а я продолжаю.

– Открытой войны нам пока не надо. У ментов власть меняется, хрен знает, не под новым ли руководством ходит Рустам. Слишком резво оборзел, утырок.

– Шеф, думаешь это может быть связано? – оживляется до этого молчаливый Игорь, а я киваю.

– С чего-то Рустам решил, что ему это сойдёт с рук. Таким охреневшим можно быть только, если тебя крышует слишком волосатая лапа. У меня неплохо с математикой, сколько будет дважды два я складывать умею.

Спустя примерно час, когда обсуждать больше нечего, а парни уходят выполнять чёткие инструкции, я уже было собираюсь поехать в пятый отсек и проведать “гостей”, но не успеваю.

Дверь в кабинет распахивается, на пороге возникает Захар и говорит то, что так хотела услышать Тина:

– Архипов нашёлся.

И что-то в выражении лица Захара наталкивает на мысль: радоваться рано.

Захар делает несколько шагов, останавливается у моего стола и пристально смотрит в глаза. Мы с ним похожи, но у брата мягче черты лица, и взгляд открытый.

Сейчас в нём мелькает что-то похожее на злость.

– Старший, ребята носом весь город перерыли, нигде Архипова не было, – голос Захара обманчиво спокоен, и в этот момент он похож на нашего отца, как никогда раньше. Даже характерный злой блеск в глазах появляется. – Начнём с того, что я вообще не понял, зачем искать взрослого мужика, но ладно. Лишних вопросов я не задаю, ты меня знаешь.

– Отличное качество, – беру со стола карандаш и кручу его в пальцах.

– Так вот. Мы его ищем, его след простыл, а это звонит, как ни в чём не бывало, голос спокойный и тебя требует, – Захар ниже наклоняется, а на шее напрягаются жилы. – С какого лысого хера твой тесть от меня что-то требует? Я ему кто? Мальчик для битья? Посыльный?

Захар откровенно не в духе, и я его понимаю. Брат гордый, хамство заглатывать по гланды не умеет.

– Он там не окосел часом? – продолжает, а тоном можно врагов на части рубить. – Ты передай ему ещё раз, что я ему не зять, чтобы наезды терпеть. Можешь даже матом.

– А его зять, думаешь, будет терпеть наезды?

Захар отталкивается от стола, идёт обратно к двери, обдумывая ответ.

– Не знаю, Старший. Может, у тебя от любви башню совсем снесло, и ты стал мягким, как масло.

Он пожимает плечами и пятернёй волосы назад зачёсывает.

– Включи телефон, – советует брат и снова скрывается за дверью, мягко прикрыв её за собой.

Мне не понравился этот разговор. И намёки брата тоже. Захар безоговорочно верит мне, но последнее, чего бы мне хотелось – чтобы брат думал, что меня можно согнуть. Нехорошо это. Не в тот момент, когда Рустам раскинул сети. Сейчас нужно вместе держаться, а не накидывать кучи дерьмища на вентилятор.

Я достаю телефон из кармана пиджака. У меня есть личный номер, о существовании которого знают очень немногие. После нашего договора, Архипов автоматически вошёл в ближний круг, стал частью семьи, и это не обсуждается. Таковы законы.

Экран загорается, я жду, когда загрузятся данные и смотрю в окно. Где столько времени был Архипов? Почему объявился именно сейчас? Звонил ли он Тине или до сих пор игнорирует собственную дочь?

Я не знаю, как правильно воспитывать и любить своих детей. Подозреваю, что расстраивать единственную дочь – очень плохая идея. Особенно вскоре после того как выпихнул её замуж за левого чувака. Как бы ей и так стресса хватило, да?

И какого чёрта он считает, что может разговаривать с моим братом, как с щенком подзаборным?

Стоит аппарату найти сеть, раздаётся стандартная мелодия звонка, а на экране появляется имя тестя.

Роман Егорович, радость-то какая.

– Кирилл Олегович, – и без того скрипучий голос Архипова, искажённый динамиком, звучит вовсе зловеще.

– Вы дочери звонили? – хочется добавить что-то едкое, вероятно матерное, но пусть с ним. Старик и так одной ногой в могиле.

– Кирилл, со своей дочерью я сам разберусь, – заявляет абсолютно спокойным тоном, а я вспоминаю, что именно вот так, буднично, он просил меня жениться на Тине.

Скорее, даже требовал, точно зная, что я не откажусь.

Тина любит его, а я так и не понял, как отношусь к новому родственнику.

– Нам надо встретиться. Срочно.

– Может быть, тон сбавишь? – спрашиваю спокойно. – Не знаю, что ты себе придумал, кем себя возомнил, но тут тебе не мальчики на побегушках. Орать на людей будешь в другом месте. Усёк? Я доходчиво объяснил?

Архипов молчит и тяжело дышит.

– Кирилл, извиняться не буду, но я тебя услышал, – смягчается, скидывает с себя браваду и говорит мягче: – Но нам действительно нужно встретиться. Это очень важно. И да, судя по тому, что меня не перекинуло в роуминг, медовый месяц сорвался.

В трубке что-то пищит, клацает, и это напоминает звук медицинского оборудования.

– Я скину тебе адрес, это недалеко. У меня мало времени, поторопись.

Точно. Больница.

– Вы там как?

– Ну уж тебя дождусь, не помру, – хмыкает и явно усмехается. – Меня тут хоть порезали немножко, но очухался, дышу пока.

– Она не знает?

– И, надеюсь, что не узнает до поры до времени. Не надо ей меня в таком состоянии видеть.

– Смотрю, принимать решения за Тину – ваш коронный номер. В цирке с ним не пробовали выступать?

– Я бы посмеялся, если бы у меня не был живот исполосован.

– Хорошо, жду адрес.

– Я могу на тебя рассчитывать? Не скажешь Тине? Я найду для неё слова, но сам.

В тоне снова появляется стальная твёрдость, но быстро сменяется усталым вздохом.

– Если бы не могли на меня рассчитывать, вряд ли я стал вашим зятем. Жду адрес.

Кладу трубку, отбрасываю телефон в сторону. Он приземляется на папку с бумагами, а я поднимаюсь на ноги и иду к бару. Бухать не хочется и некогда, но в недрах холодильника есть минералка – мне срочно нужно утолить жажду, пока изнутри не разорвало на части.

Обычно, у меня холодная голова. Я скор на расправу, но ничего не делаю в порыве гнева. На всё всегда есть причина, но то, что вытворил Алиев…

Развязать войну, утопить город в крови – и это сейчас, когда кланы давно успокоились, и можно легально вести бизнес, не воюя. Но одному мелкому засранцу мало, ему нужно взобраться на самый верх любой ценой. А для этого нужно разобраться со мной, устранить, унизить, забрать мою бабу. Тварь.

Приходит сообщение от Архипова – адрес частной и хорошо охраняемой больницы. Теперь понятно, почему мои не нашли тестя. Такая клиника, в которой информацию о пациентах берегут почище государственной тайны, идеальное место, чтобы исчезнуть.

Ну что ж ты, Роман Егорович, так не вовремя решил копыта отбросить? Пожил бы ещё, а?