Глава 10

Горран и Саторин

Саторин сам себе удивлялся, как ещё не взбесился. Впрочем, такого же удивления заслуживает и дракон. После того, как они появились в шатре, где было кандидатов по пальцам пересчитать, Чинига наодобряла ещё несколько десятков всякого отребья! Хотя отсутствие гоблинов даже в такой толпе народу его уже не удивляло. «Хотел быть особенным? Получай!» — ругал себя Саторин, гася очередной приступ негодования.

На него смотрели с пренебрежением или вообще игнорировали. В какой-то момент один орк всё же заговорил, но не с Саториным, а с его хозяином, за спиной которого тот стоял.

— А что, можно было взять с собой слугу? — сказал орк. — Пойти своих позвать, что ли. Или только одного позволительно?

Дракон его гордо проигнорировал, но сам Саторин не сдержался:

— Я такой же кандидат, как и ты, грязный орк!

На это заявление зеленокожий в голос заржал, а отсмеявшись, заявил, грозно наклонившись к Саторину:

— Грязный здесь только ты, плешивый гоблин, — и, сплюнув ему под ноги, пошёл дальше.

Остаётся только удивляться, как Саторин не бросился на него с оружием. Видимо, всё растущая толпа кандидатов намекала, что драка в любом случае не будет один на один. За своего быстро заступятся товарищи. И пару десятков Саторин вполне уложит, а вот дальше… Пришлось тихо кипеть, засунув обиду подальше. Хотя теперь он понял, почему кошмары ему снятся именно о родном мире. И пары часов не прошло с момента прибытия сюда, как Саторин уже на взводе и готов всё на свете проклинать.

С трудом выдержав до конца первого этапа отбора, который не нравился дракону так же, как и его слуге, Горран вышел из шатра первым, когда кандидатов позвали на ужин, и вздохнул свободней на свежем воздухе. Он уже не раз пожалел о своём резком решении участвовать в этом безумии, но снова и снова одёргивал себя мыслями о силе метки. Да и Чинига… Она не вызывала у него отвращения, как большинство других орчанок, встреченных им ранее.

От нечего делать, дракон размышлял, какими могут быть их дети, какие преимущества они получат от такой матери. И по всему выходило, что даже с внешностью у них всё будет хотя бы более-менее. Такое вполне возможно, ведь смешения столь различных рас обычно дают очень экзотические результаты. А сила… Магией детей наградит сам Горран, от Чиниги же они вполне могут получить недюжинную физическую силу и стойкость, которой славятся орки.

Так что по всему выходило, что вариант очень даже неплохой. И дракон решил за неё бороться. Сейчас главное — стать мужем, а не попасть в… гарем, как бы отвратительно это ни звучало. А там уж посмотрим. «Буду решать проблемы по мере их поступления», — решил Горран и уселся за стол, где пока стояли только тарелки. Саторин сел рядом, а напротив устроился нааг, которого теперь, судя по всему, больше интересовал гоблин.

И не его одного. Многие неодобрительно косились в сторону Саторина, а какой-то оборотень даже осмелился подойти и дёрнуть стул прямо-то из-под него, рыкнув:

— Проваливай, падаль, это место выбрал я.

Подобное Саторин стерпеть не мог. Горран лишь краем глаза покосился на происходящее, но защищать слугу не спешил. Они теперь соперники в погоне за избранной, как ни крути. Однако гоблин не оплошал. Недаром Горран таскал к своему слуге лучших учителей. Одним резким движением сбив с ног не ожидавшего ответной реакции противника, гоблин выхватил у него свой стул, поставил на прежнее место, но не сел. Наклонившись к начавшему звереть оборотню, Саторин закатал рукав и ткнул тому в лицо своё тату, прошипев сквозь зубы:

— Я избран стать мужем этой орчанки, моё право так же сильно, как у этого вашего Антара, а ты — всего лишь будущий гаремный мальчик. Запомни это и не суйся ко мне больше. Иначе я буду вынужден причинить тебе более существенный вред.

Конечно, никто из кандидатов терпеть такое от гоблина не стал бы, на него начали угрожающе надвигаться, казалось, драки было не миновать, однако в поле зрения появились Чинига с Зариной, и всё внимание присутствующих сфокусировалось на них. Пострадавший оборотень вскочил с земли и ушёл за другой стол, злобно посматривая на Саторина, которому было всё равно. С невозмутимым видом, скопированным у своего самоуверенного хозяина, он уселся на отвоёванный стул и уставился перед собой.

Горран всё это время наблюдал за Шекиром, его реакция показалась дракону подозрительной. А самому наагу, похоже, подозрительным кажется гоблин. Шекир даже привстал из-за стола, чтобы повнимательней рассмотреть тату Саторина, но ракурс был не самый удачный для этого, и нааг с досадой зашипел.

Интерес его к дракону был понятен. В этом мире, как и во многих других, гоблины — низшая раса. Чтобы кто-то из них получил метку истинной? Нонсенс. Но Саторин уже с рождения отличался от собратьев тем, что имел магию. За то Горран его и забрал во служение. Быть может, конкретно этому гоблину повезло дважды?

«Нет, глупости, — решил для себя дракон. — Он является моим связующим с другими мирами, так что метка появилась, скорее всего, из-за того, что моя связь с Чинигой очень сильная, на Саторине она просто отразилась…» Это дракона успокоило, но сути дела особо не изменило — гоблин теперь его соперник. И Горрану ещё предстояло решить, хочет ли он видеть третьим мужем именно своего слугу.

Когда было объявлено о третьем испытании, дракон и нааг, не сговариваясь, решили узнать у Чиниги её предпочтения по дичи. И оба тем самым увидели друг в друге сильных соперников. Если физической силы, как и магии, хватало во многих кандидатах, то реальных шансов остальным не доставало. В первую очередь потому, что им хотелось просто иметь жену, и неважно, кто она такая, а вот Шекиру и Горрану нужна была именно Чинига.

Зато Саторина интересовала сейчас скорее месть. Поняв, что им предстоит охота в диких условиях, он чуть не пустился в пляс от радости. Это ведь такой шанс проредить кандидатов! Гоблин не столько собирался избавиться от соперников, сколько выместить злость за их к нему отношение. «Нигде ведь не было сказано, что вредить нельзя…» — злорадно подумал он и выскользнул из-за стола, не теряя из виду своих главных обидчиков.

Разделились женихи не сразу. Пусть никто, в целом, не собирался помогать друг другу, но поначалу многие пошли в схожих направлениях, разделившись на небольшие группы. Скрываясь в тени, Саторин отправился за той, в которой, ему на радость, оказались оба обидчика. Точнее, это сначала он порадовался, но вскоре, вынужденный слушать их диалог, уже такую «радость» проклинал.

— Я поражаюсь этому гоблину, — сказал орк, фыркнув. — Иметь наглость пойти на отбор…

— Яйца у него стальные, — хохотнул другой орк.

— Скорее голова без мозгов, — рыкнул знакомый оборотень. — Возомнил себя равным нам! Совсем рехнулся! Падаль!

— У него правда метка? — спросил кто-то с сомнением. — Гоблины их вообще получить могут? Никогда не слышал.

— Надо было поймать его и рассмотреть повнимательней, — предложил оборотень-лев.

— А лучше освежевать и скормить свиньям, как помои, которыми он и является, — кровожадно хохотнул орк. — А коврик из кожи с меткой подарить Чиниге. Вы видели, она его, кажется, даже не заметила. Пустое место — оно и есть пустое место.

— Он вроде слуга того напыщенного дракона, — задумался оборотень-обидчик. А затем гаденько заулыбался. — Да только хозяин не спешит защищать его.

— С чего бы? — орк хмыкнул. — Я скорее удивлен, что дракон его на месте не прибил. Если бы мой слуга имел наглость претендовать на невесту, я бы с ним не церемонился.

— Твои слуги нормально вышколены, знают, где их место, — подлизался к нему товарищ. — А вот дракон своих, похоже, распустил. Такой не достоин стать мужем. Его удел гарем, не больше.

— Я один иду на охоту, можешь не пытаться меня задобрить, — рыкнул тот в ответ и решительно свернул в сторону от остальной группы.

«Сейчас узнаем, кто тут какое место заслуживает», — зло подумал Саторин и юркой тенью проследовал за наглым орком, что смел назвать гоблина плешивым. Он дождался, когда голоса остальных стихли за деревьями, и прыгнул на обидчика сзади, проверенным движением всаживая меч ему между рёбер. Именно туда, где располагается сердце. Орк даже не успел понять, что произошло. Хлюпнул и повалился на живот, а когда коснулся земли — был уже мёртв. Саторин умел и любил убивать, особенно тех, кто так активно просился на его меч.

Для личного удовольствия гоблин еще и глотку гаду перерезал, хотя необходимости в этом не было. А подумав, забрал с собой его оружие и решил использовать для всех остальных убийств. Мало ли, вдруг кто решит расследовать, тогда на Саторина и не подумают. Также он планировал не использовать для убийств свою магию, уж больно она уникальная, быстро станет всё понятно.

Однако для поиска жертв она подходила как нельзя лучше. Так что он пустил магию по следу мерзкого оборотня, что выдернул из-под него стул. Оказалось, после ухода из группы орка остальные тоже не задержались вместе, чем и вырыли себе могилу.

Кровожадно скалясь, довольный первым успехом, Саторин выследил обидчика и попытался напасть по сработавшей раз схеме, но оборотень оказался более внимательным. Когда гоблин уже летел на него с мечом наголо, тот успел обернуться на звук и в последний момент оттолкнуть нападавшего, но оружие, отобранное у мертвого орка, уже торчал из его груди. Оборотень захрипел и попытался достать меч, но Саторин, резко собравшись, прыгнул снова, навалившись на рукоять так, чтобы лезвие прорезало-таки сердце. Поверженный бедолага осел на землю, удивлённо глядя на своего убийцу быстро стекленеющими глазами.

Удовлетворение от мести посетило гоблина только после того, как он помочился на труп врага. Даже пожалел на мгновение, что не сделал тоже с орком, назвавшим его помоями. Но возвращаться желания не было. Впереди ждала полная веселья ночь, незачем жалеть о подобных мелочах.

Отдышавшись и снова забрав оружие оборотня, Саторин снова пустил магию на поиски. И следующей целью наметил зазнавшегося наага, который так упорно желал увидеть поддельную метку гоблина. Однако Шекир оказался не из простых ребят. Обнаружить его местонахождение было несложно, он не успел далеко уйти, но вблизи скользкий нааг каким-то образом постоянно ускользал в самый последний момент. Саторин даже не успевал увидеть его за деревьями, только магия подсказывала, что тот где-то рядом. Плюнув на столь вёрткую цель, гоблин решил не терять столько времени на одного жениха из пяти десятков и рванул в сторону более слабых противников. С Шекиром можно поквитаться и потом.

Чем глубже в чащу леса уходили женихи, тем дольше Саторину приходилось бегать от одного к другому. Это выматывало даже тренированного бойца, потому каждое убийство занимало всё больше времени. Саторин радовался, если кандидаты решали не разделяться, это сокращало затраты на поиск, хоть убить двоих было сложнее и опаснее, но не зря Саторина учили лучшие фехтовальщики нескольких миров. С двумя мечами наперевес, нападая из засады, он без проблем убил всех, кого выслеживал, а ему никто и царапины не нанес. Хотя в схватке с обратившимся в волка оборотнем он умудрился потерять одно из оружий. Когда зверь атаковал, Саторин выставил меч перед собой, и тот воткнулся прямо волку в глотку. Всё бы ничего, но бой происходил на краю ущелья, куда оборотень гоблина и пытался сбросить, однако в итоге упал сам. Пришлось бросить трофей, время и так на исходе.

Саторин надеялся, что пропажу кандидатов спишут на неудачную охоту. Всё же Чинига заказала зверей как можно более редких, а значит — сильных, потенциально способных убить охотника. «Должно прокатить, — решил Саторин. — Да и не станет никто рыскать по чащобе в поисках трупов. Если их убили животные, то бесхозное мясо долго лежать не будет. Вокруг полно тех, кто сожрёт всё. Ну и кто теперь падаль?!»

Он успел убить ещё десяток орков и нескольких оборотней, когда подостыл в погоне за следующей жертвой и вспомнил, что надо бы озаботиться дичью и для себя. Будет очень глупо и обидно проиграть сразу на старте, так серьёзно сократив конкуренцию.

Следующим он выследил матёрого орка, испещренного боевыми шрамами, который как раз нашёл отличного зверя. И Саторин намеревался сначала прикончить охотника, а затем забрать его добычу. Но не смог дождаться, пока тот одолеет огромного лесного оленя с рогами размером с крону дерева, не удержался и бросился на него со спины в удачный для этого момент. Однако орк был настороже во время охоты и заметил атаку гоблина заранее, напасть исподтишка не вышло. Завязалась нешуточная драка.

Орк сразу выбил оставшийся меч из руки нападавшего, и Саторин обругал себя за то, что использовал чужое оружие. Свой меч он бы так легко не выпустил. Пришлось вступить в рукопашную схватку, где орк явно превосходил по силе и мощи. К тому же противники сцепились, катаясь по земле, и был шанс, что зеленокожий просто раздавит своего более мелкого оппонента. Саторину пришлось применить магию, чтобы отбросить его и дать себе время подняться на ноги. Магией же он подхватил меч и, как стрелу, запустил его во врага. Тот не ждал от гоблина подобного фокуса и словил оружие плечом, ожидая, что получит лишь слабую рану. Подобных на его теле было полно. Но магический удар, подпитанный злостью Саторина, оказался столь силён, что лезвие проткнуло мышцы плеча, чиркнув по кости, легко вошло в грудную клетку и пронзило легкое. Орк плевал кровью, пока гоблин пытался отдышаться после рукопашной, но всё равно сдаваться не собирался. Саторину пришлось вытащить свой меч и даже сделать обманное движение, а то ведь соперник решил даже мечом помахать и, надо отметить, достаточно прицельно. «Живучий гад», — подумал Саторин, вскрывая ему глотку.

К сожалению, стадо лесных оленей успело разбежаться из-за звуков драки. Фыркнув недовольно, гоблин посмотрел на небо, пытаясь определить, сколько времени у него осталось на охоту, и был неприятно удивлён своими выводами. Беготне по лесу за кандидатами в мужья орчанки он посвятил почти всю ночь. Придётся поспешить.

Но пущенная во все стороны магия принесла неутешительные результаты. Похоже, что женихи, что толковая дичь — все разбрелись очень далеко. И самого Саторина занесло не пойми куда, в самую глубь леса. Где-то неподалёку группа оборотней ловила диких коз, но гоблин решил не тратить на них неизбежно ускользающее время и припустил обратно.

На полпути, рассудив логически, всё же свернул, чтобы заскочить в соседнее поселение. Затащил в ближайшую подворотню случайного гоблина, Саторин прирезал его и, сняв с жертвы одежду слуги, облачился в неё сам. Это было даже слишком просто после всего, что он пережил в лесу. Замаскировавшись таким образом, он купил на базаре какое-то местное страшилище, звавшееся «пес», стоившее ему целый мешок золота. Зато тварь выглядела вполне устрашающе и продавцом преподносилась, как крайне редкая, годная на не менее редкие ингредиенты для магических зелий. Погрузил её на купленную тут же дряхлую двухколёсную телегу, запряг каким-то полудохлым буйволом и погнал сдавать результат своей «охоты» ожидающей невесте.

Дабы ничего не заподозрили, скотину прибил недалеко от стойбища, а телегу сбросил в ближайший овраг, куда полетел и конфискованный у первой жертвы меч, с таким трудом вытащенный из трупа шрамированного орка. Дальше пришлось тащить купленное существо на себе, но оно того всё же стоило. А то наличие транспорта могло вызвать вопросы.

На месте уже ждали и любопытный Шекир, и Горран, оба с добычей, которая вызвала у Саторина очередной приступ гнева. Если бы нааг не был таким скользким, не стоял бы сейчас, улыбаясь во весь рот, довольный результатом своей охоты. Его даже огненная птица в руках дракона не печалила. «Ничего, дождёшься ты у меня! — пообещал себе Саторин и сгрузил послушную тушу купленной твари на землю. — Где бы тут помыться?»

Однако только Шекира не волновала добыча дракона, остальные женихи были серьёзно поражены. Пытаясь найти хотя бы бочку с водой, Саторин прислушиваться к их разговорам и выяснил, что считается, что огненную птицу невозможно ни поймать, ни убить. Она очень осторожная и, чуть что, сразу высоко взлетает. Еще и способна изворачиваться от выпущенных вслед стрел. Но, как и предполагал гоблин, Горран не стал охотиться обычным способом.

Он никогда не гнушался использовать своё преимущество, и сейчас поступил также. Отойдя от опушки достаточно далеко, обернулся драконом и взлетел над кронами деревьев, пугая местное зверьё. Острый нюх на магию, дар его рода, который позволил Горрану в своё время найти самого Саторина, привел его на болота. Дракон еще повыбирал, потому как в округе нашёлся далеко не один сильный магический зверь. Но когда, спасаясь от него, в небо взмыла огненная птица, Горран устремился именно за ней. Чинига ведь упоминала, что это не обязательно должен быть именно зверь. «Она точно оценит такую добычу!» — решил дракон и прибавил скорости.

Удивительно, но ему пришлось даже погоняться за своей целью. Птица умело лавировала, используя облака как прикрытие для маневров. Но Горрану эта чехарда быстро надоела, и он дыхнул огнём, очищая небо. Неожиданно удачно пламя задело хвост птицы, та потеряла равновесие и с пронзительным криком спикировала вниз. Однако дракон тоже был хорош в преследовании. Сложив крылья за спиной и вытянувшись в струнку, он кинулся следом. Успел поймать юркую тварь у самых макушек вековых елей, вместе они проломили ветви деревьев и рухнули на землю, где Горран без проблем придавил небольшую птицу собственным немалым весом.

Скрутив ее, дракон снова поднялся в воздух, неся добычу в сильных лапах, но вблизи стойбища всё же вернул себе человеческий вид, чтобы не пугать невесту своей жуткой личиной. Она еще оценит его красоту, но позже, успеется. Сейчас главное — стать мужем, остальное — потом. Дальше огненную птицу он нёс при помощи магии, не желая обжечь одежду. Горрану-то свои силы прятать было без необходимости, в отличие от его слуги.