Глава 24

Астри уложил меня на шкуру и быстро размотал ткань с груди, глядя на меня с таким благоговением во взгляде, что пожар в моей крови грозился сжечь меня дотла. Он моментально избавил нас от остатков одежды и опустился к шее, начиная целовать. Я обняла его, подставляя свое тело.

Жадно, словно боясь, что отберут, он с каким-то глухим рычанием ласкал меня, целовал грудь, до боли сжимая ее. Опускаясь к животу, поцелуи стали нежнее… Я знаю, его зверь чувствует моего сына…

Его рука провела по животу пальцами, едва касаясь его. Он раздвинул уже влажные складочки женского естества и проник одним пальцем, нежно лаская опухший от желания комочек. Я льнула к его телу, требуя большего, тянула его за волосы.

Громко застонала, звук моего голоса раздался под сводами пещеры эхом.

— Моя госпожа…, — прорычал мужчина.

Раздвинув мои ноги коленом, приставил орудие к лону и медленно вошел. Я снова застонала и требовательно приподняла бедра. Сейчас я хотела быстрее, резче, жёстче. Он все понял, приподнявшись надо мной и облокотившись на руки, резко двинулся. Спустя пару мгновений он уже быстро вколачивался в мое лоно, иногда внезапно покидая его.

Тело реагировало вспышками страсти, желая избавления от жара. Его руки в одно движение перевернули меня, ставя на колени, и он снова заполнил лоно своим орудием. Жёстко держа меня за бедра, двигался во мне, рыча словно дикий зверь. Я вцепилась пальцами в шкуру, двигаясь ему навстречу с не меньшей яростью, желая освободиться от напряжения внутри себя…

Его мужская мощь поражала, напор не ослабевал… Я с рыком отодвинулась от него, освобождаясь от его хватки. Он лег на спину, его взгляд не отрывался от моего, словно боясь потерять контакт и что-то пропустить. Перекинув ногу через его тело, провела ладонями по его груди… Его орудие стояло так твердо, что мне не стоило каких либо усилий сесть на него, принимая в лоно.

— Моя госпожа… — застонал Астри подо мной и двинулся нетерпеливо мне навстречу.

Я же, вцепившись в густые волосы на его груди, начала двигаться, точно зная, что мне осталось чуть-чуть. Жар уже скопился в лоне, готовясь покинуть его…

— Что ты там говорил про метку… — наклонившись к нему, прошептала прямо в губы и не переставая двигать бедрами.

— Заявите свое право на меня…, — он отклонил голову, показывая мне шею и плечо.

— О да… Мое право, — зарычала я и задвигала бедрами сильнее. Наклонившись к основанию его шеи, одним укусом острых клыков проткнула его кожу.

Меня пронзили судороги удовольствия, я остановилась и буквально упала на его грудь, сотрясаясь в наслаждении. Астри продолжил двигаться сам. Ещё мгновение — и он тоже остановился, буквально вдавливая меня в свое тело. Я еще какое-то время лежала, пытаясь восстановить дыхание. Астри перевернул меня на спину, и навис надо мной.

— Спасибо, я счастлив стать частью вашей семьи, — наклонившись, поцеловал.

— Тебе спасибо… — хмыкнула я и начала одеваться. Астри отобрал у меня ткань и шустро обмотал мне бедра и грудь. Мы покинули пещеру, недалеко от нее стояли два орка с гарема и двое воинов из охраны. На камне лежала наша одежда, я быстро оделась и, дождавшись Астри, пошла в стойбище.

Шла, приняв решение, надеюсь, правильное. Помня о королевском гареме и царивших там нравах, думала, все получится.

— Собрать гарем и мужей! — приказала я одному из гоблинов. Горрана нет, но это ничего не меняет.

Сев на лежанку, я приняла из рук слуги поднос с едой, тут же начиная есть. Как только все собрались, непонимающе глядя на меня и Астри, заговорила:

— Астри назначен мной старшим над гаремом и даже мужьями. Вы меня не слышите… Думаю, пора вам показать истинное место, — я оглядела стоявших вокруг мужчин и видела, как до них доходит истина. Кивнула Астри, давая ему слово.

— Я покажу вам, как заслужить доверие леди Чиниги, расскажу, как дать ей понять, что вы счастливы ее выбору и не позволить ей разочароваться в вас!

— Всем все ясно? И от меня лично! Всем запрещено заходить в юрту, пока я тут. Без моего или его разрешения…, — посмотрела на них тяжёлым взглядом, во мне вновь поднималось раздражение.

Мужчины выглядели виноватыми, они внезапно стали становиться на колени, опуская головы. Даже Шекир и Антар выглядели потерянными.

— Прости нас, мы поняли, в чем наша вина, больше мы не переступим через правила. Принимаем твое решение назначить старшего и благодарны за то, что не наказала нас за нарушение твоего покоя.

— Идите! — приказала я и кивнула им, отпуская.

Посмотрев, как они все покинули юрту, перевела взгляд на оставшегося рядом Астри.

— Теперь все в твоих руках, я надеюсь, что приняла правильное решение.

— Не подведу вас, леди Чинига, — он наклонился и, взяв мою руку, поцеловал ее. — Я умею делать прекрасный расслабляющий массаж, — сказал и странно блеснул глазами.

— Не знаю, что это, но мне нравится, как ты это произнес. Ночью будешь со мной… И захвати пару мужчин из гарема. Пусть искупают меня! — кивнула я ему, отпуская.

Ну что же, вот и посмотрим, правильно ли я поступила.

Горран

Тяжело последнему золотому дракону было отказываться от всех тех благ и богатств, которые он и его род копили на протяжении веков. Горран сидел на крыльце уже почти не своего замка, что вот-вот должен был перейти в руки дальнего родственника, и думал. Пытался понять, почему вообще пошёл на всё это. Что мешало забрать Чинигу сюда? И плевать было бы ему на её мнение, на чужого ребёнка в лоне… Подождал бы, пока родит, за это время попробовал бы приручить, как учили старшие родственники.

А даже если бы не подчинилась, всегда можно взять силой, столько раз, сколько нужно для зачатия наследника. Чинига к тому же, как оказалось потом, родом из мира, где вовсю процветает рабство, и себя, как женщину, особо не ценила. Немного хитрости — и она стала бы целовать ему ноги. И пусть сам Горран не считал правильным отношение к женщинам как к вещи, как к утробе, но это тоже был вариант. Восстановление рода важнее, чем его личные предпочтения.

С другой стороны, ему неизменно казалось, что именно из-за подобного поведения его род и вымер. Боги дали ниточки к истинным не для того. Горран всегда мечтал о любви и взаимопонимании, о равноправных отношениях. Смотрел на семьи других драконов и видел, что счастливы на самом деле только те, чьи жёны тоже счастливы. Другое дело, что не все из них оказывались таковыми, если заглянуть глубже.

Иногда жёны просто играли, чтобы не разозлить своих мужей. На публике выглядели довольными всем и вся, но почему-то наследники не шли… А то и девочки рождались, такие же бесплодные, как и все драконицы. Глядя на всё это, Горран понимал, что к каждой женщине нужен свой подход. Они были из разных миров с разными устоями и порядками, по-разному понимали даже добрые поступки, не всегда видели то, что вкладывали в свои действия драконы.

Зачастую именно недопонимание рушило идиллию и не позволяло найти счастье, даже если дракон не желал причинить боль и хотел угодить жене. Самомнение и твердолобость, вера в своё превосходство над остальными расами — бич драконов Дракидара. Это то, за что были прокляты драконицы, они считали себя выше даже своих мужчин. Выше во всём, выше даже любви… Власть стала для них главным. Дети — разменной монетой.

Поэтому Горрану сразу не понравился мир, куда занесло его в поисках истинной, там тоже правили женщины, они тоже были выше всех. Но вскоре он заметил-таки значительную разницу. У них была причина, их было очень мало, а мужчины воспринимали женщин скорее как дар, как сокровище, а не как приобретение, за которое нужно дорого заплатить, чтобы получить наследника. Очень похоже, но в корне иначе. И хоть Горрану это положение вещей тоже не нравилось, но он решил изучить новый мир, родину Саторина, чуть лучше. Потому и не схватил Чинигу прямо в первый момент, а попробовал поиграть по их правилам.

И вскоре заметил, как меняется его понимание и отношение к женщинам. Наверное, думал он, его личные убеждения давно отличались от исконно дракидарских. Потому так просто было свыкнуться с новой реальностью. К тому же женщина, Чинига, избранница, истинная, она оказалась не такой, как драконицы, не такой, как привычные ему женщины в целом. Сильная, самостоятельная, уверенная, но в то же время хрупкая, хотя и не слишком. Она могла устроить свой быт сама, она не зависела от мужчин, которые толпой окружали её. Ей не нравилось командовать ими просто ради власти, нет, ей словно приходилось быть главной. А в душе Чинига хотела всего того же, чего и он сам, Горран — счастье, семью, дом и детей.

И вот гордый дракон, истинный сын своего рода, как говорил когда-то его наивный отец, уже готов был принять других мужчин рядом со своей истинной. Но почему? Почему его не коробила мысль разделить свою женщину с кем-то?

Нет, не с кем-то, не с кем попало, а лишь с теми, кого выбрала она сама, с достойными. Шекир оказался правильным мужчиной, хоть сначала вызывал у Горрана сухую неприязнь. Но когда Чинига ушла в горы, этот нааг показал свою истинную суть. Дракон в какой-то момент понял, что хотел бы такого брата. А потому как-то неожиданно легко принял его вторым мужем Чиниги. Ведь его, Горрана, она тоже одобрила, приняла. Так зачем брыкаться?

Хотя нет, основная причина была в другом — сама Чинига оказалась особенной. Ей было мало одного мужчины, даже такого могучего, как Горран. Его это уязвило, но потом и тут пришло осознание. Он вспомнил, что ему самому многих женщин было мало, он даже подумывал создать гарем, как в некоторых соседних мирах. Не все разумные существа одинаковы, у каждого свой потенциал. И Горран неожиданно почувствовал гордость, что его женщина, его истинная оказалась столь многогранна и полна, что рядом с ней должно быть аж три мужа. Не зря боги выдали это число, ой, не зря.

К тому же каждый мужчина добавлял нечто своё, все они оказались разными, а вместе делали картину их семьи полной. Без одного осталась бы дыра. Это не говоря уже об охране и ресурсах, которые были нелишними. Горран принял решение отказаться от своего мира в тот момент, когда вместе с Шекиром и Антаром прошёл ритуал братания. Даже гарем был нужен, как поддержка и дополнение. Всё легло на свои места, картинка собралась.

И пусть другие грешат, мол, это божественная магия сделала своё дело, Горран не стал ломать себе голову. Он знал, что Чинига выбрала его, что он — часть её семьи, что это правильно. Она — сильная женщина, достойная, не холёная принцесска, которую обхаживали с рождения просто из-за того, кем она родилась. Чинига всё это заслужила. А он заслужил её и не собирался упускать. И пусть поначалу всё было лишь ради наследника, очень быстро он понял, что счастье не в том, чтобы продолжить род, а в том, чтобы его род продолжила именно Чинига. И он должен быть рядом, потому что оба они этого хотят.