Глава 18 Джасим

– Господин Джасим, тут досье на всех членов семьи Сташевских.

Безопасник кладёт передо мной пухлую папку и откланивается.

У меня есть куда важнее дела, чем слежка за Глафирой. Но появление на горизонте конкурента не даёт мне житья. Не верю, что между ней и навязанным женихом вдруг вспыхнули чувства мгновенно, как по волшебству. Значит, она согласилась на этот брак под давлением отца.

Я, как назло, застрял в Белоярске. Нужно слетать в столицу хоть на пару дней. Без меня предвыборная кампания Водзинского не встанет, всё уже на мази.

А вот Глафира за это время вполне может наворотить дел.

Предполагаемый свёкор Глаши – Юрий Сташевский, весьма влиятельный человек, при власти. На месте Байтмана любой хотел бы породниться с ним.

Ну а сам жених… производит двоякое впечатление. Вадим – парнишка чуть за двадцать. Живёт, по большей части, в Европе. Типичный представитель золотой молодёжи. Судя по этому отчёту, они с Глафирой проводят довольно много времени вместе. Но не наедине, что радует. За ними везде таскается еще один мажор.

Странная троица. В ресторан – вместе. За покупками – вместе. На день рождения подруги – тоже втроём. По-хорошему, нужно забыть об этой девушке. Ничего же нет в ней такого, что есть в других.

Но нет, не могу. Впервые я воспринимаю женщину не как источник удовольствия и красивую игрушку. Глафира важна для меня. Хочу видеть её счастливой. Чтобы забыла того выродка, который плохо с ней обошёлся. Чтобы не боялась меня.

В последнюю ночь принёс её к себе в постель и чуть не взял. Но вовремя одумался. Она станет моей, рано или поздно. И торопиться с этим, зная, что ей пришлось пережить… Не очень хорошее подспорье к счастливому союзу.

Звонок из резиденции в Дубае.

– Господин Джасим! – сдавленно обращается Виссам, мой близкий друг и управляющий делами в ОАЭ в моё отсутствие.

У него голос подрагивает. Что-то случилось.

– Виссам, в чём дело?

– Амина обратилась в Британское консульство с просьбой предоставить ей убежище.

Откидываюсь на кресле, закрываю глаза и пытаюсь дышать спокойно. Но плохо получается. Эта дурочка снова испытывает мои нервы на прочность. И терпение, которое на исходе.

– Где она сейчас?

– Вернули домой. Британцы не захотели портить с вами добрые отношения. К счастью.

Обошлось.

– В зарубежную прессу что-то попало?

– Нет. Госпожа записала видеообращение, но выгрузить не успела.

Холодный пот прошибает.

– Пресса мусолит выдворение из страны этого русского певца… Штерноморга, – продолжает докладывать Виссам. – Слухи ходят, что его добавили в стоп-лист по вашему личному приказу. И что у вас слишком явная пророссийская позиция.

Интересно, что там скажут после того, как я еще и русскую жену себе возьму. Люди в Эмиратах, несведущие в политике и международных отношениях, и впрямь могут неверно истолковать мои мотивы.

Я развернулся в сторону России тогда, когда все отвернулись от неё. И причина не в моих русских корнях.

Я, в отличие от большинства, вижу перспективы. И нет такой силы, способной существенно повлиять на меня. Это многим не нравится.

Однажды я задался целью сделать из Дубая вторую Швейцарию. Сейчас, когда швейцарцы знатно прое%?лись, заблокировав активы РФ и потеряв тем самым статус безопасной гавани для всего мирового бизнеса, Дубай станет единственным островком стабильности, и в него со всего света потекут деньги бурным потоком.

– Они идиоты, Виссам. Не ясно разве, что любое публичное разжигание межнациональной розни оттолкнёт от нас иностранный капитал? Никому в моей стране впредь не позволено пренебрежительно отзываться ни об одной нации! Конфликтующие стороны могут поливать друг друга грязью сколько угодно, но не на нашей земле.

Виссам молчит пару секунд. Но знаю, он во всём со мной согласен. Как будто может быть иначе.

– Я прилечу завтра. Позаботься о том, чтобы за несколько часов она еще чего-нибудь не выкинула. Без присмотра не оставлять, связь обрубить, ясно?

Завершаю вызов, в досаде отбросив телефон. Придётся отложить визит в Москву и срочно возвращаться в Дубай.