Глава 40 Глафира

Прошло две недели, как я вернулась в Москву. Отец настоял, чтобы я пока пожила у них в посёлке, и я возражать не стала.

Бабуля на седьмом небе от счастья и с нетерпением ждёт правнука. Я могла бы считать себя счастливой, если бы не тоска по мужу. Хотя, официально мы и не женаты, запись в какой-то неведомой книге не в счёт.

По сто раз на дню беру в руки трубку с намерением ему позвонить, но окаянства не хватает. Что я скажу? «Прости, Джасим, что не поверила тебе? Что считала ужасным, жестоким человеком и не хотела подпускать к собственному ребёнку?».

Вдруг он ответит совсем не то, что я хочу услышать? Сейчас у меня есть хоть какая-то надежда.

– Гав, – вырывает меня из раздумий пёс Байтманов.

Большой красивый хаски – мой неизменный компаньон для утренних прогулок по лесу. Обычно мы делаем несколько кругов вокруг пруда и возвращаемся домой. И как только пёс понимает, что мы сворачиваем на тропинку, ведущую к дому, каждый раз начинает упираться.

– Ладно, Оскар. Ещё один круг, но потом возвращаемся.

– Гав.

Ну вот и договорились. Он набегался и теперь спокойно идёт рядом. Мы бредём по осеннему лесу. Я размышляю о том, как жить дальше. Буду учиться, работать, растить своего малыша.

– Уверена, Джасим, когда о нём узнает, будет в восторге, – говорю Оскару, и он внимательно слушает. – Я в каком-то любовном романе читала. Разлучённая пара случайно встречается аккурат к родам. И счастливый отец забывает обо всех разногласиях и воссоединяется с семьёй.

– Гав.

Представляю, как позвоню Джасиму через несколько месяцев и сообщу, что у него родился сын или дочь! На душе сразу становится спокойно и тепло.

– Я попрошу у него прощения. И пошлю фото нашего малыша в милом крошечном комбинезончике.

– Гав. Гав.

– Он обязательно прилетит из своего Дубая. Или Лондона…

– Или Белоярска, – звучит низкий, чуть хрипловаты голос.

У меня сердце замирает.

– Рррррр…

Оскар бросается к высокому мужчине в мотоэкипировке, но с опаской притормаживает в метре от него.

Лучи восходящего солнца бьют ему в спину, и мне не видно лица. Я боюсь поверить…

– Джасим?

Пикнуть не успеваю, он в мгновение ока оказывается рядом и заключает меня в крепкие объятия. Берет моё лицо в ладони, склоняется и нежно целует в губы.

– Ты прилетел, – шепчу.

– Сперва решил, что не буду трепать тебе нервы, пока беременная. Но ждать до родов слишком долго. Не дотерпел.

Встаю на цыпочки, обнимаю его и вдыхаю любимый аромат, который кружит голову.

– Джасим, я всё знаю! – выпаливаю с жаром. – Знаю теперь, что случилось с тобой в Дубае! Мне так жаль!

– Всё позади, Глаш. Не переживай так, – он ласково гладит по спине.

– Прости меня!

– И ты меня тоже прости, – целует снова и прижимает ладонь к моему животу. – Как наш малыш?

Что-то он не сильно удивлён.

– Он в порядке. Давно ты знаешь?

– Заподозрил ещё в Дубае. Не мог смотреть, как ты мучаешься. И отвёз к Миллерам.

– Андрей меня никуда не пускал! Кроме клиники, в которую мы ездили с Мирой. Потому что ты разрешил?

– Да, – он берет меня за руку.

В ответ сильнее сжимаю его пальцы. Но, не сдержав порыва, снова бросаюсь ему на шею.

– Если бы знал, что ты будешь мне рада, был бы здесь раньше. Миллер с Водзинским мне обрисовали в общих чертах, чем беременная женщина отличается от небеременной. И я решил не рисковать. Главное – чтобы ты была спокойна и счастлива, пусть и без меня.

Прижимаюсь к нему, насколько позволяет живот, целую! Он подхватывает на руки и на мгновение отрывает от земли.

Планета останавливается в этот момент. Все звуки исчезают! Эйфория!

Мы несколько минут целуемся, обнимаем друг друга. Навёрстываем дни, что провели в разлуке. Хочется сорвать с него плотную жесткую куртку и прижаться всем телом, так я соскучилась!

– Джасим! То, что я говорила про свободный брак… – отталкиваю и смотрю на него пристально. – Я против!

Он улыбается, целует меня в макушку.

– У меня такого и в мыслях не было. Я люблю и хочу только тебя.

– И я тебя люблю! Очень!

Мы несколько минут молчим. Я боюсь до конца поверить в то, что мой Шейх здесь, со мной. И всё, что стояло между нами – навсегда в прошлом. Хотя…

– Джасим, что будет дальше?

– Я прикидывал разные варианты. Не знал, как ты меня встретишь. Соблазн снова тебя украсть был очень велик.

Хихикаю, уткнувшись носом ему в шею. Такой он родной, любимый!

– Укради меня! Увези в свою пустыню, я согласна! Только, не оставляй больше!

Признание вырывается само собой. В первый момент пугаюсь, что маханула! Но через пару секунд осознаю, что да, я готова вернуться в адскую жарищу. Согласна сидеть целый день в одиночестве, зная, что любит и вернётся вечером ко мне.

– Нет, милая. Мы больше не будем ничем жертвовать. Никаких запретов больше нет.

Боюсь уточнять, что это означает. Но явно что-то хорошее.

Оскар носится вокруг нас кругами. На другом берегу пруда появились соседи с ротвейлером, и псу не терпится поздороваться со своим другом.

При посторонних виснуть на Джасиме как-то неудобно. Нехотя убираю руки и становится сразу холодно.

Шейх оглядывается по сторонам. Смотрит на виляющего в нетерпении хвостом Оскара.

– У меня был план на случай, если ты не согласишься вернуться ко мне. Хочешь, расскажу?

– Да, конечно.

– Или покажу лучше. Только хаски нужно вернуть домой. Он с нами не поедет.

– Куда?

– Сюрприз. Хороший.