Глава 16

Тимур

— Я никуда с вами не поеду, — напрягшись, предупреждает мажор. — Понятно?

— Да на фиг мне тебя увозить, — морщусь я и, указав на широкий парапет, предлагаю. — Давай здесь поболтаем. Ответишь на мои вопросы, дам бабок. Если согласишься потрепаться на камеру, заплачу в два раза больше. Идет? Срубишь деньжат по легкому.

Давлю взглядом. И прежде чем пацан соберется с мыслями, показываю ему в телефоне фотку.

— Об этом хочу поговорить, — тыкаю в экран, где в обнимку стоят Эдик и Лейла. Пьяные и счастливые.

Видел ли это Алимов? Очень интересный вопрос.

— Я знаю, кто ты, — бухтит под нос пацан. Смотрит исподлобья. — Ты тот старпер, за которого Лелю-тян просватали с рождения. Средневековье какое-то!

— Допустим, — киваю скупо. — Но мы можем исправить ситуацию.

— Да ну? — негодующе фыркает пацан. — Все агрятся! Отец с матерью, Лелькины олды. А тут еще ты нарисовался…

— Повежливей, баклан, — рычу я, не собираясь тут долго рассиживаться. — Давай, расскажи, как любишь Лейлу, и я договорюсь с ее дедом. Может, он смилостивится и отдаст ее тебе.

— Так ты слился, что ли? — изумленно выдыхает пацан. — Че? Правда?

— Вроде того, — мотаю башкой. — Не люблю осетрину второй свежести…

— Чего? — непонимающе пялится на меня мажорик.

— Ты не поймешь. Давай, рассказывай, — приказываю небрежно. — Времени мало. Самолет ждет.

— Ну, не знаю, — мотает головой Рудик. — Я скажу, а ты её забуллишь…

— Вы сами уже накосячили по полной, — усмехаюсь недобро. — Давай, пой уже, — прошу, еле сдерживаясь. — А то вместе со мной полетишь в Дубай. Вот Лейла обрадуется. И Ринат тоже.

— Вы не посмеете, — охает мальчишка.

— Сам не хочу, — огрызаюсь устало. — Рудик, отдышись и давай поговорим спокойно.

— Леля-тан краш-девочка, не шкура какая-то. Лю ее. Сасная она. Давно ее стэню. Мы шпилимся втихаря, — бубнит пацан. Кошусь на Славку. Удалось ли все записать. А главное, перевести.

— Запрещенные препараты употребляешь? — спрашиваю ни с того ни с сего.

— А кто мне запретит? — скалится он. — Да ты и так знаешь, если через Грома зашел.

— А Лейла? — напрягаюсь не по-детски. Хотя заранее ответ известен.

— Ферит иногда. Леля-тян такая лольная, если ее накурить…

— Спасибо, — киваю я, еле сдерживаясь. Развернувшись, иду к машине. Пацаны за мной.

— Эй, старпер, а бабки? — доносится вслед. Показываю средний палец.

«Скажи спасибо, мальчик, что кости тебе не переломал», — думаю, сжимая кулаки.

А сам пытаюсь понять, как Лейла Алимова угодила в лапы этого хлыща.

Наверняка на таких богатых девочек, вырвавшихся на свободу, идет настоящая охота.

— Что же ты, Ринатик, не уследил? — бурчу себе под нос, а усевшись в бэху, командую.

— А ну-ка, пацаны, переведите мне эту хрень на нормальный язык.

— Лейла ему очень нравится. Она замечательная, а не какая-то проститутка. Он ее любит и без ума от нее. Они трахаются иногда. И Лейла курит что-то из наркоты. Вот, собственно, и все, — неохотно бросает Денис.

— А по-русски это же сказать нельзя? — недоумеваю я и чувствую себя ужасно старым. Хотя молодежь в моем окружении разговаривает как обычные люди. От Любы я точно никогда не слышал подобного мусора.

— Им кажется, это круто, — вздыхает Славка с первого сиденья. А я, словно вспомнив что-то, прошу.

— Закинь видео сразу в облако и скажи Суровому, пусть поработает. Мне интересно, этот Эдик сам по себе недоумок или мелкий драгдилер?

— При таких-то родителях…

— У рабочего и колхозницы точно мажор не вырастет, — морщусь недовольно.

Смотрю на часы. Восемь тридцать. Люба уже встала. Можно и позвонить.

— Как ты? — спрашиваю, услышав любимый голос.

— Никак, — обиженно фыркает она. — Меня вырвало сейчас. Лежу, смотрю фотки со свадьбы. Ты был хорош. И Миланка наша красивая!

— Мне кажется, свадьба была сто лет назад, малыш, — усмехаюсь криво. — Я про нее уже и думать забыл. Ты лучше скажи, чем отравилась. Ставлю на торт.

— Это токсикоз, Тимур, — смеется Люба. — Скоро пройдет.

— Отлежись и съезди к врачу, — требую настоятельно.

— После работы заеду к Кате. Обещаю. А сейчас нужно собираться. Уже девчонки звонили из цеха. У нас какой-то спецзаказ на кольцо с бриллиантовым паве. Вот придется прямо с утра подбирать идеальные камни.

— У тебя волшебная работа, Любовь моя, — шепчу, косясь на отвернувшегося к окну Дениса.

— Мы в город или на аэродром? — осторожно интересуется Артур, наш постоянный московский водитель.

— Возвращаемся на Чкаловский, — киваю я.

Рассеянно гляжу в окно на мелькающие мимо поселки и торговые центры. И все пытаюсь найти тот самый крючок, на который клюнет Алимов.

«Такой пустяшный разговор, — ощерившись, вспоминаю мажорика, — а столько полезной инфы. Лольно… Сасно. Охренеть, какой-то язык куклы Барби, а не речь взрослого мужика!»

— Шеф, за нами, кажется, хвост, — настороженно смотрит в зеркало заднего вида Артур. — Вон два джипа несутся от самой шараги.

— Странно, — бурчу я, обернувшись. И сам себя ругаю за собственную жадность. Ну, отсыпал бы пацану бабла. От меня бы не убыло. Зато обошлось бы без приключений. А он папе нажаловался. Или маме. Те объявили план-перехват. Сейчас разложат тебя на капоте, и будешь потом доказывать свою непричастность.

К чему?

Да ко всему!

— Вызывай адвокатов, пробей номера, — отправляю я сообщение Суровому. — Кажись, нас тут ждали.

Смотрю, как в чате Телеграм появляются две зеленые галочки, и быстро стираю эсэмэску.

И совершенно спокойно смотрю в лобовое, как нашу бэху подрезает броневичок. Из открывшегося чрева выпрыгивают люди в балаклавах, черных комбезах и с автоматами наперевес.

— Кто заказывал «маски-шоу»? — весело спрашивает Дэн.

Твою мать, мне тоже хотелось бы это знать!