Глава 17

Тимур

Прихожу в себя в кромешной тьме и не понимаю, где я нахожусь. Раскалывается голова, дико болит спина в районе почек.

Били профессионально. Сразу в цель.

А кто бил, не могу вспомнить. И где это я вообще?

Стараюсь двинуться с места и не чувствую ног. Затекли, заразы! Пытаюсь сесть и ударяюсь башкой о деревянные нары.

Интересно, где это я? На государственную тюрьму не похоже. А вот если частная… Тот же Алимов мог постараться.

Нащупываю сотовый в карманах. А пусто! Вытащили, суки!

— Есть кто живой? — кричу во все горло. Но вместо баса наружу рвется хриплое сипение. Сам себя еле слышу.

— Семеныч, ты? — зовет откуда-то сбоку знакомый голос. Дэн! Слава богу, мои пацаны рядом.

— Я, Денис, — смеюсь натужно. Хоть не один в этой клетке. Придумаем, как выбраться. — Славка, чего молчишь? — зову второго телохранителя.

— Его грохнули, Тимур Семенович, — глухо бросает Дэн. — Тебя сразу вырубили. Нас с Артуром на капоте распластали. А Славка сопротивляться начал. Ну и… — печально вздыхает мой охранник и бросает резко. — Ты хоть понимаешь, где мы оказались?

— Нет, — огрызаюсь тихо. Молчу, стараясь припомнить каждую деталь. Кто знал об изменении планов?

Марат и Суровый. Да им я доверяю безоговорочно.

Остаются только родители мажорика и некто Вадим Громов, от имени которого я сдуру пообщался с Рудиком. Но ведь кто знал! Наверняка этот Громов — обычный гопник. А если так, то остаются папа с мамой нашего Эдички.

И спрятать меня мотив есть. Слишком многое я раскопал за пять минут разговора. Хорошо, хоть Славка успел на облако запись отправить. И мне пришло в голову скинуть номера машин Суровому. А значит, должны найти.

Если, конечно, искать будут!

Но мать и Люба всех на уши поставят. Тут уж они объединятся!

Инстинктивно дотрагиваюсь до запястья. Часов нет. Ну и хрен бы с ними. С бриллиантами тоже. Еще добудем. Но Любина сережка — волшебный талисман — невосполнима. Небось, уже старая коллекция. Сняли с производства.

Основные законы маркетинга, твою мать!

Мысли снова перескакивают на похищение. А что? Отличный план! Для всех я пропадаю на долгое время. За это время Лейла выйдет замуж за своего Жорика или Эдика. И концы в воду. Строгий дедушка ни в жисть не узнает подробности веселой студенческой жизни.

А я так и сгину здесь, в темном подвале.

Любу жалко. А еще Дэна со Славкой. Тот на пустом месте к праотцам направился.

Прислушиваюсь к каждому звуку. Тишина, гребаная зловещая тишина!

— Слышь, Семеныч, — зовет меня Дэн. — Сдается мне, нас тут живьем прикопали. Мы с тобой еще будем Славке завидовать.

— Глупости, — отмахиваюсь нетерпеливо. — Советую не тратить силы на треп. Они нам еще понадобятся. Нас найдут, Дэн. Обязательно найдут. Те же Марат с Суровым не бросят.

— Хорошо бы, — задумчиво тянет Денис. — У меня пацан дома остался. Годовас. Прикольный такой.

«А у меня Люба беременная!» — так и хочется заорать мне. Разбить стены лбом, лишь бы только выбраться.

Вглядываясь в кромешную пустоту, пытаюсь понять, где что находится. Дэн лежит около противоположной стены. А что между нами? Где дверь из этого карцера? И отопрут ли ее?

Мысли снова возвращаются к Любе.

«Девочка моя, — шепчу я про себя. — Мне бы только вырваться отсюда. Но этого игрока я не учел на поле боя, за что и поплатился. Да еще пацанов подставил!»

Думаю. Ворочаюсь с боку на бок и, задремав, вновь оказываюсь в небольшом уютном ресторане около озера.

Мы сидим у окна. Смотрим на снующих по водной глади уток и болтаем о разном.

Вернее, это я рассказываю Любе о Лондоне и Шри-Ланке, а она внимательно слушает. Хохочет над моими шутками. А когда приносят ее любимые роллы, берет каждый руками и аккуратно макает в соевый соус.

— Попробуй, как вкусно, — предлагает она, пока я жду свой стейк прожарки медиум и картошку фри.

От фаст-фуда я далек в принципе. А роллы не люблю. Какая-то искусственная пища. Но Люба так аппетитно ест, что и мне хочется попробовать кусочек. Так же руками беру теплый ролл с тунцом и обмакнув в темную жижу с растворенным васаби, подношу к Любиному рту. Она откусывает не задумываясь. Оставшуюся часть проглатываю сам.

Вкусно, мать вашу! Очень вкусно!

К третьему роллу мы начинаем целоваться. А потом долго гуляем по парку обнявшись. Территория здесь частная. Нас никто не увидит.

Альпийские горки соседствуют с идеально выстриженными газонами, а японские беседки и мостики — с вековыми дубами.

Забившись в одну из беседок, мы не можем оторваться друг от друга.

— Едем ко мне, — шепчу я, пробравшись под Любин свитер. А сам опасаюсь. Сейчас пошлет далеко и надолго, что мне потом делать?

Но моя сводная сестрица молча усаживается мне на колени и тихо шепчет.

— Поедем, Тимур-мур-мур… Ты будешь первым. Понимаешь?

И тут мне сносит башку окончательно.

— Гмм, Люба, — стараюсь прокашляться. — Тебе сколько лет?

— Восемнадцать, — весело рапортует девица.

— И ты ни разу, ни с кем? — изумленно таращусь я.

— Тебя ждала, — фыркает девица и добавляет скороговоркой. — Если-ты-не струсил-конечно!

Сгребаю нахалку в охапку и, слегка намотав на кулак растрепавшуюся косицу, вламываюсь языком в маленький ротик.

Люба не остается в долгу. Обхватив ногами мою талию, прижимается всем телом ко мне.

И тихо стонет. Как от боли.

Только раньше так не стонала. Вернее, колотила пятками по моей стальной заднице и умоляла не задерживаться.

— Можем тут номер взять, — шепчу, распуская дурацкую косу. Пропускаю волосы через пальцы. И снова слышу стон и кряхтение.

Повернувшись в направлении, где должен лежать Дэн, прислушиваюсь внимательно.

— Дэн, все в порядке? — спрашиваю, откашлявшись. Запахиваю поплотнее куртку. Хотя кто в полной темноте заметит мои натянутые на причинном месте джинсы?

Я тут размечтался о Любе, а мой боец, может, ранен, или сильно избит.

— Это не я, командир, — доносится до меня знакомый голос. — Тут еще кто-то есть. Посветить бы…

— Так освещения тут не предусмотрено, — доносится чужой надтреснутый голос.

— Ты кто, человече? — рычу, подскакивая на нарах.

— Василий Александрович Никандров, — представляется голос. — Профессор математики, между прочим.

— Очень приятно, — отвечаю за нас с Дэном. — А мы простые пацаны, ничем особым не отмечены. — Тимур и Денис.

— Очень приятно, — несется в ответ.

— Где мы, Саныч? — напираю, не давая соскочить с крючка. Хотя куда тут денешься, мать его!

— Это особая тюрьма. Долговая. Будете тут торчать, пока выкуп за вас не внесут.

— Выкуп? — еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Выкуп?! Всего-то! Мать лично отслюнявит нужную сумму. Беспокоиться не о чем. День, другой, и снова рванем в Дубай.