Глава 23

Люба

Попасть в семью к влюбленным — та еще пытка. Света с Русланом пережили много бед за последние два года. Чуть не развелись, но сумели вовремя остановиться. И сейчас моя подруга просто расцвела. Да и сам Годаров, холодный и властный тип, немножко отошел от вечной мерзлоты. Даже улыбается, как живой человек.

Невольно подмечаю взгляды, которыми обмениваются супруги, какие-то легкие касания. Такой знакомый всем язык любви. Его ни с чем не спутаешь.

Чувствую, как екает сердце. Совсем я раскисла без Тимура.

После ужина располагаюсь на полу с Дамиром. Мы строим башни из конструктора и собираем пирамидки. Баюкаем медведя и читаем книжки. Все, что угодно, лишь бы хоть на время забыться. Не думать о Манучарове и каждые десять минут не проверять телефон. Но там тишина.

Ни звонка, ни эсэмэски!

И когда Руслан уносит разыгравшегося малыша в ванную, Света садится рядом и, приобняв меня за плечи, спрашивает.

— Так и не позвонил? Может, набрать Альбину?

— Нет, — мотаю я головой. — Только не Круэлла.

— Тогда попросим Годарова, — фыркает она. — Он свяжется Тимуром. Или задерет всех вокруг. Руслан может.

— Не сомневаюсь, — печально вздыхаю я, еще не забыв обиженное лицо Харбинского, которого муж моей подруги отчитал как мальчишку.

— Клиент готов, Света, — смеется Руслан, входя в гостиную с закутанным в полотенце малышом.

Откровенно любуюсь раскрасневшейся мордахой и мокрыми кудряшками. Ребенок сонно взирает на меня, потом замечает мать и быстро перебирается к ней на руки.

— Ты можешь позвонить Тимуру, Руслан? — спрашивает Света, выходя с сыном из комнаты.

А я зачарованно гляжу вслед и мечтаю о таком же чуде. Нашем с Тимуром ребенке.

— Да не вопрос, — криво усмехается Руслан и, достав из кармана айфон, тыкает в экран. — Вне зоны доступа, — замечает хмуро и, подумав с минуту, вздыхает. — Не расстраивайся, Люба. Сейчас найдем этого охломона.

Он звонит Марату, потом Суровому. И наконец Альбине. Та что-то сразу начинает лопотать и быстро сбрасывает звонок.

Странно! Моей мачехе очень нравится Руслан. Она всегда говорит о нем с придыханием. И когда Годаров приезжал к нам в Ангельское, не знала, куда усадить.

— Фигня какая-то творится, — мрачно роняет он. — У Альбины в квартире обыск. Андрея арестовали.

— Как? — вскрикиваю негромко. И сама себе затыкаю рот.

Дамирка спит! А я тут разоралась…

— За что? — испуганно переспрашиваю Руслана.

— Понятия не имею, Люб. Но завтра наведу справки. Одно знаю точно, тебе сейчас даже носа нельзя высовывать из Мироновки. А охрану я удвою на всякий случай.

— Но на фирме никого нет. Тимур уехал. Отца посадили. Альбина небось бьется в истерике.

— Я тебя умоляю, — отмахивается от меня Руслан. Смотрит рассеянно. — Тетя Бина — железобетонная женщина. Когда хоронили Сэма, слезинки не проронила на людях. Как бы ни было трудно, она держалась. И сейчас все вывезет. Это старый надежный локомотив, Люба. Надо будет, я помогу.

Киваю, сглатывая слезы.

— Мне, наверное, нужно вернуться в офис…

— Нет. Сейчас ты самое слабое звено. Если кто-то захочет достать Тимура, то только через тебя. Подумай о ребенке. Ему сейчас твоя безопасность важнее, чем эфемерная помощь Альбине. Она сама отмахается.

— Ты прав, — всхлипываю я и тут же слышу над головой возмущенный возглас.

— Руслан! Что ты ей сказал? — восклицает недовольно Света. — У меня и так из подруг только Люба. Еще и она сбежит.

— Все в порядке, — растирая слезы, улыбаюсь через силу. — В нашем королевстве какие-то странные вещи происходят. Тимур не отвечает, отца арестовали.

— Тим вернется и все порешает, — успокаивает меня Руслан. А Света молча садится рядом и, обняв меня сзади, кладет голову на плечо.

— Бедная моя девочка. Я не дам тебя в обиду.

— Мне неудобно стеснять вас, — привожу я глупый довод. Во дворце Годарова можно потеряться, и никто тебя не найдет.

Руслан со Светой смеются.

— У нас полно комнат для гостей. Все пустуют. Можешь занять любую.

— На третьем этаже есть одна с видом на реку. Самая лучшая. Тебе понравится, — решает за меня Света. — Там такой вид из окна. Все твои проблемы излечит.

Всю ночь я ворочаюсь без сна. Все пытаюсь понять, что происходит. Зачем Харбинский стащил у меня со стола бриллиант, а потом подложил? Куда делся мой Манучаров? И почему арестовали отца?

В «Алмаз» он пришел в год гибели руководства. Но долгое время был рядовым сотрудником, пока вместе с потрохами его не сожрала Круэлла. Много вопросов, вот только ответов нет.

Рано утром, укутавшись в одеяло, выхожу на балкон. В предрассветных сумерках смотрю на поднимающееся над рекой солнце, на светлеющие в золотом мареве берега. И повинуясь безотчетному порыву, поднимаю лицо к серо-розовому небу. Прошу, четко выговаривая каждое слово.

— Господи, помоги моему любимому! Пусть у Тимура все получится! Пусть он вернется ко мне целым и невредимым!

Минутку-другую вслушиваюсь в тишину, будто жду ответа. И заслышав в камышах крик какой-то птицы, возвращаюсь в постель, сворачиваюсь калачиком и засыпаю. И снова бегу по темному лабиринту. Зову Тимура и не могу докричаться.

Где-то рядом бродит черный человек. Ищет меня. Ждет, когда я потеряю бдительность.

Просыпаюсь, вздрагивая. Босиком несусь к сумке и, достав из коробки дорогую реликвию, снова ныряю под одеяло.

Включаю на телефоне песню про Портленд и, зажав сережку в руке, закрываю глаза.

«Все хорошо, — уверяю саму себя. — Тимур просто занят. Или там, на вилле Алимова, не ловит связь».

— Все это отговорки! — в отчаянии кричит внутренний голос. — Раньше никогда Манучаров не пропадал на такой долгий срок. Всегда звонил или писал. Наше общение — не обязанность, а потребность. Мы давно привыкли жить, чувствуя друг друга. Даже расстояния нам не помеха.

Сколько раз по другую сторону океана Тимур вваливался в номер и, включив скайп, устало развязывал галстук.

— Давай, рассказывай, как день прошел?

Расстегнув рубашку, плюхался в кресло, неотрывно пялясь в монитор.

И я, заспанная, садилась на кровати, глупо улыбаясь, и бубнила про работу.

— Я это и так уже знаю, — смеялся Тимур. — Лучше убери с себя тряпки, малыш.

Вместе с одеялом я церемонно спускалась с кровати и начинала танцевать. Что-то медленное, как мне кажется, интригующее.

Тимур смеялся по ту сторону экрана и рычал угрожающе.

— Люба! Тема сисек не раскрыта!

— Когда ты вернешься? — орала, откидывая прочь одеяло. Подергивала плечами, как цыганка, заставляя покачиваться упругие полушария.

— Завтра после совещания сразу вылетаю, — в нетерпении вздыхал Манучаров. — К вечеру буду в Лондоне. Кстати, а ты не хочешь меня там встретить? Прогулялись бы по Сент-Джеймсскому парку. Поужинали бы в нашем ресторанчике. Соглашайся, и я сниму люкс в этом дурацком отеле напротив Биг Бэна.

— Да!

Я подпрыгивала около экрана, как дурочка. Ловила в зеркале свое отражение. Волосы взлохмаченные, хлопковые трусы, ни разу не эротические. Но мой мужчина пожирал меня глазами, и в тот момент я казалась себе самой красивой женщиной в мире.

Манучаров никогда не ошибается.

Что же случилось сейчас?

«Глупости, — отмахиваюсь мысленно. — Если Тимур не звонит, значит, нет возможности».

Снова открываю фотки со свадьбы сестры. Листаю, подолгу рассматривая те, где хоть каким-то боком попал Манучаров. А наткнувшись на групповой снимок, сквозь слезы гляжу на улыбающихся родственников. Отец с Альбиной. Милана с Егором. Его родители. И я у самого края. А за мной Тимур. Вздрагиваю, словно наяву услышав его жаркий шепот.

— Так бы и съел тебя, Любушка!