Глава 22

Мороз пробирается по коже. Руки трясутся. А я снова как дура занимаюсь устным счетом.

Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять.

Вытираю покрывшийся испариной лоб. В контейнере ровно восемьдесят. Все правильно.

А в коробке… сто шестнадцать!

Оглядываю пустую столешницу, где кроме лупы и контейнеров с материалом ничего нет и быть не должно.

С тоской гляжу на рабочий стол, заваленный бумагами. Может, там поискать?

«Да какой смысл! — останавливаю саму себя. — Я туда не подходила. Даже сумку утром бросила на диван».

От отчаяния я готова провалиться под землю. Нужно сегодня найти проклятый камень. Иначе кладовщик не сможет закрыть смену и вызовет службу безопасности.

«Отыщись, пожалуйста», — причитаю, ползая под столом. Пристально разглядываю плинтус. Ничего нет! Как корова языком слизала.

— Что случилось? — войдя, строго интересуется Харбинский. А следом за ним входит Марат.

— Камень один потерялся, — жалуюсь, прикусывая губу.

— Нужно найти, — сварливо бросает Леонид Иванович. — Закрывай коробки, откладывай в сторону, и будем искать сплошным методом.

— Спасибо вам, — лепечу, пряча оба контейнера в ящик стола.

И отойдя в сторону, наблюдаю, как два здоровых мужика двигают мебель, переставляют кресла и роются на моем рабочем столе.

Обхватив себя обеими руками, пытаюсь понять, кто мог стащить камешек.

Харбинский сразу отпадает. Тома дальше порога не проходила. Остается только отец. Неужели он? Да и зачем? Подставить меня? Очернить в глазах Тимура?

По правилам корпорации в случае недостачи мы обязаны вызвать службу безопасности. А там до тотального обыска и личного досмотра недалеко.

Как дура пытаюсь сообразить, какие на мне сегодня трусы? А какой лифчик? Наверняка не комплект!

— Что тут происходит? — раздается от двери строгий голос.

Руслан!

Насколько я знаю, Годаров имеет долю в «Алмазе». А значит, сейчас начнется. Начальство уже подъехало!

— У меня недостача, Руслан, — признаюсь, стараясь не разреветься. — Пропал один камень на полкарата.

Холеный покер-фейс Годарова тотчас же превращается в недовольную мину.

— Пересчитывайте, Леонид Иванович, — велит он Харбинскому и, усевшись на диван, хлопает ладонью рядом. — Посиди, Люба. Успокойся. Сейчас все найдется.

Руслан закидывает ногу за ногу и снова командует Харбинскому.

— Мы ждем. Приступайте. А ты, Люба, подумай, кто входил к тебе в кабинет?

— Тут и думать нечего, — бурчу я. — Никого кроме сотрудников не было.

А сама, как завороженная, смотрю за быстрыми пальцами лучшего эксперта компании.

— Восемьдесят, — кивает он, отставляя в сторону контейнер. — Можешь запечатывать, Люба.

Порываюсь подняться, но крепкая рука Руслан, удерживает меня на месте.

— Минуточку, — резко бросает Руслан. — Что со второй коробкой, Леонид Иванович?

В комнате повисает напряженная тишина. Годаров явно тут не начальник, но послать его никто не решится. Он все-таки один из учредителей «Алмаза» и близкий друг Манучарова. Хотя сам Тимур никогда не позволяет говорить с персоналом в таком тоне. Особенно с Харбинским.

— Сто семнадцать, — провозглашает Леонид Иванович. А я замираю, не веря в чудо.

— Как же так! Я все пересчитывала несколько раз!

— Бывает, — весело морщится Руслан. — Устала, перенервничала. Быстро все пакуй, и поехали.

— Куда это? — поворачивается к нему Марат. — Тимур поручил мне приглядывать за Любой.

— Я взяла отпуск и еду в Мироновку к Свете, — поспешно объясняю я.

— Моя охрана справится, — насмешливо роняет Руслан. — Отдохни, бро. Такой шанс тебе редко предоставляется.

— Хорошо, — насупившись, кивает Марат.

А когда Годаровский Рэндж отъезжает от «Алмаза», Руслан внимательно смотрит в зеркало заднего вида и замечает с сарказмом.

— Марат как торпеда. Вон, за нами тащится. Небось, думает, что я тебя в посадку завезу.

— Он считает Тимура братом, — мяукаю я и, набравшись смелости, прошу. — Мы можем заехать ко мне? Хочу захватить подарок Дамирке.

— Кто я такой, чтобы отказать? — философски вздыхает Годаров, выруливая к моему дому.

И я, поднявшись в квартиру, наскоро кидаю в сумку белье на сменку, маленького смешного медведя, купленного специально для Дамира и ждущего своего часа. И уже выходя, натыкаюсь взглядом на коробочку цвета мяты от Тиффани. Не раздумывая делаю шаг к комоду и, схватив свою самую дорогую реликвию, устремляюсь к выходу.

— Не нравится мне все это, — недовольно бухтит Руслан, выезжая на трассу. Сзади, почти нос к носу, несется точно такой же Рэндж Годаровской охраны. А за ним пристроился Марат. Так и едем кавалькадой.

Четыре взрослых мужика стерегут великого Годарова. И всего лишь один шкаф — меня.

— Что именно? — спрашиваю удивленно.

— Как-то странно брюлик потерялся и нашелся, — размышляет вслух Руслан и добавляет жестко. — Тебе лучше пожить пока у нас, Люба.

И когда я вскидываю на него недоуменный взгляд, продолжает совершенно спокойно.

— Я так понимаю, Тимур поперся к Алимову. От этого гада можно любой подлянки ожидать. Пока Тим не вернется, погости у нас.

— Не все так страшно, — пытаюсь отказаться я. — И Марат рядом.

— Если Ринат начнет войну, то тебя никакой Марат не защитит, — вздыхает устало Руслан. — Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да, — лепечу я, ощущая, как от нехорошего предчувствия к горлу подкатывает тошнота.

— Ну, вот и договорились, — довольно кивает Годаров, заезжая в открывшиеся как по команде ворота. Вдали виднеется огромный домина, который Света именует дворцом. Следом, как приклеенная, несется охрана. А мой телохранитель, резко развернувшись, уезжает прочь.

— Дотошный черт, — криво усмехается Руслан, направляясь по усаженной туями аллее к крыльцу. — Тимур — голова! Хорошо, Марата с тобой оставил.