Глава 21

Люба

Вбегаю в кабинет отца и замираю на пороге.

— Можно?

— Ты уже вошла, — лишь на секунду оторвав глаза от Макбука, бурчит недовольно. — А впрочем, — вздыхает устало. — Иди-ка сюда.

Не скрывая удивления, подхожу ближе.

— Посмотрите, госпожа эксперт, — усмехается отец. — Чего в этом супе не хватает?

Вглядываюсь в экран. Сплошная эклектика. Бабочки, цветы, какие-то лепесточки. Все намешано в кучу. А вместе образует яркий весенний перстень.

— У меня уже в глазах рябит, — признается отец. — Если сейчас не придумаю основную фишку, придется отказаться от заказа. Мы под своей печатью такой кич выдать не можем. Сама понимаешь…

— Это желание клиентки? — спрашиваю осторожно.

— Ну, не мое же! — фыркает отец.

— Покажи модель в 3D, — прошу я. — И вглядевшись в буйство сверкающих рубинов, бриллиантов и изумрудов, предлагаю. — Посади сверху божью коровку. Покрой ее красной эмалью и вставь черные бриллиантики. У кольца появится центр, который будет притягивать взгляд.

— Ладно, попробую, — морщится отец и, мне кажется, начинает злиться. Потому как эта идея пришла в голову мне, а не ему. — А что ты хотела, Люба? — спрашивает, из-под очков окидывая меня строгим взглядом.

— Я по делу, папа, — быстро отвечаю я. — Во-первых, у полиции какие-то к тебе претензии, будь осторожен. А во-вторых, мне нужно спуститься в архив. У кого ключи?

— Смотря за какой период, — вздыхает отец. — Если за последние десять лет, то у главбуха. А более ранний период Тимур вывез в Ангельское. Что-то велел сжечь, а что-то спустил в подвал. Что касается основного вопроса, то я законопослушный гражданин, дорогая. Хватит инсинуаций.

— Как скажешь, — киваю, направляясь к выходу. А вернувшись к себе, снова принимаюсь за работу. Словно булыжнички, собираю бриллианты один к одному. Идеальные камни образуют сплошную ленту, переливающуюся всеми цветами радуги.

Остается пересчитать отобранные брюлики, запечатать в контейнер и выписать накладные для производства. Даже на душе становится радостно!

Вот только возвращаться домой совершенно не хочется.

«Это обычная командировка, — уговариваю саму себя. — Мало ли куда мотается Манучаров? День-другой, и вернется!»

Но в этот раз особенно тяжко. Может, потому что отец и мачеха знают о нашей связи?

Вздыхаю, предчувствуя недоброе, и, отогнав в сторону страхи, пытаюсь думать о хорошем.

«Тимур приедет, и мы поженимся, — думаю я, представляя себя в белоснежном платье и в фате. Но картинка почему-то не строится.

Нет, отдельно я вижу Манучарова в белом костюме с бабочкой и бокалом в руке. Но не могу представить себя рядом в подвенечном платье.

Подписываю накладные. Пересчитываю камешки, которые нужно отдать в цех. Руки дрожат, а сердце трепыхается, как припадочное.

Да что это со мной!

Пытаюсь сосредоточиться на работе, но бесполезно. И когда на столе начинает трезвонить айфон, радостно подхватывают трубку.

Моя Света Розанова! Теперь Годарова…

— Поздравляю-поздравляю! — весело напевает она в трубку и добавляет смеясь. — Мы когда услышали, чуть со стульев не свалились.

— А? Что? — ойкаю я, совершенно забыв про Годаровых. Они были на свадьбе Миланки. И мы с Тимуром отвозили им приглашения.

— Это пока тайна, — шепчу я, точно зная, что в моем кабинете прослушки нет. Набираю в жменьку бриллианты и, пересчитывая мысленно, опускаю камни в контейнер. И сама млею от изысканной красоты.

— Слушай, — вдруг заявляет Света. — А давай ты у нас поживешь? Руслан все время на работе. А ты возьми отпуск, и мы тут втроем оторвемся по полной. Устроим пляжную вечеринку!

— А кто-то еще будет? — спрашиваю осторожно.

— Нет, — поспешно бросает Света. — Я, ты и Дамир Русланович.

Тотчас представляю щекастого карапуза, который сломя голову носится по Годаровскому особняку на нетвердых ножках. Вспоминаю белые кожаные кресла, измазанные синей ручкой. И сразу вижу довольное улыбающееся лицо Руслана. И сама не могу поверить, как эта бездушная скотина умудрилась превратиться в заботливого папашу.

— Отличный план, — фыркаю довольно. — Пропустить тусу с Дамиром Руслановичем я не могу. Права не имею.

— Прекрасно, систер! — постановляет Светлана. — Скажу Руслану. Будет домой возвращаться, тебя заберет. Договорились?

— А… м-м, — мычу, растерявшись. Мне проще приехать самой. Но тут же вспоминаю, что моя «любимка» в ремонте.

— Свет, погоди, — прошу, спохватившись. — Меня Марат привезет. Тимур его ко мне приставил. Зачем напрягать Руслана?

— Нет, — стоит на своем подруга. — Мне главное, чтобы ты не передумала и не соскочила. Я тебя знаю, Люба!

— Ну ладно, — вздыхаю, не желая спорить. И закончив разговор, еще раз пересчитываю камни в контейнере. Ровно восемьдесят штук.

Мельком гляжу время в телефоне. До конца рабочего дня остается часа полтора. А вот когда за мной приедет Годаров, я понятия не имею. Да и спрашивать как-то неудобно.

Загребаю обеими руками отбракованные для заказа бриллианты. И поднеся под лампу сомкнутые лодочкой ладони, любуюсь волшебным сиянием.

А потом со вздохом начинаю пересчитывать и их. Нужно успеть до конца рабочего дня вернуть сырье на склад. Скидываю один за другим камешки в коробку, бубню под нос цифры по порядку и ругаю себя за мягкотелость.

Вот зачем я согласилась со Светой? Заехала бы после работы домой, взяла бы вещи и подарок Дамиру и попросила бы Марата отвезти меня в Мироновку. Так нет же! Из-за глупого нежелания спорить теперь придется сидеть на работе допоздна, а потом без трусов и зубной щетки ехать в гости на несколько дней.

Кстати! Еще три дня отпуска нужно выпросить. Откладываю в сторону камни и, быстро накатав заявление по семейным обстоятельствам, отношу его в бухгалтерию.

А вернувшись, снова пересчитываю дурацкие брюлики.

Сто шестнадцать!

Сверяюсь по накладной, выписанной утром кладовщиком. Сто девяносто семь!

Одного бриллианта на полкарата не хватает. Блин! Блинский блин!

Хоть я и на особом положении в «Алмазе», и Тимур точно спишет мою потерю на убытки, но мне самой стыдно. Как смотреть в глаза Манучарову и как объясняться? Потеряла? Украли? Или не доложили при выдаче?