Глава 29

Марат

— Дело сделано? — раздается в трубке скрипучий голос. Гуфар. Отец родной.

— Я еще работаю над проблемой, — вздыхаю недовольно. Тру затылок в задумчивости. Люба вышла из кабинета и пока не вернулась обратно.

— У тебя в запасе всего три часа, — напоминает Гуфар. — По нашим данным Манучаров уже на аэродроме в Чкаловском. Скоро прилетит к нам. Ринату нужна стопроцентная гарантия.

— Я когда-нибудь тебя подводил? — рычу, выходя из кабинета. Кругом снуют сотрудники. Не привлекая их внимания, подхожу к туалету. Ну, где еще порыдать девке Тимура?!

Но дверь в сортир распахнута. В предбаннике одна уборщица натирает раковину, а около толчка вторая драит пол.

В несколько шагов пересекаю коридор и, оказавшись в приемной Манучарова, заглядываю к нему в кабинет. А там идет шмон. Круэлла роется в ящиках сына.

— Чего тебе? — рявкает недовольно.

— Любу ищу.

— Загляни под стол, — гневно отрезает Альбина. Да еще смотрит раздраженно.

Ну, погоди у меня, сучка! Наши скоро к власти придут.

— Неля! — зовет Круэлла длинноногую блондинку, ошивающуюся в приемной. — Зайди! Срочно!

Девица на огромных каблуках проносится мимо меня. И застывает как вкопанная.

Лошадь, блин!

Развернувшись на сто восемьдесят, иду в кабинет к Суровому. Но его нет на месте. Все заперто, блин.

Приходится спуститься вниз на пульт охраны и отследить камеры.

— А что ты ищешь? — лениво интересуется Вадька, маленький прыткий парень, обычно дежурящий на дверях.

— Да я Любу потерял, — усмехаюсь криво. — Вроде пока к ней приставлен.

— Так она ушла с полчаса назад. Вылетела, как пробка из шампанского.

— А куда пошла, не видел? — интересуюсь спокойно, хотя внутри все клокочет от ярости.

— Так через парк почесала, — смеясь, машет рукой Вадька. Улыбается во все тридцать два. Так и хочется вдарить кулаком в табло. Выбить все зубы на хрен. Но это я еще успею.

Сжав кулаки, выбегаю на парковку. На ходу открываю тачку. Прыгнув в нее, завожу движок. Устало тру лицо, соображая, куда делась эта стерва.

Друзей у нее почти нет. К сестрам она не сунется. В Мироновку тоже сразу не попрется. Остается только хата.

«Но здесь я тебя быстро найду», — хмыкаю недовольно. Поднимаюсь в квартиру Тимура и, прихватив связку ключей Манучарова, по винтовой лесенке спускаюсь к Любке.

Открыв дверь, застываю на пороге. В обычно чистой квартирке на полках пыль. Шагнув на кухню, замечаю черствый хлеб на тарелке и покрывшиеся пленкой остатки чая в чашке.

— Та-а-а-к, — стону в голос. Чешу затылок, соображая. Куда эта сволочь могла деться?

— Может, пошастает и придет домой? — вздыхаю устало.

С этой девчонкой ничего невозможно спрогнозировать. Я придумал идеальную подставу. Подкупил Харбинского. Бриллиант должен был найтись в строго определенное время. А когда мало что соображающая Люба села бы в Рэндж на переднее сиденье, случилась бы небольшая авария. Мне бы только осталось доставить девчонку в клинику и сдать на руки докторам. Остальное — дело техники. И ко мне никаких претензий. Вот только приезд Годарова я не учел. Эта надменная скотина порушила идеальный план.

Олень, блин!

«Это не предательство, вовсе нет, — думаю я, расхаживая по квартире любовницы Янычара. — По большому счету я — солдат Алимова. Как только наш жених подрос, Ринат захотел ежедневно получать информацию. Что ест? С кем дружит? Кого шпилит?»

Вот тут-то отец и вспомнил обо мне. Хитростью выдурил меня у матери и отчима, которого я считал своим родным отцом. Устроил в элитную гимназию, где мы с Манучаром и Годой учились в параллельных классах. А когда все нормальные дети поступали в ВУЗы России, меня Гуфар отправил в Англию, в военную академию. Потом пара лет подготовки в лагерях и участие в одном небольшом вооруженном конфликте. А когда Манучарову потребовался телохранитель — помощник, я сразу и нарисовался. Личное знакомство и опыт военных действий сразу выделили меня среди других претендентов. А кристально чистая биография добавила еще очков.

На протяжении нескольких лет все шло своим чередом. Ринат получал отчеты, Тимур считал меня своим другом и правой рукой. Доверял безотчетно. А отец гордился.

Жизнь текла своим чередом, ко всеобщему удовольствию. Я уже считал дни до окончания службы. Собирался уволиться после свадьбы Манучарова. Купить дом в Дубае, завести покладистую цыпочку и выйти на покой.

Но мелкая гадина умудрилась залететь! И мало того, сбежала!

Ждать дома? Или вернуться на работу? — размышляю лениво. И аж подскакиваю на месте от неожиданности.

Визитка абортария и серьга так и остались на столе в кабинете Елецкой. А это компромат.

Уже собираюсь рвануть в офис, когда в кармане дребезжит сотовый.

Альбина!

— Да, слушаю, — отвечаю по-военному бодро.

— Приезжай в офис, Маратик, — резко бросает Круэлла. — Нужно срочно поговорить.

В отличие от Тимура, его мать не умеет держать покер-фейс. Все эмоции напоказ. Настоящая вздорная бабенка.

— Сейчас буду, отъехал на минуту, — говорю совершенно спокойно. И как только Круэлла обрывает связь, звоню лошадке Нелли.

— Зайди в кабинет к Елецкой, — прошу вкрадчиво. — И убери со стола сережку. А визитку спусти в шредер.

— Не могу, — печально сообщает кобылка и тут же добавляет свистящим шепотом. — Альбина заперла Любин кабинет и опечатала собственным штампом.

— Ну и ладно, — отмахиваюсь весело.

И закончив дурацкий разговор, опрометью несусь в квартиру Тимура.

Эта старая сучка меня вычислила. Может, она и против Любы, но уж точно играет на стороне сына. А значит, пора делать ноги.

Быстрым шагом пересекаю квартиру. Кошусь на бассейн, где еще недавно резвились голубки. И пройдя в кабинет, открываю хранилище. Сколько раз при мне эту операцию проделывал Тимур! Я запомнил каждый его жест. Осечек быть не должно.

Куда делась Люба, уже совершенно не важно. Главное, удрать до приезда Манучарова.

Телефон снова раздражающе жужжит. Отец.

Выдохнув, вытираю пот со лба.

— Да, — роняю коротко.

— Я так понимаю, что ты облажался, Анис, — скрипит отец, называя меня настоящим именем. — Все сроки вышли. Ринат в ярости.

— Да, девчонка меня переиграла, — признаю свое поражение.

— Это уже неважно, — холодно бросает отец. — Тебе лучше сейчас уехать. Но в Дубае ты нежеланный гость. Надеюсь, у тебя получится начать жизнь заново. Прощай, Анис. Ты меня разочаровал!

Плюхнувшись на банкетку, тру переносицу. Отец вытер об меня ноги и остался чистеньким. Ринат тем более.

Оглядываю шкафы, где лежат самые крупные и редкие бриллианты.

— Да пошли вы! И без вас обойдусь, — усмехаюсь, посылая куда подальше отца и Алимова. С карманами, полными драгоценностей, я точно не пропаду.

Подскочив, лихорадочно выдвигаю ящики, складываю в бархатные мешочки бриллианты и изумруды. А когда полки пустеют, с удивлением смотрю на закрывшуюся дверь хранилища.

Распихав добычу по карманам, щелкаю по пульту, набирая пароли. Но, к сожалению, ни один не подходит.

Вход — рубль, выход — пять, — думаю, возвращаясь обратно. Сажусь в кресло, пытаясь вспомнить систему паролей Манучарова.

«Нужно только собраться с мыслями, и все получится», — думаю, закрывая глаза. И неожиданно понимаю непреложную истину. Я понятия не имею, какой пароль открывает эту дурацкую дверь.

«Я попал. Никогда не считал себя дураком. Но похоже, Тимур меня переиграл, — думаю, горько усмехаясь. — Он с меня точно шкуру спустит».