♠ Глава 15 ♠ Попаданка, которая гуляла сама по себе

— Я вернулась. Можем продолжать. — Я забралась в кресло с ногами и с мопсом в руках.

Иргил его темнейшества не переставал умилять и радовать. Не успела войти в спальню, как он бросился ко мне, забавно виляя коротким хвостом и, счастливо тявкая, стал проситься на руки.

Соскучился, лапочка.

А вот пернатый демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что чхать он хотел на меня, как на хозяйку.

Ладно. И не с такими договаривались. Встречались мне капризные клиенты, которых не устраивало ни то, ни это, но я и к ним находила подход. А уж с птицей и подавно сумею договориться.

— Мы остановились на…

«…на том, что псевдопринцесса собиралась меня отпустить», — закинул удочку пернатый.

— Увы, но я не страдаю провалами в памяти, — тут же его разочаровала.

«Тогда и продолжать нечего», — нахохлился вредина.

— А я для тебя кое-что купила. — Я кивнула Абель, и та приблизилась к столу, чтобы водрузить на него золотую клетку.

Она заняла всё свободное место, и в отблесках множества свечей смотрелась выгодно и эффектно. Мне даже показалось, что глаза у ворона засверкали.

Но увы, лишь взглянув на потенциальное новое жилище, иргил отвернулся.

«Я о свободе прошу, а не о новой тюрьме, девочка».

Ну точно вредина.

— А я и не говорила, что буду держать тебя при себе вечно. Только до конца отбора. Мне бы очень пригодился такой мудрый и смекалистый помощник. Ты для меня бесценная находка!

Ворон примолк. Ну то есть он и до этого молчал, общаясь со мной лишь телепатически, что вызывало у Абель некоторые сомнения в благополучии моей психики.

— Всего пара-тройка недель, и станешь свободным. А я тебя в это время обещаю кормить, лелеять и любить.

«Не надо меня любить! — фыркнула птица. — Я по жизни одиночка и не желаю обременять себя никому не нужными привязанностями. И тебе не советую. Но ты, Саша, без меня и правда долго не продержишься… Раскусят тебя в два счёта, но с моей помощью, может, и сработает».

Уже сработало!

Клетка иргилу явно понравилась, он не переставал косить на неё бусиной-глазом. А лесть окончательно склонила чашу весов в мою сторону. Больше не возражая и не ерепенясь, ворон перебрался в новый домик. Я не стала закрывать дверцу: для того, чтобы вернуть птице свободу, нужно было разорвать образовавшуюся между нами какую-то там связь. А для этого недостаточно просто открыть форточку.

Пока ворон перепрыгивал с жердочки на жердочку, осматриваясь в своих новых владениях и заинтересованно поглядывая на полные кормушки, я спросила:

— У тебя есть имя?

«Само собой, девонька! Оно есть у каждого высшего иргила».

— Могу я узнать твоё?

Ворон покосился на меня и фыркнул:

«Разумеется, нет! Имя даёт власть над иргилом, а я и так уже привязан к тебе колдовской силой».

— И как же мне тогда тебя звать? — озадачилась я.

«Великий и мудрый наставник», — распушив грудь, предложил пернатый.

Самолюбия у парня хоть отбавляй.

— Не вопрос, — согласилась я и, хитро улыбнувшись, добавила: — Но мы, попаданки из России, более привычны к сокращённым именам. Как, например, Александра — Саша. Поэтому… — Я призадумалась на пару секунд, а потом сказала: — Будешь у меня Великом!

«Вот ещё чего!» — возмутился в моей голове иргил.

Нам пришлось прерваться, потому что в комнату вошли Айя с Лахьей, жаждущие помочь моему высочеству подготовиться к ужину. Другими словами, выкупать, причесать и нарядить как куклу.

Мопса мы, кстати, решили назвать Зефиркой. Ульяна попросила. Маленький иргил напоминал ей об оставленном на Земле питомце, и я не стала спорить. Сама тоже при виде иргила начинала испытывать ностальгию и ещё острее ощущала тоску по дому и близким.

Пока одевалась, ворон продолжал ворчать по поводу выбранного мной сокращения, но я сделала вид, что не обращаю на его брюзжание внимания, а перед тем, как уйти, приблизилась к клетке и тихонько сказала:

— Велик и Зефирка — по-моему, звучит отлично.

«А по-моему, отвратительно!»

— Ничего ты не понимаешь в интересных именах. — Весело подмигнув пернатому, отправилась на ужин к Саварду.

* * *

Во время застолья меня снова штормило, снова тянуло к тёмному властелину, но я стойко выдержала и его взгляды, и его венценосное внимание. Правда, из столовой сбежала первой и, только оказавшись в своих покоях, сумела выдохнуть.

Служанки (называть девушек рабынями у меня язык не поворачивался) помогли приготовиться ко сну, после чего бесшумно вышли, пожелав мне спокойнейшей ночи.

Увы, их пожеланиям не суждено было сбыться. Не успела я забраться в кровать, а Зефирка ко мне присоединиться, как в спальню тенью скользнула фрейлина.

— Всё готово, — почему-то шёпотом проговорила Абель. — Если не передумала, можем начинать.

— Давай. — С тяжёлым вздохом я поднялась с кровати и перебралась в кресло возле зеркала.

Надеюсь, бабушка Абель чему-то научила внучку. Надеюсь, обойдётся без последствий, и мы узнаем все секреты личной жизни принцессы.

Мопс остался в кровати сладко сопеть под одеялом — не жизнь, а сказка. Что же касается второго иргила, его явно заинтересовало всё происходящее.

«И что это вы тут удумали, девушки?»

— Будем проверять это тело на наличие либо же отсутствие девственности.

Абель вопросительно вскинула брови. Пришлось напомнить, что в комнате имеются еще одни глаза да уши:

— Это я не тебе, а Велику.

Ворон у меня в голове возмущённо фыркнул — никак не привыкнет к своему замечательному имени.

— Садись сюда. Вот так. — Фрейлина водрузила на туалетный столик баночку, завёрнутую в тёмную ткань.

Абель обещала, что ни есть, ни пить мне ничего не придётся. К слову, в какой-то степени она сказала Ярнефельту правду. Из приобретённых в аптеке ингредиентов был приготовлен бальзам, только свойствами он обладал не косметическими, а скорее, наркотическими и обличительными.

— Думаешь, сработает? — Забравшись в кресло, я взволнованно взглянула на своё отражение, размытое полумраком, смягчённое отблесками пламени.

— Должно, — не слишком уверенно (вот это-то и страшило) ответила фрейлина.

«А если не сработает, я стану свободным, — довольно отметил ворон и благословил нас на эксперименты: — Продолжайте, девочки».

— Что значит: станешь свободным? — тревожно вскинулась я.

«То и значит, радость моя, что, если что-то пойдёт не так, ты вполне можешь покинуть это тело. А какая может быть связь между покойницей и полным жизни и сил молодым иргилом? Правильно, никакой. Так что продолжайте, не останавливайтесь».

Я нахмурилась и быстро пересказала Абель болтовню пернатого.

— Скажи ему, чтобы не нёс чушь! — хмыкнула та. — От цветков орферии и корня дороса ещё никто не умирал.

— А от хвостика? — облизнув вдруг ставшие сухими губы, тихо спросила я.

— И от хвостика цверры тоже, — заверила фрейлина, после чего опустилась передо мной на корточки. — Послушай, это не делает мне чести, но в детстве я часто подглядывала за бабушкой. Немало матерей водило к ней своих дочерей накануне венчального обряда. Переживали, проверяли… Я видела, что с ними происходило, и поверь, все они уходили от моей бабушки живыми. Одни в слезах, другие с высоко поднятыми головами. Твоей жизни ничто не угрожает.

— То есть, если Дамия уже того, у меня просто поднимется температура? — уточнила на всякий случай.

— Температура, жар, тело будет как будто пылать, — кивнула Абель. — Возможно, даже возникнет ощущение ожога. Но такое возможно только в редчайших случаях. Дамия уж точно не вела разгульный образ жизни и, если что-то и было, то… только с Эвельером. — Девушка стыдливо опустила глаза, словно это она толкнула принцессу на стезю греха. — В любом случае, всё быстро пройдёт. Тебе будет казаться, что горишь, но физически не пострадаешь.

Ощущение жара, температура… Закусила губу, гадая, а надо ли мне вообще всё это, и услышала ехидный голос Велика:

«Что, струсила? Да это и понятно. Все вы, девчонки, одинаковые. Только чесать языками горазды».

— Вот только не надо брать меня на слабо, — буркнула, снова возвращая взгляд на зеркальную гладь.

«Всё, всё, замолкаю… Твоё решение, твоё тело. Ан нет! Не твоё. Чужое. О котором ты, радость моя, ровным счётом ничего не знаешь. Ха-ха».

Добрая душа.

Как минимум в одном иргил был прав: это тело мне не принадлежало и мне как можно скорее надо из него выбираться. Не в смысле умереть, а в своё вернуться. И если сегодня станет ясно, что следующее испытание я не пройду, мы с девочками попытаемся найти другой способ заполучить корону. Или иной артефакт. Или…

— Передумала? — тихо спросила фрейлина. — Если да, то не настаиваю. Самой всё это не нравится.

— Не передумала. — Я откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и велела: — Начинай.

Прошло несколько секунд, показавшихся мне невыносимо долгими, и вот пальцы Абель коснулись висков. В нос ударил травяной запах, резкий и неприятный, заставивший поморщиться, и появилось ощущение, будто лицо полили киселём. От висков фрейлина перешла к запястьям: минуту или две втирала в кожу пахучее (и это я ещё деликатно сказала) снадобье, что-то негромко приговаривая, после чего стала подниматься вверх по предплечьям.

Сердце стучало набатом, в горле пересохло, голова кружилась, почти до потери сознания. Я всё ждала, что вспыхну как сухая щепка, почувствую жар во всём теле. Но жара не было. То ли чудо-средство из семейной книги рецептов ещё не подействовало, то ли Дамия действительно была невинна.

Я из последних сил цеплялась за реальность, за осторожные прикосновения пальцев фрейлины, за её невнятный голос. В какой-то момент поняла, что ничего не вижу и совершенно ничего не чувствую. Ни головокружения, ни уж тем более жара. Лишь слышу чьи-то приглушённые всхлипы и шёпот: «Уйдите… Уходите!»

Открыв глаза, едва не свалилась с кресла. Точнее, я была не в кресле, а… в комнате Фенеллы. Принцесса Грасиара выглядела, мягко говоря, странно. Забравшись на подоконник, испуганно размахивала книгой. В глазах ужас, лицо бледнее, чем у покойницы.

— Кыш! Брысь!

Проследив за её взглядом, опустила глаза и поняла, что же так сильно её напугало.

Мамочки!

Комната невесты его темнейшества кишела змеями.

«Всё, я пошла». — Это была первая мысль и, наверное, самая здравая из всех, что посещали меня в последнее время. Ползучих тварей было столько, что от их вида стало тошно. И все они, шипя и скалясь, медленно, но уверенно подползали к ненадёжному укрытию Фенеллы.

— Кто-нибудь! На помощь! — Принцесса орала так, что её не услышал бы разве что мёртвый.

Но вот странное дело — никто не спешил ей на помощь. Фрейлина? Нет, не пробегала. Достославная стража владыки? Ею даже не пахло!

— Феня, послушай, — начала я хрипло, мысленно уговаривая себя не давать дёру.

Должно быть, сказала слишком тихо — её высочество даже ухом не повела в мою сторону.

— Фенелла!

Ноль реакции.

Я что, вдруг стала немой и прозрачной?

Вот одна из змей, скользнув по стене, подобралась к юбкам девушки. Тихонько заскулив, Фенелла отшвырнула её ногой, а на смену одной гадюке к подоконнику стали подползать сразу несколько.

— Не надо… не надо… Пожалуйста… — Не придумав ничего лучшего, её высочество распахнула окно. Догадаться о том, что случится дальше, каким образом девушка попытается избежать укусов змей, было несложно.

Чёрт знает что происходит.

— Фенелла!

Но она по-прежнему меня не слышала и всё чаще оглядывалась себе за спину, продолжая пятиться. Пара таких шажков, и всё, поминай как звали. Сверзится как миленькая. А нас, между прочим, поселили не на первом этаже и даже не на втором.

Ой…

Заметила, как одна из змей, решив выползти за пределы спальни, рассеялась по воздуху завитками дыма. Что за… Присмотревшись, заметила, что и другие змеи, подползая слишком близко к краю комнаты, исчезают, оставляя после себя лишь серый дым.

Интересненько.

Не знаю, что тогда на меня нашло, но я (должно быть, устав от разумных решений) уверенно шагнула в комнату — и что вы думаете? Гады ползучие у меня под ногами начали таять, словно я шагала по дорожке из тумана.

— Фенелла, это иллюзия! Они ненастоящие!

Но принцесса, вместо того чтобы перевести на меня взгляд или хотя бы прислушаться, снова попятилась.

Вот же тетеря глухая.

— Фенелла!!!

Ещё шаг — принцесса покачнулась. Змеи (вернее, коварные миражи) всё ближе подползали к девушке, а я не знала, как ей помочь, что сделать, чтобы стряхнула с себя парализующее, отупляющее чувство страха.

Не слышит, не видит… А может, тогда так?

Схватив первое, что попалось под руку — вазу с цветами, — швырнула её на пол. Змеи, зашипев, рассосались дымными завитками, и, хвала всем местным богам, Фенелла это увидела.

Обрадованная, что на меня-невидимку наконец обратили внимание, я стала швыряться всем подряд: подсвечники, книги, туалетные принадлежности давили фальшивых змей, не жалея. Увлёкшись этим делом, я поскидывала на ползучих тварей все шкатулки, не пожалела флакончики духов с румянами и услышала к своему облегчению и радости:

— Вы ненастоящие… Ненастоящие!

Набравшись храбрости, Фенелла наступила на одну из змей, и та, даже не успев издать возмущённое шипение, исчезла. За ней вторая и третья…

— Вот так вам… Вот! Получайте, гадины! Так вам! И вот так!

Хотела посоветовать ей закрыть окно и уже потом продолжать разбираться с нашей общей галлюцинацией, но комната вдруг померкла. Я зажмурилась, почувствовав, как пол под ногами тает, а когда открыла глаза, поняла, что нахожусь не в спальне соперницы, а у себя в кресле перед зеркалом. На висках и руках следы кулинарных изысканий фрейлины, в мыслях каша, в груди сердце скачет как ненормальное.

— Всё в порядке? — Абель встревоженно надо мной склонилась.

— Всё… Фенелла! — Я тут же подхватилась и бросилась к дверям.

Не знаю, что это было: сон или последствия притираний фрейлины, но в последний раз, когда мне снился кошмар, хоронили парня. Просто потому, что ему почудилась какая-то блажь.

До покоев принцессы добежала за считанные секунды, толкнула двери и увидела стоящую у распахнутого окна девушку. Глаза её были плотно прикрыты, а губы шевелились в такт с движениями босых ног:

— Вот так вам!.. Так…

Фенелла шарахнулась в сторону, как будто что-то увидев. К счастью, я успела схватить её за руку, дёрнула со всей силы, и девица полетела вниз. На меня. А если учесть, что мы с ней находились в разных весовых категориях, приземление оказалось болезненным. Для моей хрупкой персоны. Хорошо хоть ковёр смягчил удар, хотя спину всё равно засаднило.

Принцесса открыла глаза.

— Дамия?

— Проснулась, спящая красавица.

— Что ты здесь…

— Может, для начала слезешь с меня?

Продолжая растерянно хлопать глазами, её высочество, слегка подрасплющившая моё высочество, поднялась.

— Мне снился сон, — тихо проговорила она. — Ужасный! И… настолько реальный. — Оглянувшись на открытое окно, поёжилась и обхватила себя руками.

— Давай-ка мы его закроем.

Я успела закрыть окно и вернуться к дрожащей Фенелле, а вот позвать служанок или её компаньонку — нет. Дверь в спальню распахнулась, без стука и предупреждения, и внутрь ввалились стража, его темнейшество и несколько Коршунов.

Под тёмным, тяжёлым взглядом Саварда мы с Фенеллой невольно поёжились и застыли, глядя на него как два кролика на хищного удава.

Тьфу ты! Опять думаю о ползучих тварях!

— Что здесь происходит? — властно поинтересовался его темнейшество.

А его тёмность, та самая, которая не далее, как вчера, спаивала нас в пабе, ну то есть в местном кабаке, бросился ко мне.

— Дамия, это кровь?!

Невольно попятилась от Ярнефельта, уж слишком много беспокойства звучало в его голосе и то же самое читалось в его глазах.

— Где? — спросила, отступив ещё на шаг.

— На тебе. — На Фенеллу Ивар принципиально не смотрел, словно это не она едва не стала жертвой зловещих глюков, а я чуть не ушла из жизни.

— На мне?

Приблизившись почти вплотную, Коршун коснулся моего виска, и тут уж я вспомнила, что на мне художества фрейлины, и в полумраке тёмную подсохшую жижу вполне можно принять за капли крови.

Он обо мне заботится? Спасибо, не надо.

Ни заботы, ни нежностей, ни привязанностей!

— Это у меня маска. Для лица. Увлажняющая… — Дёрнула головой, избавляясь от прикосновения, от которого мурашки побежали по телу, и обхватила себя за плечи.

Взгляд тенебрийца тут же переместился ниже, к моим верхним восьмидесяти, кокетливо подчёркнутым кружевами и тончайшей тканью.

Неловко-то ка-а-ак…

— Сейчас… — Ярнефельт стащил с себя мундир, набросив его мне на плечи.

Почувствовав на себе взгляд Фенеллы, полный обиды и ревности, выразительно посмотрела на Коршуна, и он, поняв без слов, что вторая дэйя осталась без внимания, пошёл к креслу за пеньюаром.

— Ты закончил? — мрачно и ледяно (уж слишком ледяно) поинтересовался претёмный владыка, когда и вторая его невеста прикрылась.

Судя по выражению лица Саварда, забота побратима его не слишком впечатлила, а скорее, оставила в мыслях неприятный осадок.

— Я всё ещё жду ответа, дэйи. Что. Здесь. Случилось?

— Я-а-а… — неуверенно начала Фенелла, откровенно тушуясь под взглядом жениха.

Что же касается меня, то я была не готова вот так сходу признать, что гуляю по чужим снам. Или ухожу в астрал, или Пьяный его знает что ещё вытворяю под воздействием хвостиков да травок.

— Я прибежала на крик. Точно так же, как, полагаю, и вы. — Поплотнее запахнула мундир на груди под хищным, всё ещё вымораживающим взглядом Саварда.

Такой жених мне откровенно не нравился, несмотря на всю его красоту, магию и мужское обаяние.

— Долго не могла уснуть, а тут услышала крик. Испугалась, побежала… — Я замолчала и покосилась на принцессу, давая понять, что теперь её очередь выступать.

— А мне… мне приснился кошмар. Жуткий, невозможно реальный… Казалось, всё происходит на самом деле. — Фенелла вздрогнула, и по её щекам одна за другой покатились слёзы. — Повсюду были змеи, они пытались меня задушить, ужалить, подобраться ближе! Я уже готова была… выпрыгнуть из окна, когда… — Её высочество прерывисто вздохнула. — Ощутила чьё-то присутствие, как будто кто-то был рядом и пытался удержать меня от отчаянного шага. Потом вдруг поняла, что змеи ненастоящие и начала давить их. А потом… прибежала Дамия.

Ярнефельт с его величеством переглянулись, и я поспешила перевести взгляд на витой подсвечник, сделав вид, что увлечённо считаю кованые загогулины. Одна, вторая, третья…

— Сейчас же пришлю к вам лекаря, — сказал Савард, обращаясь к Фенелле. — А вам, дэйя Дамия… — в упор посмотрел на меня.

— А мне лекаря не надо, — поспешно заверила я. — Говорю же, это просто увлажняющая маска. Для поддержания красоты и юности.

Улыбнувшись, максимально беззаботно и очаровательно, я опустилась в коротком реверансе и спросила, могу ли быть свободна. Заметила, как Ивар было ринулся ко мне, но его остановил Савард.

— Вас проводит стража. Где, к слову, ваш личный охранник?

И почему все мужики в этом месте недолюбливают мою Улю-Эвельера? Ну хоть лучшая половина Агатовых чертогов от него-неё в восторге…

— Ему ведь тоже иногда отдыхать надо. Доброй ночи, ваше темнейшество. Ваши тёмности… — попрощалась я кивком головы и с Коршунами.

Правитель что-то шепнул одному из ринувшихся за мной стражнику, а Ярнефельт проводил меня взглядом.

Только оказавшись за дверями спальни, я позволила себе выдохнуть. Добравшись до кровати, рухнула на одеяло, и ко мне тут же принялась ластиться моя ласковая собачка.

— Интересно, если мне приснится несколько дюжин тявкающих мопсов, я тоже решусь на какую-нибудь глупость? — пробормотала, поглаживая малыша.

— Куда ты умчалась? — Абель подкралась бесшумно, заставив вздрогнуть.

Брр… Думала, она уже ушла.

— К Фенелле.

И я рассказала о своих гуляньях по астралу и чужом кошмаре. Фрейлина слушала, не перебивая. Лишь когда я умолкла, произнесла:

— Насколько мне известно, у Дамии не было никаких магических даров.

— Возможно, этот дар мой…

Если верить бабе Клаве, то я девушка с сюрпризом, а после всего, что со мной в последнее время случилось, не верить ей было сложно.

Ещё бы понять, что это за сила и за какие такие грехи я её получила.